И святые минуты чистых восторгов, и буйные вакханалии, и
немая боль скуки, и ядовитые объятия разврата — все, все виднелось мне из кирпичных масс.
Неточные совпадения
Бесконечно долго тянулась эта опустошенная,
немая ночь, потом загудел благовест к ранней обедне, — медь колоколов пела так громко, что стекла окон отзывались ноющим звуком, звук этот напоминал начало зубной
боли.
Сижу иногда у его кроватки, и вместо радости, вдруг, без всякой внешней причины, поднимается со дна души какая-то давящая грусть, которая растет, растет и вдруг становится
немою, жестокой
болью; готова бы, кажется, умереть.
Теперь крепко связанная по рукам и ногам Милица лежала в тесном кругу ее врагов. Веревки до страшной
боли перетягивали ее суставы, врезаясь в тело. Все члены ее затекли и
онемели. A в открытую дверь сарая понемногу уже врывался серый белесоватый рассвет, предвестник скорого утра. Все настойчивее, все яснее прорывала ночную мглу его резкая полоса на востоке.
Крепко забинтованное плечо как будто
онемело на время, и молодая девушка почти не чувствовала в нем никакой
боли сейчас.
Лакей при московской гостинице «Славянский базар», Николай Чикильдеев,
заболел. У него
онемели ноги и изменилась походка, так что однажды, идя по коридору, он споткнулся и упал вместе с подносом, на котором была ветчина с горошком. Пришлось оставить место. Какие были деньги, свои и женины, он пролечил, кормиться было уже не на что, стало скучно без дела, и он решил, что, должно быть, надо ехать к себе домой, в деревню. Дома и хворать легче, и жить дешевле; и недаром говорится: дома стены помогают.
Я похолодел, руки и ноги у меня
онемели, и я почувствовал в груди
боль, как будто положили туда трехугольный камень. Котлович в изнеможении опустился в кресло, и руки у него повисли, как плети.
Кровь с разбитого лица перестала течь, и оно
онемело и стало чужим, как гипсовая маска; и
боль почти совсем утихла.
Долгое время холод совсем не был заметен, и голове и груди было даже приятно от острого ощущения воздуха, как бы отделявшего платье от тела, и просто, без
боли и неприятного, стали
неметь руки в локтях и ноги в коленях — трудно становилось сгибать их.
Сморщившись, как от зубной
боли, он сказал что-то
немым движением губ, и я угадал фразу...
Глядя, как околоточный делал озябшими, растопыренными пальцами под козырек, глядя на его нос, мутные глаза и башлык, покрытый около рта белым инеем, все почему-то почувствовали, что у этого околоточного должно
болеть сердце, что у него втянут живот и
онемела душа…