«Благодетель — есть необходимая для человечества усовершенствованнейшая дезинфекция, и вследствие этого в организме Единого Государства никакая перистальтика…» — я прыгающим пером выдавливал эту совершенную бессмыслицу и
нагибался над столом все ниже, а в голове — сумасшедшая кузница, и спиною я слышал — брякнула ручка двери, опахнуло ветром, кресло подо мною заплясало…
С письмом в руке появилась Татьяна. Капитолина Марковна тотчас отскочила от Литвинова и, отвернув лицо в сторону, низко
нагнулась над столом, как бы рассматривая лежавшие на нем счеты и бумаги.
Наталья ничего не поняла и только посмотрела ему вслед. Перед чаем Рудин подошел к ней и,
нагнувшись над столом, как будто разбирая газеты, шепнул...
Немножко пьяный и немножко влюбленный, Астреин, по примеру фельдшера, скатал два шарика из хлеба, поймал глазами взгляд голубой девушки и,
нагибаясь над столом, крикнул ей среди общего шума...
Неточные совпадения
Карл Иваныч был глух на одно ухо, а теперь от шума за роялем вовсе ничего не слыхал. Он
нагнулся ближе к дивану, оперся одной рукой о
стол, стоя на одной ноге, и с улыбкой, которая тогда мне казалась верхом утонченности, приподнял шапочку
над головой и сказал...
В белом платье, с нерасплетенными косами по плечам, она тихонько подошла к
столу,
нагнулась над ним, поставила свечку и чего-то поискала; потом, обернувшись лицом к саду, она приблизилась к раскрытой двери и, вся белая, легкая, стройная, остановилась на пороге.
В то время, когда репортер отвечал Ярченку, Тамара тихо встала со своего места, обошла
стол и,
нагнувшись над Собашниковым, сказала ему шепотом на ухо...
За
столом в кабинете, низко
нагнувшись над книгой или препаратом, сидит мой прозектор Петр Игнатьевич, трудолюбивый, скромный, но бесталанный человек, лет тридцати пяти, уже плешивый и с большим животом.
В развале вечера гости краснели, хрипели и становились мокрыми. Табачный дым резал глаза. Надо было кричать и
нагибаться через
стол, чтобы расслышать друг друга в общем гаме. И только неутомимая скрипка Сашки, сидевшего на своем возвышении, торжествовала
над духотой,
над жарой,
над запахом табака, газа, пива и
над оранием бесцеремонной публики.
Над последним словом Толпенников остановился и, подумав, отложил начатый листок в сторону и взял другой. Улыбнувшись, энергично почесав нос, он ближе
нагнулся к
столу и начал писать, не разгонистым почерком, как отцу, а мелким и убористым...
Кончил читать драматург. Грушева встала, подошла к
столу,
нагнулась над ним и деловым тоном сказала...