Неточные совпадения
Если закон или не в силах его заступить, или того не хочет, или власть его не может мгновенное в предстоящей беде дать вспомоществование, тогда пользуется
гражданин природным
правом защищения, сохранности, благосостояния.
Гражданин, в каком бы состоянии небо родиться ему ни судило, есть и пребудет всегда человек; а доколе он человек,
право природы, яко обильный источник благ, в нем не иссякнет никогда; и тот, кто дерзнет его уязвить в его природной и ненарушимой собственности, тот есть преступник.
— Да, так. Вы — патриот, вы резко осуждаете пораженцев. Я вас очень понимаю: вы работаете в банке, вы — будущий директор и даже возможный министр финансов будущей российской республики. У вас — имеется что защищать. Я, как вам известно, сын трактирщика. Разумеется, так же как вы и всякий другой
гражданин славного отечества нашего, я не лишен
права открыть еще один трактир или дом терпимости. Но — я ничего не хочу открывать. Я — человек, который выпал из общества, — понимаете? Выпал из общества.
Голова у этого другого градоначальника была совершенно новая и притом покрытая лаком. Некоторым прозорливым
гражданам показалось странным, что большое родимое пятно, бывшее несколько дней тому назад на
правой щеке градоначальника, теперь очутилось на левой.
В демократиях капиталистических деньги и подкупленная печать могут править обществом и лишать реальной свободы, между тем как декларация
прав человека и
гражданина имела религиозные истоки, она родилась в утверждении свободы совести реформацией.
Декларация
прав человека и
гражданина, чтобы не быть формальной, должна быть также декларацией обязанностей человека и
гражданина.
Но декларация
прав человека и
гражданина на практике, в демократических революциях, в массовых общественных движениях очень мало проводилась в жизнь и вытеснялась утилитарно-общественными интересами.
В России рецепция идей демократии произошла на почве позитивистической и материалистической настроенности и сознания и была оторвана от идеалистической идеи
прав человека и
гражданина.
Духовно-религиозную почву имела не демократия, а декларация
прав человека и
гражданина, которая родилась из утверждения религиозной свободы совести в общинах реформации.
По моему мнению, и в торжественные годины, и в будни идея отечества одинаково должна быть присуща сынам его, ибо только при ясном ее сознании человек приобретает
право назвать себя
гражданином.
— И тем более, — сказал Лихонин, пропуская вперед приват-доцента, — тем более что этот дом хранит в себе столько исторических преданий. Товарищи! Десятки студенческих поколений смотрят на нас с высоты этих вешалок, и, кроме того, в силу обычного
права, дети и учащиеся здесь платят половину, как в паноптикуме. Не так ли,
гражданин Симеон?
Очень редко бывает у нас, чтобы русский, не будучи беглецом, эмигрантом, нелегальным жителем, не имеющим гражданских
прав в чужой стране (я таких в Париже не знавал ни одного на протяжении полувека), кто бы, как Вырубов, решив окончательно, что он как деятель принадлежит Франции, приобрел звание
гражданина республики и сделал это даже с согласия русского правительства.
И никто и в 1868 году в общелиберальной печати не поднимал похода против этого запрета. Может быть, и сюфражистки XX века, и революционные социалисты, и анархисты не могут или не хотят добиваться этого законнейшего
права свободных
граждан наполнять свои воскресные досуги тем, что им нравится.
Свободу совести защищает безрелигиозный, холодный к вере мир как формальное
право, как одно из
прав человека и
гражданина; мир же церковный, охраняющий веру, слишком часто и легко свободу совести отрицает и религиозной свободы боится.
Гуманизм привел к Декларации
прав человека и
гражданина и к Великой французской революции.
Государство еще может признать отвлеченное субъективное
право человека и
гражданина, да и то неохотно, но никогда не признает индивидуальных, неповторимых, единичных, качественно своеобразных
прав отдельной человеческой личности с ее индивидуальной судьбой.
Но, с другой стороны, демократия означает самоуправление человека,
права человека и
гражданина, свободы человека, и в этом смысле она имеет вечное значение.
— К Лембке. Cher, я должен, я обязан. Это долг. Я
гражданин и человек, а не щепка, я имею
права, я хочу моих
прав… Я двадцать лет не требовал моих
прав, я всю жизнь преступно забывал о них… но теперь я их потребую. Он должен мне всё сказать, всё. Он получил телеграмму. Он не смеет меня мучить, не то арестуй, арестуй, арестуй!
Пришел домой. С недобрым чувством перечитал папино письмо. „Раньше нужно получить гражданские
права…“ Иначе сказать — диплом. Получишь бумажку, — тогда станешь
гражданином. „Тогда выступишь бойцом за то, что считаешь лучшим…“ Это глубоко оскорбляло своего фальшью. В каждый момент, всегда, нужно безоглядно выступать бойцом за то, что считаешь лучшим!
В стране самодержавной монархии, не привыкшей к
правам и свободам
гражданина, легче осуществить диктатуру пролетариата, чем в западных демократиях.
Далее, говоря о том, как смотрит на этот предмет Франция, он говорит: «Мы верим в то, что 100 лет после обнародования
прав человека и
гражданина пришло время признать
права народов и отречься раз навсегда от всех этих предприятий обмана и насилия, которые под названием завоеваний суть истинные преступления против человечества и которые, что бы ни думали о них честолюбие монархов и гордость народов, ослабляют и тех, которые торжествуют».
Впереди всей рати понизовской ехал верховный вождь, князь Дмитрий Михайлович Пожарский: на величественном и вместе кротком челе сего знаменитого мужа и в его небесно-голубых очах, устремленных на святые соборные храмы, сияла неизъяснимая радость; по
правую его руку на лихом закубанском коне гарцевал удалой князь Дмитрий Мамстрюкович Черкасский; с левой стороны ехали: князь Дмитрий Петрович Пожарский-Лопата, боярин Мансуров, Образцов,
гражданин Минин, Милославский и прочие начальники.
По
правую руку его сидели: татарский военачальник Барай-Мурза Алеевич Кутумов, воевода Михайло Самсонович Дмитриев, дворянин Григорий Образцов, несколько старшин казацких и дворян московских полков; по левую сторону сидели: боярин Петр Иванович Мансуров-Плещеев, стольник Федор Левашев, дьяк Семен Самсонов, а несколько поодаль ото всех
гражданин Козьма Минич Сухорукий.
Но ведь я не пейзажист только, я ведь еще
гражданин, я люблю родину, народ, я чувствую, что если я писатель, то я обязан говорить о народе, об его страданиях, об его будущем, говорить о науке, о
правах человека и прочее и прочее, и я говорю обо всем, тороплюсь, меня со всех сторон подгоняют, сердятся, я мечусь из стороны в сторону, как лисица, затравленная псами, вижу, что жизнь и наука все уходят вперед и вперед, а я все отстаю и отстаю, как мужик, опоздавший на поезд, и в конце концов чувствую, что я умею писать только пейзаж, а во всем остальном я фальшив, и фальшив до мозга костей.
Венгерович 1. Кто бы, да не вы, молодой человек, позволяли себе читать мне мораль и еще в такой форме. Я
гражданин и, скажу правду, полезный
гражданин… Я отец, а вы кто? Кто вы, молодой человек? Извините, хлыщ, промотавшийся помещик, взявший в свои руки святое дело, на которое вы не имеете ни малейшего
права, как испорченный человек…
Строгановы, эти усердные знаменитые
граждане, виновники столь важного приобретения для России, не оставались без вознаграждения: царь Иоанн Васильевич за их службу и радение пожаловал Семену Строганову два местечка, Большую и Малую Соль на Волге, а Максиму и Никите —
право торговать во всех городах беспошлинно.
Греки думали, что они вываяли все, что находится в душе человеческой; но в ней осталась бездна требований, усыпленных, неразвитых еще, для которых резец несостоятелен; они поглотили всеобщим личность, городом —
гражданина,
гражданином — человека; но личность имела свои неотъемлемые
права, и, по закону возмездия, кончилось тем, что индивидуальная, случайная личность императоров римских поглотила город городов.
Ипполит. Ты, по своим трудам, хочешь быть в уважении и по всем
правам полным
гражданином, и вдруг тебя опять же на мальчишеское положение поворачивают, тогда в душе большие перевороты бывают к дурному.
Пожалуй себе, и
прав, и очень
прав, да зачем нарушать спокойствие
граждан?
Но разве я порчу? Ни малейше. Наоборот, подчиняясь голосу общественного мнения, немедленно спорол креп и теперь ношу его в боковом кармане, чтобы никого не беспокоить и не портить чудесного настроения. Не смею беспокоить. Не имею ни малейшего
права, как
гражданин.
Гражданин — или гадина?.. что-то я не совсем понимаю.
Послали в «Московскую» верных лазутчиков навести справки у гостиничной администрации. Оказалось, Винценто
прав. Действительно, Чарльз и Магдалина Барнум, американские
граждане, приехали в Россию из Америки, через Францию, Германию, Австрию. Цель — путешествие. Заняли три наилучших номера, четвертый — для переводчика. Скушали сегодня два фунта зернистой икры и паровую мерную шекснинскую стерлядку… У всего циркового состава закружилась голова от этих известий.
Если иностранные Писатели доныне говорят, что в России нет Среднего состояния, то пожалеем об их дерзком невежестве, но скажем, что Екатерина даровала сему важному состоянию истинную политическую жизнь и цену: что все прежние его установления были недостаточны, нетверды и не образовали полной системы; что Она первая обратила его в государственное достоинство, которое основано на трудолюбии и добрых нравах и которое может быть утрачено пороками [См.: «Городовое Положение».]; что Она первая поставила на его главную степень цвет ума и талантов — мужей, просвещенных науками, украшенных изящными дарованиями [Ученые и художники по сему закону имеют
право на достоинство Именитых
Граждан.]; и чрез то утвердила законом, что государство, уважая общественную пользу трудолюбием снисканных богатств, равномерно уважает и личные таланты, и признает их нужными для своего благоденствия.
«Оно есть не что иное как спокойствие духа, происходящее от безопасности, и
право делать все дозволяемое законами (38,39); а законы не должны запрещать ничего, кроме вредного для общества; они должны быть столь изящны, столь ясны, чтобы всякий мог чувствовать их необходимость для всех
граждан; и в сем-то единственно состоит возможное равенство гражданское! (34) Законодатель сообразуется с духом народа; мы всего лучше делаем то, что делаем свободно и следуя природной нашей склонности.
Они должны быть светлым зерцалом, в котором всякий
гражданин,
правый и неправый, видел бы ясно судьбу свою; чтобы добродушный судья не усомнился в их смысле и чтобы самый лукавый не мог находить в них двусмыслия, благоприятного для ябеды и неправосудия (448–462).
Но как мудрый Законодатель, избегая самой тени произвольного тиранства, запрещает только явное зло, и многие сердечные слабости предает единому наказанию общего суда или мнения, так Монархиня запрещению Ценсуры подвергла только явный разврат в важнейших для гражданского благоденствия предметах, оставляя здравому разуму
граждан отличать истины от заблуждений; то есть Она сделала ее не только благоразумною, но и снисходительною, и сею доверенностию к общему суду приобрела новое
право на благодарность народную.
Екатерина, возобновив или умножив
права наши, в то же время обнародовала и «Городовое Положение», которое навеки утвердило Среднее состояние в России, определив сферу действий его и назначив в ней разные степени, увенчанные, наконец, титлом Именитого
Гражданина, который имеет уже часть Дворянских преимуществ и дает внуку своему
право требовать сего достоинства.
Герои, спасители отечества, были везде первыми знаменитыми
гражданами, пользовались везде особенными
правами (361).
Демократический социализм жоресовского типа, обосновываемый в рамках декларации
прав человека и
гражданина, не есть настоящий социализм.
Не утопичны ли, не бессмысленны ли были мечты, что Россию вдруг можно превратить в правовое демократическое государство, что русский народ можно гуманными речами заставить признать
права и свободы человека и
гражданина, что можно либеральными мерами искоренить инстинкты насилия управителей и управляемых?
Они мечтали о каком-то правовом строе в России, о
правах и свободах человека и
гражданина в русских условиях.
Социализм в принципе отрицает суверенитет народа, свободное изъявление воли народа и
право каждого
гражданина участвовать в этом волеизъявлении.
— Жаль мне тебя, друже. Ты человек и душевный и умственный — на редкость! Перед тобою долгий путь… работы, развития, хороших дел
гражданина. Вот теперь надо приобрести
права. Можешь пойти по любой дороге. И вдруг — ты навек хочешь связать свою судьбу с бабенкой. Извини меня. Твоя девица и красива, и, может быть, выше других качествами изукрашена, но зачем такое бессрочное обязательство?
Но оставьте крепостное воззрение, да оставьте не в формальностях только, а совсем, в самой сущности оставьте и постарайтесь представить себе русского мужичка как обыкновенного независимого человека, как
гражданина [, пользующегося всеми
правами и преимуществами свободного государства].
Раз, что генерал-губернатор толкует свои
права так ограниченно, Баранщикову нечего копаться в законах, а лучше прямо искать сочувствия и снисхождения у
граждан Нижнего Новгорода, которые его знали и помнили, и платили за него его недоимки.
Уравнение крестьянства, составляющего огромное большинство народа, во всех
правах с другими сословиями особенно важно потому, что не может быть прочно и твердо такое общественное устройство, при котором большинство это не пользуется одинаковыми с другими
правами, а находится в положении раба, связанного особыми, исключительными законами. Только при равноправности трудящегося большинства со всеми другими
гражданами и освобождении его от позорных исключений может быть твердое устройство общества.
Во-первых — уравнять крестьян во всех их
правах с другими
гражданами и потому уничтожить —
— Это были крайности, разумеется, но не в них всё значение, а значение в
правах человека, в эманципации от предрассудков, в равенстве
граждан; и все эти идеи Наполеон удержал во всей их силе.