Неточные совпадения
Но наше северное лето,
Карикатура южных зим,
Мелькнет и нет: известно это,
Хоть мы признаться не хотим.
Уж небо осенью дышало,
Уж
реже солнышко блистало,
Короче становился день,
Лесов таинственная сень
С печальным шумом обнажалась,
Ложился на поля туман,
Гусей крикливых караван
Тянулся к югу: приближалась
Довольно скучная пора;
Стоял ноябрь уж у двора.
Перед ним стояла не одна губернаторша: она держала под руку молоденькую шестнадцатилетнюю девушку, свеженькую блондинку с тоненькими и стройными чертами лица, с остреньким подбородком, с очаровательно круглившимся овалом лица, какое художник взял бы в образец для Мадонны и какое только
редким случаем попадается на Руси, где любит все оказаться в широком размере, всё что ни есть: и горы и
леса и степи, и лица и губы и ноги; ту самую блондинку, которую он встретил на дороге, ехавши от Ноздрева, когда, по глупости кучеров или лошадей, их экипажи так странно столкнулись, перепутавшись упряжью, и дядя Митяй с дядею Миняем взялись распутывать дело.
И уж не выбраться ему, кажется, из глуши и дичи на прямую тропинку.
Лес кругом его и в душе все чаще и темнее; тропинка зарастает более и более; светлое сознание просыпается все
реже и только на мгновение будит спящие силы. Ум и воля давно парализованы, и, кажется, безвозвратно.
— Пойду теперь независимо от всех собирать грибы, а то мои приобретения незаметны, — сказал он и пошел один с опушки
леса, где они ходили по шелковистой низкой траве между
редкими старыми березами, в середину
леса, где между белыми березовыми стволами серели стволы осины и темнели кусты орешника.
Поля, все поля тянулись вплоть до самого небосклона, то слегка вздымаясь, то опускаясь снова; кое-где виднелись небольшие
леса и, усеянные
редким и низким кустарником, вились овраги, напоминая глазу их собственное изображение на старинных планах екатерининского времени.
Второй голос более не откликнулся, и мальчик снова принялся взывать к Антропке. Возгласы его, более и более
редкие и слабые, долетали еще до моего слуха, когда уже стало совсем темно и я огибал край
леса, окружающего мою деревеньку и лежащего в четырех верстах от Колотовки…
Там были все наши. Но что это они делают? По поляне текла та же мутная речка, в которую мы въехали. Здесь она дугообразно разлилась по луговине, прячась в густой траве и кустах. Кругом росли
редкие пальмы. Трое или четверо из наших спутников, скинув пальто и жилеты, стояли под пальмами и упражнялись в сбивании палками кокосовых орехов. Усерднее всех старался наш молодой спутник по Капской колонии, П. А. Зеленый, прочие стояли вокруг и смотрели, в ожидании падения орехов. Крики и хохот раздавались по
лесу.
Напрасно, однако ж, я глазами искал этих
лесов: они растут по морским берегам, а внутри, начиная от самого мыса и до границ колонии, то есть верст на тысячу, почва покрыта мелкими кустами на песчаной почве да искусственно возделанными садами около ферм, а за границами, кроме
редких оазисов, и этого нет.
Ивана Ивановича «лесничим» прозвали потому, что он жил в самой чаще
леса, в собственной усадьбе, сам занимался с любовью этим
лесом, растил, холил, берег его, с одной стороны, а с другой — рубил, продавал и сплавлял по Волге.
Лесу было несколько тысяч десятин, и лесное хозяйство устроено и ведено было с
редкою аккуратностью; у него одного в той стороне устроен был паровой пильный завод, и всем заведовал, над всем наблюдал сам Тушин.
Подъем на хребет и спуск с него — длинные и пологие, поросшие
редким дубовым
лесом.
Первобытные девственные
леса в большей части страны выгорели, и на смену им появились
леса, состоящие из лиственницы, березы и осины. Там, где раньше ревел тигр, ныне свистит паровоз, где были
редкие жилища одиноких звероловов, появились большие русские селения, туземцы отошли на север, и количество зверя в тайге сильно уменьшилось.
Но на запад, север и юг, насколько хватал глаз, передо мной развертывалась огромная, слабо всхолмленная низина, покрытая небольшими группами
редкого лиственного
леса, а за ними на бесконечном пространстве тянулись белоснежные поля, поросшие травой и кустарниками.
Далее тропа идет по реке Вандагоу [Вань-да-гоу — извилистая большая долина.], впадающей в Тютихе недалеко от устья. Она длиной около 12 км, в верхней части — лесистая, в нижней — заболоченная.
Лес —
редкий и носит на себе следы частых пожарищ.
Тотчас же за Нэйцухе дорога подымается на перевал и на протяжении 9 км идет косогорами, имея с левой стороны болотистую низину Имана, а справа — возвышенности, поросшие старым и
редким дубовым
лесом дровяного характера. Дорога идет сначала на север, а потом у столба с цифрой 57 опять поворачивает на запад.
Долина реки Поугоу представляет собой довольно широкий распадок. Множество горных ключей впадает в него с той и с другой стороны. Пологие холмы и высокие реки, вдающиеся в долину с боков, покрыты
редким лиственным
лесом и кустарниковой порослью. Это и есть самые любимые места диких козуль.
По теневым склонам гор растет
редкий смешанный
лес, состоящий из кедра, бархата, липы, дуба, тополя, березы, ореха и т.д.
Погода нам не благоприятствовала. Все время моросило, на дорожке стояли лужи, трава была мокрая, с деревьев падали
редкие крупные капли. В
лесу стояла удивительная тишина. Точно все вымерло. Даже дятлы и те куда-то исчезли.
Подъем на перевал со стороны моря довольно крутой. В этих местах гребень Сихотэ-Алиня голый. Не без труда взобрались мы на Хребет. Я хотел остановиться здесь и осмотреться, но за туманом ничего не было видно. Дав отдохнуть мулам, мы тронулись дальше.
Редкий замшистый хвойный
лес, заросли багульника и густой ковер мхов покрывают западные склоны Сихотэ-Алиня.
Река Синанца течет по продольной долине между Сихотэ-Алинем и хребтом, ему параллельным. Она длиной около 75 км и шириной до 30 м. За скалистой сопкой сначала идут места открытые и отчасти заболоченные. Дальше поляна начинает возвышаться и незаметно переходит в террасу, поросшую
редким лиственным
лесом. Спустившись с нее, мы прошли еще с полкилометра и затем вступили в роскошный
лес.
В топографическом и геологическом отношении вся местность между двумя упомянутыми реками представляет собой обширный лавовый покров. Теперь это невысокие холмы, изрезанные большими оврагами. Когда-то тут был хороший
лес. Ныне от него остались только пни и
редкие сухостои. По оврагам, о которых я упомянул, в море текут ручьи Цалла, Анкуга, Лолобинга, Тахалун, Калама и Кумолун.
По берегам реки и на островах растет тонкоствольный ивняк, а на террасе —
редкий липовый и дубовый
лес. За ним высится высокий утес, которому местные китайцы дали название Янтун-Лаза [Янь-дун-ла-цзы — опасная восточная скала.].
Приречные долины, покрытые лиственным
лесом — ильмом, бояркой, бузиной и проч., где почва глубока и плодородна, представляют
редкие оазисы среди тундр, заболочин, гор, покрытых горелым
лесом, и низменностей с хвойными
лесами и с дурно пропускающею воду подпочвой.
Именно ведь тем и хорош русский человек, что в нем еще живет эта общая совесть и что он не потерял способности стыдиться. Вот с победным шумом грузно работает пароходная машина, впереди движущеюся дорогой развертывается громадная река, точно бесконечная лента к какому-то приводу, зеленеет строгий хвойный
лес по берегам, мелькают
редкие селения, затерявшиеся на широком сибирском приволье. Хорошо. Бодро. Светло. Жизнь полна. Это счастье.
Зато хозяйственные постройки были в
редком порядке — хлебные амбары, молотильня, рига на славу были построены из здорового
леса, покрыты железом, и все как с иголочки новенькие.
Живет заволжанин хоть в труде, да в достатке. Сысстари за Волгой мужики в сапогах, бабы в котах. Лаптей видом не видано, хоть слыхом про них и слыхано.
Лесу вдоволь, лыко нипочем, а в
редком доме кочедык найдешь. Разве где такой дедушка есть, что с печки уж лет пяток не слезает, так он, скуки ради, лапотки иной раз ковыряет, нищей братье подать либо самому обуться, как станут его в домовину обряжать. Таков обычай: летом в сапогах, зимой в валенках, на тот свет в лапотках…
Унылая пора! очей очарованье!
Приятна мне твоя прощальная краса
Люблю я пышное природы увяданье,
В багрец и в золото одетые
леса,
В их сенях ветра шум и свежее дыханье,
И мглой волнистою покрыты небеса,
И
редкий солнца луч, и первые морозы,
И отдаленные седой зимы угрозы.
Удивляло Аграфену и то, что чем дальше они ехали, тем
реже становился
лес.
Но вот
лес начинает мельчать; впереди сквозь
редкие насаждения деревьев белеет свет, возвещающий поляну, реку или деревню. Вот
лес уже кончился, и перед вами речонка, через которую вы когда-то переезжали летом вброд. Но теперь вы ее не узнаете; перед вами целое море воды, потопившей собою и луга и
лес верст на семь. Вы подъезжаете к спуску, около которого должен стоять дощаник, но его нет.
И действительно, поселяне, живущие в деревнях, которые, как
редкие оазисы, попадаются среди
лесов, упорно держатся так называемых старых обычаев и неприязненно смотрят на всякого проезжего, если он видом своим напоминает чиновника или вообще барина.
3) Озера лесные, имеющие вид мрачный и цвет темный, если берега их не болотисты, а. сухи, если крупный
лес со всех сторон плотною стеною обступает воду; окруженные же иногда на далекое пространство топкими, даже зыбкими болотами, на которых растет только
редкий и мелкий
лес, они имеют воду почти обыкновенного цвета.
Но я очень увлекся птицеловством, оно мне нравилось и, оставляя меня независимым, не причиняло неудобств никому, кроме птиц. Я обзавелся хорошими снастями; беседы со старыми птицеловами многому научили меня, — я один ходил ловить птиц почти за тридцать верст, в Кстовский
лес, на берег Волги, где в мачтовом сосняке водились клесты и ценимые любителями синицы-аполлоновки — длиннохвостые белые птички
редкой красоты.
Не то, чтоб ему было страшно, но он чувствовал, что другому на его месте могло быть страшно, и, с особенным напряжением вглядываясь в туманный, сырой
лес, вслушиваясь в
редкие слабые звуки, перехватывал ружье и испытывал приятное и новое для него чувство.
Начало весны. Полночь. Красная горка, покрытая снегом. Направо кусты и
редкий безлистый березник; налево сплошной частый
лес больших сосен и елей с сучьями, повисшими от тяжести снега; в глубине, под горой, река; полыньи и проруби обсажены ельником. За рекой Берендеев посад, столица царя Берендея; дворцы, дома, избы, все деревянные, с причудливой раскрашенной резьбой; в окнах огни. Полная луна серебрит всю открытую местность. Вдали кричат петухи.
И темный широкий силуэт молча и быстро отодвинулся вглубь и исчез. По-видимому, рассвет наступал: снег побелел, потемнели фигуры людей, и
лес стал
реже, печальнее и проще.
Кабак дяди Тимохи днем почти всегда пустовал. Разве забежит какой перемерзший
редкий проезжий, и тогда за стойкой он встречал рослого парня, подручного дяди Тимохи, так как сам он, по выражению этого его помощника, «дрыхнет без задних ног». Но зато ночь дядя Тимоха проводил без сна, так как именно ночью шла у него бойкая и выгодная торговля. Ночью приходили из
лесу.
На одной из таких дорог, шедшей от реки Фонтанки мимо
леса, где уже кончалось Московское предместье и начиналось Лифляндское, в описываемое нами время очень мало заселенное и представлявшее из себя
редкие группы хибарок, хижин и избушек, стоял сколоченный из досок балаган с двумя маленькими оконцами по фасаду и дверью посреди них, над которой была воткнута покрытая снегом елка.
Обширное низменное пространство, о котором здесь идет речь, покрыто
редким смешанным
лесом плохого качества. Перелески, если смотреть на них с высоты птичьего полета, наподобие ажурных кружев окружали заболоченные низины. Изредка кое-где попадались большие старые деревья: тополь, липа, осокорь и другие в возрасте от полутораста до двухсот лет.
Проснулся он среди ночи от какого-то жуткого и странного звука, похожего на волчий вой. Ночь была светлая, телега стояла у опушки
леса, около неё лошадь, фыркая, щипала траву, покрытую росой. Большая сосна выдвинулась далеко в поле и стояла одинокая, точно её выгнали из
леса. Зоркие глаза мальчика беспокойно искали дядю, в тишине ночи отчётливо звучали глухие и
редкие удары копыт лошади по земле, тяжёлыми вздохами разносилось её фырканье, и уныло плавал непонятный дрожащий звук, пугая Илью.
А между тем поезд бежал да бежал; уже давно и Раштадт, и Карлсруэ, и Брухзаль остались назади; горы с правой стороны дороги сперва отклонились, ушли вдаль, потом надвинулись опять, но уже не столь высокие и
реже покрытые
лесом…
— «Вчера, — читал взволнованным голосом один генерал, — у почтенного начальника нашей древней столицы был парадный обед. Стол сервирован был на сто персон с роскошью изумительною. Дары всех стран назначили себе как бы рандеву [Свидание (от фр. rendez-vous).] на этом волшебном празднике. Тут была и «шекснинска стерлядь золотая», и питомец
лесов кавказских — фазан, и, столь
редкая в нашем севере в феврале месяце, земляника…»
Хотя осокоревые наплавки менее удобны для передвиганья, ибо каждый раз надобно распустить двойную петлю
лесы, которою затянут наплавок, зато они менее сложны и
реже портятся; а у наплавков второго и третьего разрядов проволочные петельки часто выдергиваются и перяные колечки еще чаще трескаются.
Среди
редких, очень высоких и тенистых деревьев, росших здесь вокруг дома, переходя далее в густой
лес, мы не были сразу замечены единственным человеком, которого тут увидели.
Редкие из них успели выпрыгнуть из окон и разбежаться по
лесам.
То хвойные, мрачные, завывающие
леса, местами непроходимые от гниющего валежника, населенные стаями волков, то плешивые пригорки с
редкими порослями, которые и через двадцать лет будут такими же уродцами, какими видели мы их ныне.
Те же поля, те же луга;
леса стали
реже, и многих уж следов не осталось; пруды обмелели, и их до половины задернуло зеленою тиною.
Сам Бир, близорукий и рассеянный, признал его за того неутомимого мальчика, спутника своего по горам и
лесам, который раз нашел ему
редкое растение из рода Selinum, a в другой раз бесстрашно убил палкой змею из поколения Coluber berus.
Отвязать лошадь, вскочить в седло и дать сразу полный аллюр коню было для Игоря делом одной минуты. Быстроногий венгерец понес его с места бешеным галопом по старой, уже знакомой дороге, ведущей к русским позициям среди
редкого болотистого
леса.
Словно в полузабытьи, теряли они счет пустым и скучным дням, похожим друг на друга, как листья с одного дерева; начались к тому же невыносимые даже в
лесу жары и грозы, и во всей природе наступило то июльское бездействие и роздых, когда перестает видимо расти лист, остановились побеги, и лесная,
редкая, никому не нужная трава словно тоскует о далекой острой косе.
Зашуршал по листьям
редкий теплый дождь, и вместе с ним исчезла всякая надежда найти лесную сторожку: в молчаливом
лесу они шли одни, и было в этом что-то похожее на дорогу и движение, а теперь в шорохе листвы двинулся весь
лес, наполнился звуком шагов, суетою.
А именно: густой и высокий
лес, на который мне указывал пальцем старичок-продавец, оказался чужой, а мойлес был низенький и
редкий; вместо полных сенных сараев оказались искусно выведенные из сена стенки, за которыми скрывалась пустота; на мельнице помолу обнаружилось мало, да и воды не всегда достаточно; сено на лугах «временем родится», а «временем — нет», да и сено — «с осочкой».