Неточные совпадения
Сказавши это, старик вышел. Чичиков задумался. Значенье жизни опять показалось немаловажным. «Муразов прав, — сказал он, — пора на другую дорогу!» Сказавши это, он вышел из тюрьмы. Часовой потащил за ним шкатулку, другой — чемодан белья. Селифан и Петрушка
обрадовались, как бог знает
чему, освобожденью барина.
Можно сказать,
что не столько
радовался ученик, когда пред ним раскрывалась какая-<нибудь> труднейшая фраза и обнаруживается настоящий смысл мысли великого писателя, как
радовался он, когда пред ним распутывалось запутаннейшее дело.
Наконец вошел он в комнату, сел на стуле и предался размышлению, душевно
радуясь,
что доставил гостю своему небольшое удовольствие.
Приезду гостей он
обрадовался, как бог весть
чему. Точно как бы увидел он братьев, с которыми надолго расстался.
— Ну,
чему сдуру
обрадовались?
Пробираясь берегом к своей хате, я невольно всматривался в ту сторону, где накануне слепой дожидался ночного пловца; луна уже катилась по небу, и мне показалось,
что кто-то в белом сидел на берегу; я подкрался, подстрекаемый любопытством, и прилег в траве над обрывом берега; высунув немного голову, я мог хорошо видеть с утеса все,
что внизу делалось, и не очень удивился, а почти
обрадовался, узнав мою русалку.
Бедняжка!
радуется,
что у него нет дочерей…
Наконец мы расстались; я долго следил за нею взором, пока ее шляпка не скрылась за кустарниками и скалами. Сердце мое болезненно сжалось, как после первого расставания. О, как я
обрадовался этому чувству! Уж не молодость ли с своими благотворными бурями хочет вернуться ко мне опять, или это только ее прощальный взгляд, последний подарок — на память?.. А смешно подумать,
что на вид я еще мальчик: лицо хотя бледно, но еще свежо; члены гибки и стройны; густые кудри вьются, глаза горят, кровь кипит…
— Не
радуйся, однако. Я как-то вступил с нею в разговор у колодца, случайно; третье слово ее было: «Кто этот господин, у которого такой неприятный тяжелый взгляд? он был с вами, тогда…» Она покраснела и не хотела назвать дня, вспомнив свою милую выходку. «Вам не нужно сказывать дня, — отвечал я ей, — он вечно будет мне памятен…» Мой друг, Печорин! я тебя не поздравляю; ты у нее на дурном замечании… А, право, жаль! потому
что Мери очень мила!..
— Не правда ли? — вскричал Разумихин, видимо
обрадовавшись,
что ему ответили, — но ведь и не умна, а?
— А я так даже подивился на него сегодня, — начал Зосимов, очень
обрадовавшись пришедшим, потому
что в десять минут уже успел потерять нитку разговора с своим больным. — Дня через три-четыре, если так пойдет, совсем будет как прежде, то есть как было назад тому месяц, али два… али, пожалуй, и три? Ведь это издалека началось да подготовлялось… а? Сознаётесь теперь,
что, может, и сами виноваты были? — прибавил он с осторожною улыбкой, как бы все еще боясь его чем-нибудь раздражить.
Катерина Ивановна ужасно
обрадовалась ему, во-первых потому,
что он был единственный «образованный гость» из всех гостей и, «как известно, через два года готовился занять в здешнем университете профессорскую кафедру», а во-вторых потому,
что он немедленно и почтительно извинился перед нею,
что, несмотря на все желание, не мог быть на похоронах.
Он вспомнил,
что в этот день назначены похороны Катерины Ивановны, и
обрадовался,
что не присутствовал на них. Настасья принесла ему есть; он ел и пил с большим аппетитом, чуть не с жадностью. Голова его была свежее, и он сам спокойнее,
чем в эти последние три дня. Он даже подивился, мельком, прежним приливам своего панического страха. Дверь отворилась, и вошел Разумихин.
Особенно эти три дня, так
что я вам даже
обрадовался…
—
Чему же тут
радоваться? Это болезнь, и опасная.
— Ну, вот и ты! — начала она, запинаясь от радости. — Не сердись на меня, Родя,
что я тебя так глупо встречаю, со слезами: это я смеюсь, а не плачу. Ты думаешь, я плачу? Нет, это я
радуюсь, а уж у меня глупая привычка такая: слезы текут. Это у меня со смерти твоего отца, от всего плачу. Садись, голубчик, устал, должно быть, вижу. Ах, как ты испачкался.
Да вот, кстати же! — вскрикнул он, чему-то внезапно
обрадовавшись, — кстати вспомнил,
что ж это я!.. — повернулся он к Разумихину, — вот ведь ты об этом Николашке мне тогда уши промозолил… ну, ведь и сам знаю, сам знаю, — повернулся он к Раскольникову, —
что парень чист, да ведь
что ж делать, и Митьку вот пришлось обеспокоить… вот в
чем дело-с, вся-то суть-с: проходя тогда по лестнице… позвольте: ведь вы в восьмом часу были-с?
Что же касается до Софьи Семеновны лично, то в настоящее время я смотрю на ее действия как на энергический и олицетворенный протест против устройства общества и глубоко уважаю ее за это; даже
радуюсь, на нее глядя!
— Господи, Дунечка! — заговорила тотчас же Пульхерия Александровна, как вышли на улицу, — вот ведь теперь сама точно рада,
что мы ушли; легче как-то. Ну, думала ли я вчера, в вагоне,
что даже этому буду
радоваться!
— В самом серьезном, так сказать, в самой сущности дела, — подхватил Петр Петрович, как бы
обрадовавшись вопросу. — Я, видите ли, уже десять лет не посещал Петербурга. Все эти наши новости, реформы, идеи — все это и до нас прикоснулось в провинции; но чтобы видеть яснее и видеть все, надобно быть в Петербурге. Ну-с, а моя мысль именно такова,
что всего больше заметишь и узнаешь, наблюдая молодые поколения наши. И признаюсь: порадовался…
«Стало быть, не женихов подарок», — подумал Разумихин и неизвестно
чему обрадовался.
Говорят вон, в Севастополе, сейчас после Альмы, [После поражения русской армии в сражении на реке Альме 8 сентября 1854 г. во время Крымской войны (1853–1856).] умные-то люди уж как боялись,
что вот-вот атакует неприятель открытою силой и сразу возьмет Севастополь; а как увидели,
что неприятель правильную осаду предпочел и первую параллель открывает, так куды, говорят,
обрадовались и успокоились умные-то люди-с: по крайности на два месяца, значит, дело затянулось, потому когда-то правильной-то осадой возьмут!
И когда турки,
обрадовавшись,
что достали себе такого слугу, стали пировать и, позабыв закон свой, все перепились, он принес все шестьдесят четыре ключа и роздал невольникам, чтобы отмыкали себя, бросали бы цепи и кандалы в море, а брали бы наместо того сабли да рубили турков.
Так сказал Бовдюг и затих; и
обрадовались все козаки,
что навел их таким образом на ум старый. Все вскинули вверх шапки и закричали...
— Послушай-ка, — вдруг начал он, выпучив глаза и чему-то
обрадовавшись, так
что хмель почти прошел, — да нет, боюсь, не скажу, не выпущу из головы такую птицу. Вот сокровище-то залетело… Выпьем, кум, выпьем скорей!
— Когда не знаешь, для
чего живешь, так живешь как-нибудь, день за днем;
радуешься,
что день прошел,
что ночь пришла, и во сне погрузишь скучный вопрос о том, зачем жил этот день, зачем будешь жить завтра.
— Да, да, вот денег-то в самом деле нет, — живо заговорил Обломов,
обрадовавшись этому самому естественному препятствию, за которое он мог спрятаться совсем с головой. — Вы посмотрите-ка,
что мне староста пишет… Где письмо, куда я его девал? Захар!
Он
радовался так от души, так подпрыгивал на своем диване, так шевелился,
что Штольц любовался им и был даже тронут.
Он
радовался,
что до получения ответа квартиры приискивать не понадобится и деньги понемногу заживаются.
Тот
обрадовался Обломову и без завтрака не хотел отпустить. Потом послал еще за приятелем, чтоб допроситься от него, как это делается, потому
что сам давно отстал от дел.
— Да, да, на той неделе, —
обрадовался Обломов, — у меня еще платье не готово.
Что ж, хорошая партия?
Он повернул голову к столу, где все было гладко, и чернила засохли, и пера не видать, и
радовался,
что лежит он, беззаботен, как новорожденный младенец,
что не разбрасывается, не продает ничего…
В деревне с ней цветы рвать, кататься — хорошо; да в десять мест в один день — несчастный!» — заключил он, перевертываясь на спину и
радуясь,
что нет у него таких пустых желаний и мыслей,
что он не мыкается, а лежит вот тут, сохраняя свое человеческое достоинство и свой покой.
— Его никогда утром дома нет, а вечером я все здесь, — сказал Обломов,
обрадовавшись,
что есть достаточная отговорка.
А весной удивятся и
обрадуются,
что длинные дни наступают. А спросите-ка, зачем им эти длинные дни, так они и сами не знают.
Он не знал, печалиться ли ему или
радоваться за Илью. Открылось явно,
что он не должен ей,
что этот долг есть какая-то мошенническая проделка ее братца, но зато открывалось многое другое…
Что значат эти заклады серебра, жемчугу?
Он
обрадовался предложению Ольги поберечься и не приходить в воскресенье и написал ей,
что, действительно, для совершенного выздоровления нужно просидеть еще несколько дней дома.
Смекнул подрядчик, бестия,
Что простоват детинушка,
Учал меня хвалить,
А я-то сдуру
радуюсь,
За четверых работаю!
— Анна Андреевна именно ожидала хорошей партии для своей дочери, а вот теперь такая судьба: именно так сделалось, как она хотела», — и так, право,
обрадовалась,
что не могла говорить.
«Ах, боже мой!» — думаю себе и так
обрадовалась,
что говорю мужу: «Послушай, Луканчик, вот какое счастие Анне Андреевне!» «Ну, — думаю себе, — слава богу!» И говорю ему: «Я так восхищена,
что сгораю нетерпением изъявить лично Анне Андреевне…» «Ах, боже мой! — думаю себе.
Дарья Александровна выглянула вперед и
обрадовалась, увидав в серой шляпе и сером пальто знакомую фигуру Левина, шедшего им навстречу. Она и всегда рада ему была, но теперь особенно рада была,
что он видит ее во всей ее славе. Никто лучше Левина не мог понять ее величия.
— Прости меня, но я
радуюсь этому, — перебил Вронский. — Ради Бога, дай мне договорить, — прибавил он, умоляя ее взглядом дать ему время объяснить свои слова. — Я
радуюсь, потому
что это не может, никак не может оставаться так, как он предполагает.
«Полное, полное примиренье, полное, — подумала Анна, — слава Богу!» — и,
радуясь тому,
что она была причиной этого, она подошла к Долли и поцеловала ее.
Если и случалось иногда,
что после разговора с ним оказывалось,
что ничего особенно радостного не случилось, — на другой день, на третий, опять точно так же все
радовались при встрече с ним.
— Может быть, оттого,
что я
радуюсь тому,
что у меня есть, и не тужу о том,
чего нету, — сказал Левин, вспомнив о Кити.
То она ужасалась на это равнодушие, то
радовалась тому,
что привело ее к этому равнодушию.
И он стал, сначала осторожно, а потом более и более увлекаясь, обращать ее внимание на разные подробности украшения дома и сада. Видно было,
что, посвятив много труда на улучшение и украшение своей усадьбы, Вронский чувствовал необходимость похвастаться ими пред новым лицом и от души
радовался похвалам Дарьи Александровны.
Вронский никак не ожидал,
что он так
обрадуется Голенищеву, но, вероятно, он сам не знал, как ему было скучно.
Она
обрадовалась и смутилась от своей радости до такой степени,
что была минута, именно та, когда он подходил к хозяйке и опять взглянул на нее,
что и ей, и ему, и Долли, которая всё видела, казалось,
что она не выдержит и заплачет.