Неточные совпадения
Но я не создан для блаженства;
Ему чужда душа моя;
Напрасны ваши совершенства:
Их вовсе недостоин я.
Поверьте (совесть в том порукой),
Супружество нам будет мукой.
Я, сколько ни любил
бы вас,
Привыкнув, разлюблю тотчас;
Начнете плакать: ваши слезы
Не тронут сердца моего,
А будут
лишь бесить его.
Судите ж вы,
какие розы
Нам заготовит Гименей
И, может быть, на много дней.
Что Ноздрев лгун отъявленный, это было известно всем, и вовсе не было в диковинку слышать от него решительную бессмыслицу; но смертный, право, трудно даже понять,
как устроен этот смертный:
как бы ни была пошла новость, но
лишь бы она была новость, он непременно сообщит ее другому смертному, хотя
бы именно для того только, чтобы сказать: «Посмотрите,
какую ложь распустили!» — а другой смертный с удовольствием преклонит ухо, хотя после скажет сам: «Да это совершенно пошлая ложь, не стоящая никакого внимания!» — и вслед за тем сей же час отправится искать третьего смертного, чтобы, рассказавши ему, после вместе с ним воскликнуть с благородным негодованием: «
Какая пошлая ложь!» И это непременно обойдет весь город, и все смертные, сколько их ни есть, наговорятся непременно досыта и потом признают, что это не стоит внимания и не достойно, чтобы о нем говорить.
Мартышка, в Зеркале увидя образ свой,
Тихохонько Медведя толк ногой:
«Смотри-ка», говорит: «кум милый мой!
Что́ это там за рожа?
Какие у неё ужимки и прыжки!
Я удавилась
бы с тоски,
Когда
бы на неё хоть чуть была похожа.
А, ведь, признайся, есть
Из кумушек моих таких кривляк пять-шесть:
Я даже их могу по пальцам перечесть». —
«Чем кумушек считать трудиться,
Не лучше ль на себя, кума, оборотиться?»
Ей Мишка отвечал.
Но Мишенькин совет
лишь попусту пропал.
Ни внезапной краски, ни радости до испуга, ни томного или трепещущего огнем взгляда он не подкараулил никогда, и если было что-нибудь похожее на это, показалось ему, что лицо ее будто исказилось болью, когда он скажет, что на днях уедет в Италию, только
лишь сердце у него замрет и обольется кровью от этих драгоценных и редких минут,
как вдруг опять все точно задернется флером; она наивно и открыто прибавит: «
Как жаль, что я не могу поехать с вами туда, а ужасно хотелось
бы!
Обломову нужды, в сущности, не было, являлась ли Ольга Корделией и осталась ли
бы верна этому образу или пошла
бы новой тропой и преобразилась в другое видение,
лишь бы она являлась в тех же красках и лучах, в
каких она жила в его сердце,
лишь бы ему было хорошо.
Лишь окатить
бы душеньку,
А там добудут шапочки,
Как отойдет базар.
В Дрездене, на Брюлевской террасе, между двумя и четырьмя часами, в самое фешенебельное время для прогулки, вы можете встретить человека лет около пятидесяти, уже совсем седого и
как бы страдающего подагрой, но еще красивого, изящно одетого и с тем особенным отпечатком, который дается человеку одним
лишь долгим пребыванием в высших слоях общества.
Но она, молча пожимая плечами, не отвечала и
лишь однажды, когда Клим стал допрашивать навязчиво, сказала,
как бы отталкивая его...
Сам он не чувствовал позыва перевести беседу на эту тему. Низко опущенный абажур наполнял комнату оранжевым туманом. Темный потолок, испещренный трещинами, стены, покрытые кусками материи, рыжеватый ковер на полу — все это вызывало у Клима странное ощущение: он
как будто сидел в мешке. Было очень тепло и неестественно тихо.
Лишь изредка доносился глухой гул, тогда вся комната вздрагивала и
как бы опускалась; должно быть, по улице ехал тяжело нагруженный воз.
Мелкие мысли одолевали его, он закурил, прилег на диван, прислушался: город жил тихо,
лишь где-то у соседей стучал топор,
как бы срубая дерево с корня, глухой звук этот странно был похож на ленивый лай большой собаки и медленный, мерный шаг тяжелых ног.
Стародум.
Как! А разве тот счастлив, кто счастлив один? Знай, что,
как бы он знатен ни был, душа его прямого удовольствия не вкушает. Вообрази себе человека, который
бы всю свою знатность устремил на то только, чтоб ему одному было хорошо, который
бы и достиг уже до того, чтоб самому ему ничего желать не оставалось. Ведь тогда вся душа его занялась
бы одним чувством, одною боязнию: рано или поздно сверзиться. Скажи ж, мой друг, счастлив ли тот, кому нечего желать, а
лишь есть чего бояться?
Сон, действительно,
как бы лишь ждал этой подачки; он пришел, пошептался с Мери, стоящей у изголовья, и, повинуясь ее улыбке, сказал вокруг: «Ш-ш-ш».
Ему шел уже двенадцатый год, когда все намеки его души, все разрозненные черты духа и оттенки тайных порывов соединились в одном сильном моменте и, тем получив стройное выражение, стали неукротимым желанием. До этого он
как бы находил
лишь отдельные части своего сада — просвет, тень, цветок, дремучий и пышный ствол — во множестве садов иных, и вдруг увидел их ясно, все — в прекрасном, поражающем соответствии.
Адмирал предложил тост: «За успешный ход наших дел!» Кавадзи, после бокала шампанского и трех рюмок наливки, положил голову на стол, пробыл так с минуту, потом отряхнул хмель,
как сон от глаз, и быстро спросил: «Когда он будет иметь удовольствие угощать адмирала и нас в последний раз у себя?» — «Когда угодно,
лишь бы это не сделало ему много хлопот», — отвечено ему.
У нас употребление чая составляет самостоятельную, необходимую потребность; у англичан, напротив, побочную, дополнение завтрака, почти
как пищеварительную приправу; оттого им все равно, похож ли чай на портер, на черепаший суп,
лишь бы был черен, густ, щипал язык и не походил ни на
какой другой чай.
Тут открылось все: и то, что Беневоленский тайно призывал Наполеона в Глупов, и то, что он издавал свои собственные законы. В оправдание свое он мог сказать только то, что никогда глуповцы в столь тучном состоянии не были,
как при нем, но оправдание это не приняли, или, лучше сказать, ответили на него так, что"правее
бы он был, если б глуповцев совсем в отощание привел,
лишь бы от издания нелепых своих строчек, кои предерзостно законами именует, воздержался".
— Вам, старички-братики, и книги в руки! — либерально прибавил он, —
какое количество по душе назначите, я наперед согласен! Потому теперь у нас время такое: всякому свое,
лишь бы поронцы были!
Как бы то ни было, но глуповцы всегда узнавали о предмете похода
лишь по окончании его.
В то время существовало мнение, что градоначальник есть хозяин города, обыватели же суть
как бы его гости. Разница между"хозяином"в общепринятом значении этого слова и"хозяином города"полагалась
лишь в том, что последний имел право сечь своих гостей, что относительно хозяина обыкновенного приличиями не допускалось. Грустилов вспомнил об этом праве и задумался еще слаще.
Это было
как бы последним умилением, поддержавшим в нем неимоверное оживление, но на малый
лишь срок, ибо жизнь его пресеклась вдруг…
Не то чтоб он позволял себе быть невежливым, напротив, говорил он всегда чрезвычайно почтительно, но так поставилось, однако ж, дело, что Смердяков видимо стал считать себя бог знает почему в чем-то наконец с Иваном Федоровичем
как бы солидарным, говорил всегда в таком тоне, будто между ними вдвоем было уже что-то условленное и
как бы секретное, что-то когда-то произнесенное с обеих сторон,
лишь им обоим только известное, а другим около них копошившимся смертным так даже и непонятное.
Впрочем, о старшем, Иване, сообщу
лишь то, что он рос каким-то угрюмым и закрывшимся сам в себе отроком, далеко не робким, но
как бы еще с десяти лет проникнувшим в то, что растут они все-таки в чужой семье и на чужих милостях и что отец у них какой-то такой, о котором даже и говорить стыдно, и проч., и проч.
— Я начинаю вас понимать, Дмитрий Федорович, — мягко и даже
как бы сострадательно протянул прокурор, — но все это, воля ваша, по-моему,
лишь нервы… болезненные нервы ваши, вот что-с.
Но эту странную черту в характере Алексея, кажется, нельзя было осудить очень строго, потому что всякий чуть-чуть
лишь узнавший его тотчас, при возникшем на этот счет вопросе, становился уверен, что Алексей непременно из таких юношей вроде
как бы юродивых, которому попади вдруг хотя
бы даже целый капитал, то он не затруднится отдать его, по первому даже спросу, или на доброе дело, или, может быть, даже просто ловкому пройдохе, если
бы тот у него попросил.
Старик, поклонявшийся деньгам,
как Богу, тотчас же приготовил три тысячи рублей
лишь за то только, чтоб она посетила его обитель, но вскоре доведен был и до того, что за счастье почел
бы положить к ногам ее свое имя и все свое состояние,
лишь бы согласилась стать законною супругой его.
Илюша же и говорить не мог. Он смотрел на Колю своими большими и как-то ужасно выкатившимися глазами, с раскрытым ртом и побледнев
как полотно. И если
бы только знал не подозревавший ничего Красоткин,
как мучительно и убийственно могла влиять такая минута на здоровье больного мальчика, то ни за что
бы не решился выкинуть такую штуку,
какую выкинул. Но в комнате понимал это, может быть,
лишь один Алеша. Что же до штабс-капитана, то он весь
как бы обратился в самого маленького мальчика.
Может быть, я слишком преувеличиваю, но мне кажется, что в картине этой семейки
как бы мелькают некоторые общие основные элементы нашего современного интеллигентного общества — о, не все элементы, да и мелькнуло
лишь в микроскопическом виде, „
как солнце в малой капле вод“, но все же нечто отразилось, все же нечто сказалось.
В нем, кажется мне,
как бы бессознательно, и так рано, выразилось то робкое отчаяние, с которым столь многие теперь в нашем бедном обществе, убоясь цинизма и разврата его и ошибочно приписывая все зло европейскому просвещению, бросаются,
как говорят они, к «родной почве», так сказать, в материнские объятия родной земли,
как дети, напуганные призраками, и у иссохшей груди расслабленной матери жаждут хотя
бы только спокойно заснуть и даже всю жизнь проспать,
лишь бы не видеть их пугающих ужасов.
Такие воспоминания могут запоминаться (и это всем известно) даже и из более раннего возраста, даже с двухлетнего, но
лишь выступая всю жизнь
как бы светлыми точками из мрака,
как бы вырванным уголком из огромной картины, которая вся погасла и исчезла, кроме этого только уголочка.
Входя в комнату, Грушенька
лишь как бы мельком глянула на Митю, в свою очередь с беспокойством на нее поглядевшего, но вид ее в ту же минуту и его успокоил.
Таким образом (то есть в целях будущего), не церковь должна искать себе определенного места в государстве,
как «всякий общественный союз» или
как «союз людей для религиозных целей» (
как выражается о церкви автор, которому возражаю), а, напротив, всякое земное государство должно
бы впоследствии обратиться в церковь вполне и стать не чем иным,
как лишь церковью, и уже отклонив всякие несходные с церковными свои цели.
Ибо хотя все собравшиеся к нему в тот последний вечер и понимали вполне, что смерть его близка, но все же нельзя было представить, что наступит она столь внезапно; напротив, друзья его,
как уже и заметил я выше, видя его в ту ночь столь, казалось
бы, бодрым и словоохотливым, убеждены были даже, что в здоровье его произошло заметное улучшение, хотя
бы и на малое
лишь время.
Теперь
лишь скажу: был мне лик его
как бы напоминанием и пророчеством.
Не пьянствую я, а
лишь «лакомствую»,
как говорит твой свинья Ракитин, который будет статским советником и все будет говорить «лакомствую». Садись. Я
бы взял тебя, Алешка, и прижал к груди, да так, чтобы раздавить, ибо на всем свете… по-настоящему… по-на-сто-яще-му… (вникни! вникни!) люблю только одного тебя!
То-то и есть, что вся любовь, таившаяся в молодом и чистом сердце его ко «всем и вся», в то время и во весь предшествовавший тому год,
как бы вся временами сосредоточивалась, и может быть даже неправильно,
лишь на одном существе преимущественно, по крайней мере в сильнейших порывах сердца его, — на возлюбленном старце его, теперь почившем.
Чудно это, отцы и учители, что, не быв столь похож на него лицом, а
лишь несколько, Алексей казался мне до того схожим с тем духовно, что много раз считал я его
как бы прямо за того юношу, брата моего, пришедшего ко мне на конце пути моего таинственно, для некоего воспоминания и проникновения, так что даже удивлялся себе самому и таковой странной мечте моей.
Насчет же того особого пункта, остался ли что-нибудь должен Федор Павлович Мите при расчете по имению — даже сам Ракитин не мог ничего указать и отделался
лишь общими местами презрительного характера: «кто, дескать, мог
бы разобрать из них виноватого и сосчитать, кто кому остался должен при бестолковой карамазовщине, в которой никто себя не мог ни понять, ни определить?» Всю трагедию судимого преступления он изобразил
как продукт застарелых нравов крепостного права и погруженной в беспорядок России, страдающей без соответственных учреждений.
«Господи! — мыслю про себя, — о почтении людей думает в такую минуту!» И до того жалко мне стало его тогда, что, кажись, сам
бы разделил его участь,
лишь бы облегчить его. Вижу, он
как исступленный. Ужаснулся я, поняв уже не умом одним, а живою душой, чего стоит такая решимость.
Из той ватаги гулявших господ
как раз оставался к тому времени в городе
лишь один участник, да и то пожилой и почтенный статский советник, обладавший семейством и взрослыми дочерьми и который уж отнюдь ничего
бы не стал распространять, если
бы даже что и было; прочие же участники, человек пять, на ту пору разъехались.
Я хотела было упасть к ногам его в благоговении, но
как подумала вдруг, что он сочтет это только
лишь за радость мою, что спасают Митю (а он
бы непременно это подумал!), то до того была раздражена
лишь одною только возможностью такой несправедливой мысли с его стороны, что опять раздражилась и вместо того, чтоб целовать его ноги, сделала опять ему сцену!
Справедливо и то, что было здесь сейчас сказано, что если
бы действительно наступил суд церкви, и во всей своей силе, то есть если
бы все общество обратилось
лишь в церковь, то не только суд церкви повлиял
бы на исправление преступника так,
как никогда не влияет ныне, но, может быть, и вправду самые преступления уменьшились
бы в невероятную долю.
Говорил он о многом, казалось, хотел
бы все сказать, все высказать еще раз, пред смертною минутой, изо всего недосказанного в жизни, и не поучения
лишь одного ради, а
как бы жаждая поделиться радостью и восторгом своим со всеми и вся, излиться еще раз в жизни сердцем своим…
Вы меня сейчас замечанием вашим: «Не стыдиться столь самого себя, потому что от сего
лишь все и выходит», — вы меня замечанием этим
как бы насквозь прочкнули и внутри прочли.
Алеша чувствовал каким-то инстинктом, что такому характеру,
как Катерина Ивановна, надо было властвовать, а властвовать она могла
бы лишь над таким,
как Дмитрий, и отнюдь не над таким,
как Иван.
— Понимаю, слишком понимаю! — воскликнул Фетюкович,
как бы сам сконфуженный и
как бы стремительно спеша извиниться, — вы,
как и всякий другой, могли быть в свою очередь заинтересованы знакомством молодой и красивой женщины, охотно принимавшей к себе цвет здешней молодежи, но… я хотел
лишь осведомиться: нам известно, что Светлова месяца два назад чрезвычайно желала познакомиться с младшим Карамазовым, Алексеем Федоровичем, и только за то, чтобы вы привели его к ней, и именно в его тогдашнем монастырском костюме, она пообещала вам выдать двадцать пять рублей, только что вы его к ней приведете.
Ибо иноки не иные суть человеки, а
лишь только такие,
какими и всем на земле людям быть надлежало
бы.
—
Как же
бы я мог тогда прямее сказать-с? Один
лишь страх во мне говорил-с, да и вы могли осердиться. Я, конечно, опасаться мог, чтобы Дмитрий Федорович не сделали
какого скандалу, и самые эти деньги не унесли, так
как их все равно что за свои почитали, а вот кто же знал, что таким убивством кончится? Думал, они просто только похитят эти три тысячи рублей, что у барина под тюфяком лежали-с, в пакете-с, а они вот убили-с. Где же и вам угадать было, сударь?
— Да ведь по-настоящему то же самое и теперь, — заговорил вдруг старец, и все разом к нему обратились, — ведь если
бы теперь не было Христовой церкви, то не было
бы преступнику никакого и удержу в злодействе и даже кары за него потом, то есть кары настоящей, не механической,
как они сказали сейчас, и которая
лишь раздражает в большинстве случаев сердце, а настоящей кары, единственной действительной, единственной устрашающей и умиротворяющей, заключающейся в сознании собственной совести.
Но о сем скажем в следующей книге, а теперь
лишь прибавим вперед, что не прошел еще и день,
как совершилось нечто до того для всех неожиданное, а по впечатлению, произведенному в среде монастыря и в городе, до того
как бы странное, тревожное и сбивчивое, что и до сих пор, после стольких лет, сохраняется в городе нашем самое живое воспоминание о том столь для многих тревожном дне…
Если же не хочет того и сопротивляется, то отводится ей в государстве за то
как бы некоторый
лишь угол, да и то под надзором, — и это повсеместно в наше время в современных европейских землях.