Обыкновенно наказывают плетями или розгами всех бегунов без разбора, но уж одно то, что часто побеги от начала до конца поражают своею несообразностью, бессмыслицей, что часто благоразумные, скромные и семейные люди убегают без одёжи, без хлеба, без цели, без плана, с уверенностью, что их непременно поймают, с риском
потерять здоровье, доверие начальства, свою относительную свободу и иногда даже жалованье, с риском замерзнуть или быть застреленным, — уже одна эта несообразность должна бы подсказывать сахалинским врачам, от которых зависит наказать или не наказать, что во многих случаях они имеют дело не с преступлением, а с болезнью.
— Ах! дядюшка, дядюшка, — сказал Эйхлер тронутым голосом, ведя Липмана под руку, — после великих жертв, после неусыпных трудов, в которых я
потерял здоровье и спокойствие, после утонченных и небезуспешных стараний скрыть вашу безграмотность от герцога и государыни, которой еще ныне представил отчет, будто сочиненный и написанный вами; после всего этого вы приходите подглядывать за мною… — и, не дав отвечать дяде, продолжал: — Знаете ли, кто был со мной?
Неточные совпадения
Только бы его,
здоровья, — с ним ничего не страшно, никакие испытания; его
потерять — значит
потерять все; без него нет свободы, нет независимости, человек становится рабом окружающих людей и обстановки; оно — высшее и необходимейшее благо, а между тем удержать его так трудно!
Но матушка последнее
здоровье свое
потеряла на работе: она слабела с каждым днем.
— Все вы хороши на словах! — сказала Анна Павловна. — А как дело делать, так вас тут нет! Видно, хорошо смотрел за барином: допустил до того, что он, голубчик мой,
здоровье потерял! Смотрел ты! Вот ты увидишь у меня…
— Надо заняться! — передразнил его князь. — Успеете: ученье не медведь, в лес не убежит, а вот
здоровье как он, да вы
потеряете, никакой наукой не вернете. Так-то.
Что делать, когда всё нас оставляет:
здоровье, радость, привязанность, свежесть чувства, память, способность к труду, когда нам кажется, что солнце холодеет, а жизнь как будто
теряет все свои прелести?
Потеряв нескольких детей, Фанни Михайловна положительно дрожала за
здоровье и жизнь оставшихся в живых сыновей. Между старшим и вторым было девять лет разницы, и в этот-то период она
потеряла пятерых детей, умерших вскоре после их рождения.
— Что, купчиха? Все ли ваше степенство в добром
здоровье? — нагло спросил Катерину Львовну Сергей, чуть только партия
потеряла за мокрым пригорком деревню, где ночевала.
Здесь изъяснил, как беспокоится Иван Васильевич насчет
здоровья художника, которого боялся
потерять, и передал Антону приказ явиться к нему с удовлетворительным ответом (полагать надо, с ответом, что Аристотель скоро выздоровеет: на то Антон и лекарь, чтобы больные были здоровы; хоть умирай сам, а немощный должен встать, особенно когда приказывает господин всея Руси).
Пётр Артамонов молча сосал разноцветные водки, жевал скользкие, кисленькие грибы и чувствовал всем своим пьяным телом, что самое милое, жутко могучее и настоящее скрыто в ярмарочной бесстыднице, которая за деньги показывает себя голой и ради которой именитые люди
теряют деньги, стыд,
здоровье. А для него от всей жизни осталась вот эта чёрная коза.
Здоровье, правда, никогда не может
потерять своей цены в глазах человека, потому что и в довольстве и в роскоши плохо жить без
здоровья — вследствие того румянец на щеках и цветущая
здоровьем свежесть продолжают быть привлекательными и для светских людей; не болезненность, слабость, вялость, томность также имеют в глазах их достоинство красоты, как скоро кажутся следствием роскошно-бездейственного образа жизни.
То, по научению бабуси, прикидывался больным, лежа в теплой комнате под двумя тулупами, то будто
терял голос и хрипел так, что нельзя было расслушать, что я говорю — что делал я мастерски! — и много подобных тому средств, кои в подробности передал уже моим любезнейшим сыночкам при определении их в училище, как полезное для сбережения
здоровья их… но не на таковских напал!
— Ну, черт… ну, двести! — рассердился доктор. — Я бы на вашем месте все равно отказался… Черт с ними, пускай пропадают, свое
здоровье дороже. Да наконец, дружочек, вы и так рискуете
потерять ваш залог, если будете больной бороться с таким опасным противником, как этот американец.
— И-и, батюшка, я в пяти местах уже была, и везде даже прошения не взяли! — сказала Щукина. — Я уж и голову
потеряла, да спасибо, дай бог
здоровья зятю Борису Матвеичу, надоумил к вам сходить. «Вы, говорит, мамаша, обратитесь к господину Кистунову: он влиятельный человек, для вас все может сделать»… Помогите, ваше превосходительство!
И зачем я должен страдать, кому это надо? Осуждайте меня как хотите, но будь у меня такая сила… заколдовать себя, заворожить, загипнотизировать, я без колебаний сделал бы это и ни разу даже не взглянул бы в ту сторону, где война. Кому нужно, чтобы и я, не участвуя в войне, тоже страдал,
терял сон и
здоровье, способность работать?
Бригадирша. Дай Бог тебе, батюшка,
здоровье. Продли Бог долгие твои веки; а я, с тобой живучи, ума не
потеряла.
— Оплакивать меня никто не будет, а делать мне больше нечего… Климата я не переношу, услуг отечеству никто от меня не просит и не ждет… Довольно я делал опытов…
терял и
здоровье, и время, коптел, по доброй воле, в земстве, думал, что можно у нас что-нибудь толковое провести… Слуга покорный!
Для нее я учился, работал, ночей не спал, куска недоедал и
здоровье потерял.
Я
потерял на работе
здоровье, а меня вместо благодарности попрекают куском хлеба!
Идти мокрому страшно холодно, и всякая охота
теряет смысл; но Костя был неумолим, хотя и страдал, вероятно, больше нас, потому что не отличался особенным
здоровьем.
— Ну, Клементий Матвеич, — отвечает она мне, — бог нас рассудит, кто из нас против кого виноватее: вы много на меня денег протратили, а я из-за вас
здоровье потеряла.
Леандров. И он едет со мною. Признаюсь вам, пора, пора без оглядки из этой бестолковой Москвы! Здесь
потеряешь совсем
здоровье, рассудок. Обольщение, обман, личина на каждом шагу! Посмотришь на иное чудное творение: ангел во плоти, чудо в глазах, в звуке голоса; смотря на нее, сам делаешься как-то лучше; прозакладывал бы жизнь свою, что и душа такая же… А спустись в нее… (Останавливается.)