Неточные совпадения
—
Реакция, — пробормотал Лютов. — Ленин, кажется, единственный
человек, которого она не смущает…
«К Прейсу это не идет, но в нем сильно чувствуется чужой
человек», — подумал Самгин, слушая тяжеловатые, книжные фразы. Прейс говорил о ницшеанстве, как
реакции против марксизма, — говорил вполголоса, как бы сообщая тайны, известные только ему.
Русского
человека слишком легко заедает «среда», и он слишком подвержен эмоциональным
реакциям на все внешнее.
Предводитель был либеральный
человек, и он вместе с некоторыми единомышленниками боролся против наступившей при Александре III
реакции и весь был поглощен этой борьбой и ничего не знал о своей несчастной семейной жизни.
Разрыв мужского и женского начала, отличающий природу власти и проявляющийся в ее жестком и насильническом характере, коренится в изначальном нарушении полового равновесия в человечестве, а вовсе не связан с той или иной частной формой государственности, которая и вся-то вообще есть внешняя
реакция на внутреннее зло в
человеке.
К тому же правительство Бонапарта превосходно поставлено, чтоб пользоваться доносчиками всех партий. Оно представляет революцию и
реакцию, войну и мир, 89 год и католицизм, падение Бурбонов и 41/2 %. Ему служит и Фаллу-иезуит, и Бильо-социалист, и Ларошжаклен-легитимист, и бездна
людей, облагодетельствованных Людовиком-Филиппом. Растленное всех партий и оттенков естественно стекает и бродит в тюльерийском дворце.
Когда я встречался с этой
реакцией против романтизма, явлением глубоко реакционным, то я сознавал себя романтиком и готов был воевать за романтизм, видя в нем выражение
человека и человечности.
И я пришел к тому заключению, что
реакция против романтизма есть, в сущности,
реакция против человеческого, против экзальтации
человека и человечности.
Я подумал, что, может быть, кончается
реакция против
человека и человечности, которая вызывала во мне настоящий бунт. «Esprit» не должен был быть исключительно католическим журналом, журнал объединял левых католиков, протестантов и даже
людей спиритуального направления, не принадлежавших к определенной конфессии.
Наблюдая настроения русской эмиграции, я почувствовал, что я один из очень немногих
людей, свободных от ressentiment по отношению к коммунизму и не определяющих своей мысли
реакцией против него.
Но беда была в том, что
люди ренессанса, в пылу борьбы, из естественной
реакции против устаревшего миросозерцания, часто недостаточно оценивали ту социальную правду, которая была в левой интеллигенции и которая оставалась в силе.
Мои взгляды на поверхности могли меняться, главным образом в зависимости от моих иногда слишком острых и страстных
реакций на то, что в данный момент господствовало, но я всю жизнь был защитником свободы духа и высшего достоинства
человека.
Бурная
реакция Писарева, природного эстета, против Пушкина, против эстетики была борьбой против поколения «идеалистов», против роскоши, которую позволяли себе привилегированные кучки культурных
людей.
И отсюда бунт
человека, восстание,
реакция против господствующих теологических учений.
Это была
реакция не против элементов политического и социального освобождения, которые в этой революции заключались, а против её духовного облика, против её моральных результатов для
человека, которые мне представлялись неприглядными.
Без этой синтезирующей активности духа личность диссоциируется,
человек распадается на части, душа теряет свою целостность, свою способность к активным
реакциям.
Очень опасно, когда
человек определяется исключительно отрицательной
реакцией, когда он концентрирован на едином, универсально царящем в его сознании зле.
Нераскрытость антропологической истины в христианстве привела к возникновению антропологии гуманистической, созданной по произвольному почину самого
человека и в формальной
реакции против религиозного сознания Средних веков.
Это — жизнь в Духе, а не в мире, жизнь, духовно свободная от
реакций на мир и мирское [Это и есть медитация, духовная сосредоточенность, освобождающая
человека от внешнего и призрачного «мира».].
Превращение Голгофской правды искупления в силу враждебную творческому откровению о
человеке есть грех и падение человеческое, рождающее мировую религиозную
реакцию, задержку всеразрешающего конца мира, создания нового неба и новой земли.
Наука есть специфическая
реакция человеческого духа на мир, и из анализа природы науки и научного отношения к миру должно стать ясно, что навязывание научности другим отношениям
человека к миру есть рабская зависимость духа.
По специфической своей сущности наука есть
реакция самосохранения
человека, потерянного в темном лесу мировой жизни.
Это бывает всегда с
людьми, чего-нибудь сильно желающими и особенно твердо на желаемое надеющимися, даже уверенными в исполнении. Из малейшей отсрочки у них наступает
реакция, и надежду снова вытесняет сомнение.
В
реакции Фейербаха был здоровый элемент, было напоминание о
человеке, забытом Гегелем.
Большевики не только могут вызвать
реакцию как движение, против них направленное, нет, большевики сами по себе реакционеры, мракобесы,
люди, вырвавшиеся из хаотических низин мирового прошлого.
Реакция же против большевиков и максималистов есть освобождение
человека, а не контрреволюция.
Кошэ. Кошэ — статуя, поставленная роком невежеству. Прочь рутина! Кошэ последовал за Теодором. Я почувствовал, что в груди у меня осталась одна только любовь. Я пал лицом на землю и заплакал от восторга. Слезы восторга — результат божественной
реакции, производимой в недрах любящего сердца. Лошади весело заржали. Как тягостно быть не
человеком! Я освободил их от животной, страдальческой жизни. Я убил их. Смерть есть и оковы и освобождение от оков.
Гроза приближается, этого отвергать невозможно. В этом соглашаются
люди революции и
люди реакции. У всех закружилась голова; тяжелый, жизненный вопрос лежит у всех на сердце и сдавливает дыхание. С возрастающим беспокойством все задают себе вопрос, достанет ли силы на возрождение старой Европе, этому дряхлому Протею, этому разрушающемуся организму? Со страхом ждут ответа, и это ожидание ужасно.
Описывая деятельность этих исторических лиц, бывших, по их мнению, причиною того, чтò они называют
реакцией, историки строго осуждают их. Все известные
люди того времени, от Александра и Наполеона до m-me Staël, Фотия, Шеллинга, Фихте, Шатобриана и проч., проходят перед их строгим судом и оправдываются или осуждаются, смотря по тому, содействовали ли они прогрессу или
реакции.