Неточные совпадения
«И полно, Таня! В эти лета
Мы не слыхали про любовь;
А то бы согнала со света
Меня покойница свекровь». —
«Да как же ты венчалась, няня?» —
«Так, видно, Бог велел. Мой Ваня
Моложе был меня, мой свет,
А было мне тринадцать лет.
Недели две ходила сваха
К моей родне, и наконец
Благословил меня
отец.
Я горько плакала со страха,
Мне с плачем косу расплели
Да с пеньем в церковь повели.
— Вот еще что выдумал! — говорила мать, обнимавшая между тем младшего. — И придет же в голову этакое, чтобы дитя родное било
отца. Да будто и до того теперь: дитя
молодое, проехало столько пути, утомилось (это дитя было двадцати с лишком лет и ровно в сажень ростом), ему бы теперь нужно опочить и поесть чего-нибудь, а он заставляет его биться!
Молодые козаки ехали смутно и удерживали слезы, боясь
отца, который, с своей стороны, был тоже несколько смущен, хотя старался этого не показывать.
Шестнадцатилетний Михей, не зная, что делать с своей латынью, стал в доме родителей забывать ее, но зато, в ожидании чести присутствовать в земском или уездном суде, присутствовал пока на всех пирушках
отца, и в этой-то школе, среди откровенных бесед, до тонкости развился ум
молодого человека.
В Риге
молодой мой господин получил известие о смерти своего
отца.
И без твоей шутки больно было расставаться одному с дряхлым
отцом, другому с малолетными сестрами, третьему с
молодою женою.
Он, этот умный и тонкий в служебных делах человек, не понимал всего безумия такого отношения к жене. Он не понимал этого, потому что ему было слишком страшно понять свое настоящее положение, и он в душе своей закрыл, запер и запечатал тот ящик, в котором у него находились его чувства к семье, т. е. к жене и сыну. Он, внимательный
отец, с конца этой зимы стал особенно холоден к сыну и имел к нему то же подтрунивающее отношение, как и к желе. «А!
молодой человек!» обращался он к нему.
Сережа, и прежде робкий в отношении к
отцу, теперь, после того как Алексей Александрович стал его звать
молодым человеком и как ему зашла в голову загадка о том, друг или враг Вронский, чуждался
отца. Он, как бы прося защиты, оглянулся на мать. С одною матерью ему было хорошо. Алексей Александрович между тем, заговорив с гувернанткой, держал сына за плечо, и Сереже было так мучительно неловко, что Анна видела, что он собирается плакать.
— Да я полагаю, — ответил Базаров тоже со смехом, хотя ему вовсе не было весело и нисколько не хотелось смеяться, так же как и ей, — я полагаю, следует благословить
молодых людей. Партия во всех отношениях хорошая; состояние у Кирсанова изрядное, он один сын у
отца, да и
отец добрый малый, прекословить не будет.
Отцы друг ко другу не ездили, она Алексея еще не видала, между тем как все
молодые соседки только об нем и говорили.
Таковы были сношения между сими двумя владельцами, как сын Берестова приехал к нему в деревню. Он был воспитан в *** университете и намеревался вступить в военную службу, но
отец на то не соглашался. К статской службе
молодой человек чувствовал себя совершенно неспособным. Они друг другу не уступали, и
молодой Алексей стал жить покамест барином, отпустив усы на всякий случай.
«Что же я тут буду делать с этой?» — спрашивал он себя и, чтоб не слышать
отца, вслушивался в шум ресторана за окном. Оркестр перестал играть и начал снова как раз в ту минуту, когда в комнате явилась еще такая же серая женщина, но
моложе, очень стройная, с четкими формами, в пенсне на вздернутом носу. Удивленно посмотрев на Клима, она спросила, тихонько и мягко произнося слова...
Может быть, Диомидов прав:
молодой царь недюжинный человек, не таков, каким был его
отец.
Ему было несколько неловко принимать выражения соболезнования русских знакомых
отца и особенно надоедал
молодой священник, говоривший об умершем таинственно, вполголоса и с восторгом, как будто о человеке, который неожиданно совершил поступок похвальный.
Он был по службе меня
моложе, сын случайного
отца, воспитан в большом свете и имел особливый случай научиться тому, что в наше воспитание еще и не входило.
Стародум. Оно и должно быть залогом благосостояния государства. Мы видим все несчастные следствия дурного воспитания. Ну, что для отечества может выйти из Митрофанушки, за которого невежды-родители платят еще и деньги невеждам-учителям? Сколько дворян-отцов, которые нравственное воспитание сынка своего поручают своему рабу крепостному! Лет через пятнадцать и выходят вместо одного раба двое, старый дядька да
молодой барин.
Г-жа Простакова (с веселым видом). Вот
отец! Вот послушать! Поди за кого хочешь, лишь бы человек ее стоил. Так, мой батюшка, так. Тут лишь только женихов пропускать не надобно. Коль есть в глазах дворянин, малый
молодой…
В нежности матушкиной я не сумневался; но, зная нрав и образ мыслей
отца, я чувствовал, что любовь моя не слишком его тронет и что он будет на нее смотреть как на блажь
молодого человека.
Владимир Дубровский воспитывался в Кадетском корпусе и выпущен был корнетом в гвардию;
отец не щадил ничего для приличного его содержания, и
молодой человек получал из дому более, нежели должен был ожидать. Будучи расточителен и честолюбив, он позволял себе роскошные прихоти, играл в карты и входил в долги, не заботясь о будущем и предвидя себе рано или поздно богатую невесту, мечту бедной молодости.
Егоровна от имени его пригласила попа и весь причет церковный на похоронный обед, объявив, что
молодой барин не намерен на оном присутствовать, и таким образом
отец Антон, попадья Федотовна и дьячок пешком отправились на барский двор, рассуждая с Егоровной о добродетелях покойника и о том, что, по-видимому, ожидало его наследника. (Приезд Троекурова и прием, ему оказанный, были уже известны всему околодку, и тамошние политики предвещали важные оному последствия).
Несколько дней спустя после своего приезда
молодой Дубровский хотел заняться делами, но
отец его был не в состоянии дать ему нужные объяснения; у Андрея Гавриловича не было поверенного. Разбирая его бумаги, нашел он только первое письмо заседателя и черновой ответ на оное; из того не мог он получить ясное понятие о тяжбе и решился ожидать последствий, надеясь на правоту самого дела.
Ассоль спала. Лонгрен, достав свободной рукой трубку, закурил, и ветер пронес дым сквозь плетень в куст, росший с внешней стороны огорода. У куста, спиной к забору, прожевывая пирог, сидел
молодой нищий. Разговор
отца с дочерью привел его в веселое настроение, а запах хорошего табаку настроил добычливо.
Кушала она очень мало и чуть-чуть кончиком губ брала в рот маленькие кусочки мяса или зелень. Были тут вчерашние двое
молодых людей. «Yes, y-e-s!» — поддакивала беспрестанно полковница, пока ей говорил кто-нибудь.
Отец Аввакум от скуки, в промежутках двух блюд, считал, сколько раз скажет она «yes». «В семь минут 33 раза», — шептал он мне.
Выстрелил пан Данило — не попал. Нацелился
отец… Он стар; он видит не так зорко, как
молодой, однако ж не дрожит его рука. Выстрел загремел… Пошатнулся пан Данило. Алая кровь выкрасила левый рукав козацкого жупана.
Вообще судя, странно было, что
молодой человек, столь ученый, столь гордый и осторожный на вид, вдруг явился в такой безобразный дом, к такому
отцу, который всю жизнь его игнорировал, не знал его и не помнил, и хоть не дал бы, конечно, денег ни за что и ни в каком случае, если бы сын у него попросил, но все же всю жизнь боялся, что и сыновья, Иван и Алексей, тоже когда-нибудь придут да и попросят денег.
Кроме
отца Паисия, уединенно читавшего над гробом Евангелие, и юноши послушника Порфирия, утомленного вчерашнею ночною беседой и сегодняшнею суетой и спавшего в другой комнате на полу своим крепким
молодым сном, в келье никого не было.
И вот
молодой человек поселяется в доме такого
отца, живет с ним месяц и другой, и оба уживаются как не надо лучше.
Это была та же самая стремительная Катя, которая кинулась тогда к
молодому развратнику, чтобы спасти
отца; та же самая Катя, которая давеча, пред всею этою публикой, гордая и целомудренная, принесла себя и девичий стыд свой в жертву, рассказав про «благородный поступок Мити», чтобы только лишь сколько-нибудь смягчить ожидавшую его участь.
Затем на обвинение, что будто он разрешает
молодому поколению убивать
отцов, Фетюкович с глубоким достоинством заметил, что и возражать не станет.
Несчастному
молодому человеку обольстительница не подавала даже и надежды, ибо надежда, настоящая надежда, была ему подана лишь только в самый последний момент, когда он, стоя перед своею мучительницей на коленях, простирал к ней уже обагренные кровью своего
отца и соперника руки: в этом именно положении он и был арестован.
Сношения эти были замечены посторонними, девушка потеряла репутацию и должна была идти в монастырь, а
молодой человек послан
отцом в изгнание, куда-то в Америку.
Был еще слух, что
молодой русский, бывший помещик, явился к величайшему из европейских мыслителей XIХ века,
отцу новой философии, немцу, и сказал ему так: «у меня 30 000 талеров; мне нужно только 5 000; остальные я прошу взять у меня» (философ живет очень бедно).
Помирились на том, что пан Тыбурций был некогда дворовым мальчишкой какого-то графа, который послал его вместе со своим сыном в школу отцов-иезуитов, собственно на предмет чистки сапогов
молодого панича.
Оказалось, однако, что в то время, как
молодой граф воспринимал преимущественно удары трехвостной «дисциплины» святых
отцов, его лакей перехватил всю мудрость, которая назначалась для головы барчука.
Мы с Соней, а иногда даже с
отцом, посещали эту могилу; мы любили сидеть на ней в тени смутно лепечущей березы, в виду тихо сверкавшего в тумане города. Тут мы с сестрой вместе читали, думали, делились своими первыми
молодыми мыслями, первыми планами крылатой и честной юности.
Действительно, с тех пор как умерла моя мать, а суровое лицо
отца стало еще угрюмее, меня очень редко видели дома. В поздние летние вечера я прокрадывался по саду, как
молодой волчонок, избегая встречи с
отцом, отворял посредством особых приспособлений свое окно, полузакрытое густою зеленью сирени, и тихо ложился в постель. Если маленькая сестренка еще не спала в своей качалке в соседней комнате, я подходил к ней, и мы тихо ласкали друг друга и играли, стараясь не разбудить ворчливую старую няньку.
А
отец и говорит: «Это чья же
молодая бабочка?» А мать засмеялась и говорит: «Свою дочь не узнал».
Молодой человек лет двадцати, в светло-зеленом шитом кафтане, с пудреной головой, вежливо улыбавшийся с холста, — это был мой
отец.
Тюфяев, видя беспомощное состояние вдовы,
молодой, красивой собой и брошенной без всякой опоры в дальнем, ей чуждом городе, как настоящий «
отец губернии», обратил на нее самую нежную заботливость.
Я, стало быть, вовсе не обвиняю ни монастырку, ни кузину за их взаимную нелюбовь, но понимаю, как
молодая девушка, не привыкнувшая к дисциплине, рвалась куда бы то ни было на волю из родительского дома.
Отец, начинавший стариться, больше и больше покорялся ученой супруге своей; улан, брат ее, шалил хуже и хуже, словом, дома было тяжело, и она наконец склонила мачеху отпустить ее на несколько месяцев, а может, и на год, к нам.
Как-то утром я взошел в комнату моей матери;
молодая горничная убирала ее; она была из новых, то есть из доставшихся моему
отцу после Сенатора. Я ее почти совсем не знал. Я сел и взял какую-то книгу. Мне показалось, что девушка плачет; взглянул на нее — она в самом деле плакала и вдруг в страшном волнении подошла ко мне и бросилась мне в ноги.
Развитие Грановского не было похоже на наше; воспитанный в Орле, он попал в Петербургский университет. Получая мало денег от
отца, он с весьма
молодых лет должен был писать «по подряду» журнальные статьи. Он и друг его Е. Корш, с которым он встретился тогда и остался с тех пор и до кончины в самых близких отношениях, работали на Сенковского, которому были нужны свежие силы и неопытные юноши для того, чтобы претворять добросовестный труд их в шипучее цимлянское «Библиотеки для чтения».
Можно себе представить стройное trio, составленное из
отца — игрока и страстного охотника до лошадей, цыган, шума, пиров, скачек и бегов, дочери, воспитанной в совершенной независимости, привыкшей делать что хотелось, в доме, и ученой девы, вдруг сделавшейся из пожилых наставниц
молодой супругой.
Стыдно,
молодой человек, мало ли что под хмельком случится, старик, видишь, старый, в
отцы тебе годится.
Одним утром является ко мне дьячок,
молодой долговязый малый, по-женски зачесанный, с своей
молодой женой, покрытой веснушками; оба они были в сильном волнении, оба говорили вместе, оба прослезились и отерли слезы в одно время. Дьячок каким-то сплюснутым дискантом, супруга его, страшно картавя, рассказывали в обгонки, что на днях у них украли часы и шкатулку, в которой было рублей пятьдесят денег, что жена дьячка нашла «воя» и что этот «вой» не кто иной, как честнейший богомолец наш и во Христе
отец Иоанн.
— На что же это по трактирам-то, дорого стоит, да и так нехорошо женатому человеку. Если не скучно вам со старухой обедать — приходите-ка, а я, право, очень рада, что познакомилась с вами; спасибо вашему
отцу, что прислал вас ко мне, вы очень интересный
молодой человек, хорошо понимаете вещи, даром что молоды, вот мы с вами и потолкуем о том о сем, а то, знаете, с этими куртизанами [царедворцами (от фр. courtisan).] скучно — все одно: об дворе да кому орден дали — все пустое.
Надобно заметить, что эти вдовы еще незамужними, лет сорок, пятьдесят тому назад, были прибежны к дому княгини и княжны Мещерской и с тех пор знали моего
отца; что в этот промежуток между
молодым шатаньем и старым кочевьем они лет двадцать бранились с мужьями, удерживали их от пьянства, ходили за ними в параличе и снесли их на кладбище.
Роковой день приближался, все становилось страшнее и страшнее. Я смотрел на доктора и на таинственное лицо «бабушки» с подобострастием. Ни Наташа, ни я, ни наша
молодая горничная не смыслили ничего; по счастию, к нам из Москвы приехала, по просьбе моего
отца, на это время одна пожилая дама, умная, практическая и распорядительная. Прасковья Андреевна, видя нашу беспомощность, взяла самодержавно бразды правления, я повиновался, как негр.
Он был камердинером Сенатора и моего
отца во время их службы в гвардии, добрый, честный и трезвый человек, глядевший в глаза
молодым господам и угадывавший, по их собственным словам, их волю, что, думаю, было не легко.
— «Amalia! — sagte auf einmal mein Vater, [Амалия! — сказал вдруг мой
отец (нем.).] — подите сюда, здесь есть
молодой человек, он знает нашего Karl».