Неточные совпадения
Издали казалось, что из
воды вырывались клубы густого белого дыма; а кругом синее-пресинее море,
в которое с рифов потоками
катился жемчуг да изумруды.
В час, когда вечерняя заря тухнет, еще не являются звезды, не горит месяц, а уже страшно ходить
в лесу: по деревьям царапаются и хватаются за сучья некрещеные дети, рыдают, хохочут,
катятся клубом по дорогам и
в широкой крапиве; из днепровских волн выбегают вереницами погубившие свои души девы; волосы льются с зеленой головы на плечи,
вода, звучно журча, бежит с длинных волос на землю, и дева светится сквозь
воду, как будто бы сквозь стеклянную рубашку; уста чудно усмехаются, щеки пылают, очи выманивают душу… она сгорела бы от любви, она зацеловала бы…
Катилась по щеке,
катилась,
На щечке
в ямке поселилась,
Как будто
в лужице
вода.
Живая горная
вода сочилась из-под каждой горы,
катилась по логам и уклонам, сливалась
в бойкие речки, проходила через озера и, повернув тысячи тяжелых заводских и мельничных колес, вырывалась, наконец, на степной простор, где, как шелковые ленты, ровно и свободно плыли красивые степные реки.
И много лет мы вместе жили,
В одной ладье мы вместе плыли,
Делили радость и печаль,
Ты на руле сидел и правил,
Ладью упорно гнали вдаль.
А Гольцев смело парус ставил,
Когда ж чрез борт
катился вал,
Я только
воду отливал…
В пустынном безмолвии и мраке
катятся вольные многоводные струи, и только ветви наклонившихся или упавших
в воду столетних дерев, противясь течению, производят неумолкаемый, но тихий и глухой ропот.
Иногда ручей бежит по открытому месту, по песку и мелкой гальке, извиваясь по ровному лугу или долочку. Он уже не так чист и прозрачен — ветер наносит пыль и всякий сор на его поверхность; не так и холоден — солнечные лучи прогревают сквозь его мелкую
воду. Но случается, что такой ручей поникает, то есть уходит
в землю, и, пробежав полверсты или версту, иногда гораздо более, появляется снова на поверхность, и струя его, процеженная и охлажденная землей,
катится опять, хотя и ненадолго, чистою и холодною.
Висленев опять
покатился, закашлялся и, отбежав
в угол, застонал и заохал.
В состоянии его было что-то истерическое и Глафира, сжались над ним, встала и подала ему стакан
воды.
Ранним утром, с пяти часов, они были опять по горло
в воде, и опять «Дубинушка» далеко
катилась вверх и вниз по Чусовой.
Все это произошло так неожиданно, что рыбаки, стоявшие на берегу, не успели сделать крестного знамения, как уже потоки мутной, желтой
воды, увлекавшие
в быстрине своей пучки поблеклых трав, корни и булыжник, с ревом
покатились по уступистым скатам нагорного берега.
«Так вон они как! Вот что. А мне и невдомек было! Знамо, теперь все пропало, кануло
в воду… Что ж! Я им не помеха, коли так… Господь с ними!» — бормотал Ваня, делая безотрадные жесты и на каждом шагу обтирая ладонью пот, который
катился с него ручьями. Ночь между тем была росистая и сырая. Но он чувствовал какую-то нестерпимую духоту на сердце и
в воздухе. Ему стало так жарко, что он принужден даже был распахнуть одежду.
Сумерки быстро спускались на землю.
В море творилось что-то невероятное. Нельзя было рассмотреть, где кончается
вода и где начинается небо. Надвигающаяся ночь, темное небо, сыпавшее дождем с изморозью, туман — все это смешалось
в общем хаосе. Страшные волны вздымались и спереди и сзади. Они налетали неожиданно и так же неожиданно исчезали, на месте их появлялась глубокая впадина, и тогда казалось, будто лодка
катится в пропасть.
Шёл дождь и снег, было холодно, Евсею казалось, что экипаж всё время быстро
катится с крутой горы
в чёрный, грязный овраг. Остановились у большого дома
в три этажа. Среди трёх рядов слепых и тёмных окон сверкало несколько стёкол, освещённых изнутри жёлтым огнём. С крыши, всхлипывая, лились ручьи
воды.
Дородная молодуха, сноха его, сидя на камне, тупо смотрела
в воду и крестилась дрожащей рукой, губы ее шевелились, и нижняя, толстая, красная, как-то неприятно, точно у собаки, отвисала, обнажая желтые зубы овцы. С горы цветными комьями
катились девки, ребятишки, поспешно шагали пыльные мужики. Толпа осторожно и негромко гудела...
Варя, сестра Мани, вбежала
в кабинет с бокалом
в руке и с каким-то странным, напряженным выражением, точно у нее рот был полон
воды; она, по-видимому, хотела бежать дальше, но вдруг захохотала и зарыдала, и бокал со звоном
покатился по полу.
— Н-ну! Тут сколько авариев было. С одной стороны мыс, а с другой
вода кружится, как
в котле. Остается только узенькое место. Вот тут и угадайте. Вот как раз, где мы сейчас идем, тут «Владимир» пошел ко дну, когда его «Колумбия» саданула
в бок. Так и
покатился вниз. И не нашли… Здесь ямища сажен
в четыреста…
Когда
в дуги твои сребристы
Глядится красная заря,
Какие пурпуры огнисты
И розы пламенны, горя,
С паденьем
вод твоих
катятся!