Неточные совпадения
Третьего дня наши ездили в речку и видели там какого-то
начальника, который приехал верхом с музыкантами. Его потчевали чаем, хотели подарить сукна, но он, поблагодарив, отказался, сказав, что не смеет принять без
разрешения высшего начальства, что у них законы строги и по этим законам не должно брать подарков.
Сопровождающий меня
начальник округа объясняет мне, что этим двум арестантам было разрешено жить вне тюрьмы, но они, не желая отличаться от других каторжных, не воспользовались этим
разрешением.
В своем «Кратком очерке неустройств, существующих на каторге» Власов писал, что в 1871 г., когда он прибыл на остров, его «прежде всего поразило то обстоятельство, что каторжные с
разрешения бывшего генерал-губернатора составляют прислугу
начальника и офицеров».
А он, Прудентов, не раз-де указывал господину
начальнику на таковые и даже предлагал-де ввести в «Устав» особливый параграф такого-де содержания: «Всякий, желающий иметь разговор или собеседование у себя на дому или в ином месте, обязывается накануне дать о сем знать в квартал, с приложением программы вопросов и ответов, и, по получении на сие
разрешения, вызвав необходимое для разговора лицо, привести намерение свое в исполнение».
— А у нас вот что было, — рассказывал другой офицер. — Восемнадцать наших охотников заняли деревню Бейтадзы, — великолепный наблюдательный пункт, можно сказать, почти ключ к Сандепу. Неподалеку стоит полк;
начальник охотничьей команды посылает к командиру, просит прислать две роты. «Не могу. Полк в резерве, без
разрешения своего начальства не имею права». Пришли японцы, прогнали охотников и заняли деревню. Чтоб отбить ее обратно, пришлось уложить три батальона…
Я спросил
разрешения у
начальника эшелона, поехал с воинским. Тут же ехало еще несколько офицеров со стороны.
Я любезно выразил мою полную готовность, и вот уже несколько дней подряд, с
разрешения г.
начальника, я подолгу беседую с художником К. Та первоначальная враждебность, даже строптивость, с какой он, к прискорбию моему, встретил меня при первом визите, ныне совершенно исчезла под влиянием моих речей.
Ответ же мой на третий вопрос, — как сделать, чтоб нужда не повторялась, состоит в том, что для этого нужно, не говорю уже уважать, а перестать презирать, оскорблять народ обращением с ним, как с животным, нужно дать ему свободу исповеданья, нужно подчинить его общим, а не исключительным законам, а не произволу земских
начальников; нужно дать ему свободу ученья, свободу чтенья, свободу передвижения и, главное, снять то позорное клеймо, которое лежит на прошлом и теперешнем царствовании —
разрешение дикого истязания, сечения взрослых людей только потому, что они числятся в сословии крестьян.