Неточные совпадения
Под это
моральное осуждение подходит в сущности весь
мир, за исключением верных марксистско-коммунистическим верованиям.
Во всяком
моральном акте, акте любви, милосердия, жертвы наступает конец этого
мира, в котором царят ненависть, жестокость, корысть.
Русская литература будет носить
моральный характер, более чем все литературы
мира, и скрыто-религиозный характер.
В русской мысли преобладает
моральный элемент над метафизическим, и за ней скрыта жажда преображения
мира.
В действительности в русском аморализме, как уже было сказано, есть сильный
моральный пафос, пафос негодования против царящего в
мире зла и неправды, пафос, устремленный к лучшей жизни, в которой будет больше правды: в нигилизме сказался русский максимализм.
Я так была отуманена этою, внезапно возбужденною, как мне казалось, любовью ко мне во всех посторонних, этим воздухом изящества, удовольствий и новизны, которым я дышала здесь в первый раз, так вдруг исчезло здесь его, подавлявшее меня,
моральное влияние, так приятно мне было в этом
мире не только сравняться с ним, но стать выше его, и за то любить его еще больше и самостоятельнее, чем прежде, что я не могла понять, что неприятного он мог видеть для меня в светской жизни.
Произошел радикальный разрыв между моралью личной, особенно моралью евангельской, христианской, и моралью государственной, моралью царства,
моральной практики «князя
мира сего».
Ещё может быть важнее понять, откуда я получил первоначальные толчки в моём отношении к окружающей социальной действительности, в моих
моральных оценках окружающего
мира.
Внутри христианского
мира противоборствуют две
моральные направленности: смирение и творчество, мораль личного спасения и страха гибели и творческая мораль ценностей, мораль отдания себя преобразованию и преображению
мира.
Из христианства сумели вывести самую отвратительную мораль, какую только знает
моральная история
мира, — мораль трансцендентного, небесного эгоизма.
В этом
мире нельзя искать рациональной и
моральной целесообразности.
Перед нами открылись два
моральных пути: послушание и творчество, устроение «
мира» и восхождение из «
мира».
Знаменательна также пламенная ненависть безумного католика Леона Блуа против буржуазного
мира и буржуазных
моральных ценностей.
И поистине грядущая в
мире творческая мораль, знаменующая великую
моральную революцию, — не демократическая, а аристократическая мораль, ибо творчество все в качестве, а не в количестве, в ценности, а не благополучии, в индивидуальном, а не в средне-общем, в восхождении, а не в распределении, в организме, а не в механизме.
Дух рыцарства призван хранить подлинный, небесный аристократизм
моральных ценностей, подлинный, небесный иерархизм, не запятнанный буржуазным иерархизмом
мира сего.
В жизни
моральной, как и в жизни познавательной, художественной, половой, новый человек жаждет творить новую жизнь, а не только нести послушание последствиям греха, не только приспособляться к условиям этого
мира.
В XIX и XX вв. господствующее
моральное сознание отвергло последние остатки подлинного христианского аскетизма и христианской жертвы
миром сим во имя трансцендентного устремления к
миру иному.
Есть и еще одна причина, выдвигающая на первый план
моральные темы, — причина, отчасти уже отмеченная г. Бердяевым [Н. А. Бердяев (1874–1948) — религиозный философ, проделавший путь от легального марксизма к «новому христианству». Статья его «Борьба за идеализм» напечатана в журнале «
Мир Божий», 1901, июнь.] в его статье «Борьба за идеализм», но к ней, ввиду ее важности, как-нибудь потом.