Неточные совпадения
Пока между нами любовь появилась в виде
легкого, улыбающегося видения, пока она звучала в Casta diva, носилась в
запахе сиреневой ветки, в невысказанном участии, в стыдливом взгляде, я не доверял ей, принимая ее за игру воображения и шепот самолюбия.
Было то время года, перевал лета, когда урожай нынешнего года уже определился, когда начинаются заботы о посеве будущего года и подошли покосы, когда рожь вся выколосилась и, серо зеленая, не налитым, еще
легким колосом волнуется по ветру, когда зеленые овсы, с раскиданными по ним кустами желтой травы, неровно выкидываются по поздним посевам, когда ранняя гречиха уже лопушится, скрывая землю, когда убитые в камень скотиной пары́ с оставленными дорогами, которые не берет соха, вспаханы до половины; когда присохшие вывезенные кучи навоза
пахнут по зарям вместе с медовыми травами, и на низах, ожидая косы, стоят сплошным морем береженые луга с чернеющимися кучами стеблей выполонного щавельника.
Вот и начал Александр Владимирыч, и говорит: что мы, дескать, кажется, забыли, для чего мы собрались; что хотя размежевание, бесспорно, выгодно для владельцев, но в сущности оно введено для чего? — для того, чтоб крестьянину было
легче, чтоб ему работать сподручнее было, повинности справлять; а то теперь он сам своей земли не знает и нередко за пять верст
пахать едет, — и взыскать с него нельзя.
Ушла, оставив за собой раздражающий
запах крепких духов и
легкую усмешку на губах сына.
В чистой горнице
пахло полынью и потом, и слышался из-за перегородки равномерный прихлебывающий храп чьих-то могучих
легких, и горела в красном стекле лампадка перед иконами.
Отец мой замечал это и ограничивался
легкими околичнословиями, например, советом закусывать черным хлебом с солью, чтоб не
пахло водкой.
На Егорушку
пахнуло легким ветерком, и показалось ему, что какая-то большая черная птица пронеслась мимо и у самого лица его взмахнула крыльями.
Больной жаловался на сильное слюнотечение, десны покраснели и распухли, изо рта несло отвратительным
запахом; это была типическая картина
легкого отравления ртутью, вызванного назначенным мною каломелем: обвинить себя я ни в чем не мог, — я принял решительно все предупредительные меры.
Над черными нивами вился
легкий парок, наполнявший воздух
запахом оттаявшей земли, — тем свежим, вкрадчивым и могучим пьяным
запахом весны, который даже и в городе узнаешь среди сотен других
запахов.
Какой
легкий воздух, какой чудесный
запах разносился от близкого леса и скошенной еще рано утром травы, изобиловавшей множеством душистых цветов, которые от знойного солнца уже начали вянуть и издавать особенный приятный ароматический
запах!
Невдалеке, взрывая дорожную коричневую пыль,
легким галопом скакал на своей белой арабской кобыле Кабардинке батальонный командир училища, полковник Артабалевский, по прозвищу Берди-Паша.
Сильное, но приятное утомление внезапно овладело им. Он едва успел раздеться — так ему хотелось спать. И последним живым впечатлением перед сном был
легкий, сладостный
запах, шедший от подушки —
запах волос Шурочки, ее духов и прекрасного молодого тела.
Княгиня Вера обняла ствол акации, прижалась к нему и плакала. Дерево мягко сотрясалось. Налетел
легкий ветер и, точно сочувствуя ей, зашелестел листьями. Острее
запахли звезды табака… И в это время удивительная музыка, будто бы подчиняясь ее горю, продолжала...
Даже сидя в коляске, старик продолжал дичиться и ежиться; но тихий, теплый воздух,
легкий ветерок,
легкие тени,
запах травы, березовых почек, мирное сиянье безлунного звездного неба, дружный топот и фыркание лошадей — все обаяния дороги, весны, ночи спустились в душу бедного немца, и он сам первый заговорил с Лаврецким.
Но овладевшее им чувство робости скоро исчезло: в генерале врожденное всем русским добродушие еще усугублялось тою особенного рода приветливостью, которая свойственна всем немного замаранным людям; генеральша как-то скоро стушевалась; что же касается до Варвары Павловны, то она так была спокойна и самоуверенно-ласкова, что всякий в ее присутствии тотчас чувствовал себя как бы дома; притом от всего ее пленительного тела, от улыбавшихся глаз, от невинно-покатых плечей и бледно-розовых рук, от
легкой и в то же время как бы усталой походки, от самого звука ее голоса, замедленного, сладкого, — веяло неуловимой, как тонкий
запах, вкрадчивой прелестью, мягкой, пока еще стыдливой, негой, чем-то таким, что словами передать трудно, но что трогало и возбуждало, — и уже, конечно, возбуждало не робость.
А нынче пройдитесь-ка по Тверской — аромат! У Шевалдышева — ватерклозеты, в"Париже" — ватерклозеты… Да и те посещаются мало, потому что помещик ныне наезжает
легкий, неблагополучный. Только в Охотном ряду (однако и там наполовину против прежнего)
пахнет, да еще на Ильинке толстомясые купцы бьются-урчат животами… Гамбетты!
Это делается не столько для удобрения земли, сколько для того, чтобы
легче было
пахать яровую пашню, ибо на плодоносной почве густая прошлогодняя жнива бывает выше колена.
И я — туда. Там их — трое. Все — в слуховых крылатых шлемах. И она — будто на голову выше, чем всегда, крылатая, сверкающая, летучая — как древние валькирии, и будто огромные, синие искры наверху, на радиошпице — это от нее, и от нее здесь —
легкий, молнийный, озонный
запах.
В небольшой и
легкой плетеной беседке, сплошь обвитой побегами павоя и хмеля, на зеленой скамье, перед зеленым садовым столиком сидела Татьяна Николаевна Стрешнева и шила себе к лету холстинковое платье. Перед нею лежали рабочий баул и недавно сорванные с клумбы две розы. По саду начинали уже летать майские жуки да ночные бабочки, и как-то гуще и сильнее
запахло к ночи со всех окружающих клумб ароматом резеды и садового жасмина.
В воздухе было тихо и тепло. Порою
легкий ветерок с Заволжья приносил воздушною струею свежий
запах воды и степных весенних трав. Стояли последние дни мая.
Но тонкий
запах резеды, оставленный Еленой в его бедной темной комнатке, напоминал ее посещение. Вместе с ним, казалось, еще оставались в воздухе и звуки молодого голоса, и шум
легких, молодых шагов, и теплота и свежесть молодого девственного тела.
Действительно, густой туман заволакивал выход с рейда, а на рейде носился
легкий туман. Солнце казалось тусклым пятном. Было тепло и сыро и
пахло банным воздухом.
В воздухе еще много дней стоит крепкий
запах свежей рыбы и чадный
запах жареной рыбы. И
легкой, клейкой рыбьей чешуей осыпаны деревянные пристани, и камни мостовой, и руки и платья счастливых хозяек, и синие воды залива, лениво колышущегося под осенним солнцем.
Под звуками и движениями жизни явной чуть слышно, непрерывно трепетало тихое дыхание мая — шёлковый шелест молодых трав, шорох свежей, клейкой листвы, щёлканье почек на деревьях, и всюду невидимо играло крепкое вино весны, насыщая воздух своим пряным
запахом. Словно туго натянутые струны гудели в воздухе, повинуясь ласковым прикосновениям чьих-то
лёгких рук, — плыла над землёю певучая музыка, вызывая к жизни первые цветы на земле, новые надежды в сердце.
Воздух был благораствореннейший; освещение теплое; с полей несся
легкий парок; в воздухе
пахло орешиной. Туберозов, сидя в своей кибитке, чувствовал себя так хорошо, как не чувствовал давно, давно. Он все глубоко вздыхал и радовался, что может так глубоко вздыхать. Словно орлу обновились крылья!
От нее шел
легкий, едва уловимый
запах ладана, и это напомнило ему время, когда он тоже веровал в бога и ходил ко всенощной и когда мечтал много о чистой, поэтической любви.
В Людмилиной горнице было просторно, весело и светло от двух больших окон в сад, слегка призадернутых
легким, желтоватым тюлем.
Пахло сладко. Все вещи стояли нарядные и светлые. Стулья и кресла были обиты золотисто-желтою тканью с белым, едва различаемым узором. Виднелись разнообразные скляночки с духами, с душистыми водами, баночки, коробочки, веера и несколько русских и французских книжек.
И в счастии и в несчастии мы всегда предваряем события. Да и воображение у нас какое-то испорченное: всегда провидит беду, а не благополучие. Еще и не
пахло крестьянской волей, а мы уж кричали: эмансипация! Еще все по горло сыты были, а мы уж на всех перекрестках голосили: голод! голод! Ну, и докричались. И эмансипация и голод действительно пришли. Что ж,
легче, что ли, от этого вам, милая тетенька, стало?
— Этого тоже сказать нельзя. У меня есть на это способность, но ведь каждый и выбирает дело по способностям. Но подчас играть в любовь с каким-нибудь мастодонтом, от которого
пахнет луком и потом, нельзя назвать приятным и
легким. Наконец, графиня… — Все лицо Станислава Владиславовича исказилось выражением мучительного омерзения.
Легкий ветерок дул с залитых солнцем гор,
пахло фиалками. Мужик разговорился. Он был из соседней степной деревни. Рассказал он, как после ограбления экономии Бреверна к ним в деревню поставили постоем казаков.
Темнело. В воздухе томило, с юга медленно поднимались тучи.
Легкая пыль пробегала по широкой и белой Дворцовой площади, быстро проносилась коляска, упруго прыгая на шинах. Александра Михайловна перешла Дворцовый мост, Биржевой. По берегу Малой Невы пошли бульвары. Под густою листвою
пахло травою и лесом, от каналов тянуло
запахом стоячей воды. В полутьме слышался сдержанный смех, стояли смутные шорохи, чуялись любовь и счастье.
Легкий ветерок, срывавшийся иногда с озер, окруженных купами ольхи, орешника и ветлы, разливал в воздухе
запах сырой лесистой почвы.
В
легком редком воздухе всевозможные
запахи доносятся удивительно четко.
Обе лошади были разделены
легкой дощатой переборкой и не могли видеть друг друга, но, приложившись храпом к правому краю решетки, Изумруд ясно учуял теплый
запах пережеванного сена, шедший из часто дышащих ноздрей Онегина…
В трех шагах от меня была пропасть, стремительный обрыв, головокружительная отвесная стена, и оттого мое ложе из травы казалось воздушным и
легким, и было приятно обонять
запах травы и весенних каприйских цветов.
И он, находивший веселие сердца в сверкающих переливах драгоценных камней, в аромате египетских благовонных смол, в нежном прикосновении
легких тканей, в сладостной музыке, в тонком вкусе красного искристого вина, играющего в чеканном нинуанском потире, — он любил также гладить суровые гривы львов, бархатные спины черных пантер и нежные лапы молодых пятнистых леопардов, любил слушать рев диких зверей, видеть их сильные и прекрасные движения и ощущать горячий
запах их хищного дыхания.
Когда в заговенье или в престольный праздник, который продолжался три дня, сбывали мужикам протухлую солонину с таким тяжким
запахом, что трудно было стоять около бочки, и принимали от пьяных в заклад косы, шапки, женины платки, когда в грязи валялись фабричные, одурманенные плохой водкой, и грех, казалось, сгустившись, уже туманом стоял в воздухе, тогда становилось как-то
легче при мысли, что там, в доме, есть тихая, опрятная женщина, которой нет дела ни до солонины, ни до водки; милостыня ее действовала в эти тягостные, туманные дни, как предохранительный клапан в машине.
Вскоре в диванную предстала Маремьяша — красная, пылающая и издающая из себя
легкий пар, пропитанный
запахом березовых веников. Она доложила, что Аделаида Ивановна, узнав, что у Александра Ивановича кузен их, генерал Трахов, умоляет его прийти к ней, чтобы поскорей на него взглянуть.
В разложении павшего листа, в грустно поникшей желтой траве, в
легком прелом
запахе, который стоял в воздухе, не было ничего оскорбляющего и бередящего мои теперешние ощущения.
Он уложил учителя на кровать, облепил ему рот и нос, как маской, гигроскопической ватой и стал напитывать ее эфиром. Сладкий, приторный
запах сразу наполнил горло и
легкие учителя. Ему представилось, что он сию же минуту задохнется, если не скинет со своего лица мокрой ваты, и он уже ухватился за нее руками, но фельдшер только еще крепче зажал ему рот и нос и быстро вылил в маску остатки эфира.
И, как будто вторя мрачной тени, осенившей природу,
легкий ветерок пронесся по листьям и донес до окна росистый
запах листьев, влажной земли и цветущей сирени.
От мокрой земли
пахло здоровым крепким
запахом, чистый,
легкий воздух переливался прохладными струями.
Потом стало тихо, и
легкий ветерок
пахнул с освеженных полей.
Вошел в толстых сапогах, распространяя вокруг себя приятный
запах дегтя от сапог и свежести зимнего воздуха,
легкой сильной поступью Герасим, в посконном чистом фартуке и чистой ситцевой рубахе, с засученными на голых, сильных, молодых руках рукавами, и, не глядя на Ивана Ильича, — очевидно сдерживая, чтоб не оскорбить больного, радость жизни, сияющую на его лице, — подошел к судну.
Вообще он казался гораздо развязнее, чем вчера, и в то же время проглядывало, что он и робел еще больше вчерашнего. Наружный вид его был особенно любопытен. Г-н Трусоцкий был не только прилично, но и франтовски одет — в
легком летнем пиджаке, в светлых брюках в обтяжку, в светлом жилете; перчатки, золотой лорнет, для чего-то вдруг появившийся, белье — были безукоризненны; от него даже
пахло духами. Во всей фигуре его было что-то и смешное и в то же время наводившее на какую-то странную и неприятную мысль.
Токарев вышел на террасу. Было тепло и тихо,
легкие облака закрывали месяц. Из темного сада тянуло
запахом настурций, левкоев. В голове Токарева слегка шумело, перед ним стояла Марья Михайловна — красивая, оживленная, с нежной белой шеей над кружевом изящной кофточки. И ему представилось, как в этой теплой ночи катится по дороге коляска Будиновских. Будиновский сидит, обняв жену за талию. Сквозь шелк и корсет ощущается теплота молодого, красивого женского тела…
Он стал на колени и, положив голову возле умирающей, обоняя
легкий и страшный
запах горелого мяса, заплакал тихими и обильными слезами нестерпимой жалости.
Где-то играла музыка; из оврага, густо поросшего ельником, веяло смолистым
запахом; лес расстилал в воздухе свой сложный, сочный аромат;
лёгкие душистые волны тёплого ветра ласково плыли к городу; в поле, пустынном и широком, было так славно, тихо и сладко-печально.
Запах и ощущение нового, пышного, прекрасного платья, его
легкий шум и
запах свежих духов возбуждали Анну Акимовну.
Но вином
пахнет от него слабо, на коне он держится будто хорошо, речь его кажется мне связной. Мне было бы, наверное,
легче, если б он сердился, кричал, ругал меня, но видеть его таким — невыносимо. Говорю...