Неточные совпадения
Они поселились в тихом уголке, на морском берегу. Скромен и невелик был их дом. Внутреннее устройство его имело так же свой стиль, как наружная архитектура, как все убранство носило
печать мысли и
личного вкуса хозяев. Много сами они привезли с собой всякого добра, много присылали им из России и из-за границы тюков, чемоданов, возов.
Этот
личный характер Божества свойствен не только иудеохристианству, но и языческому политеизму, —
печать своеобразной подлинности его религиозного опыта.
Эта чисто
личная писательская исповедь появится в
печати после меня.
Разговорный язык его, особенно в рассказах
личной жизни, отличался совсем особенным складом. Писал он для
печати бойко, легко, но подчас несколько расплывчато. Его проза страдала тем же, чем и разговор: словоохотливостью, неспособностью сокращать себя, не приплетать к главному его сюжету всяких попутных эпизодов, соображений, воспоминаний.
То, что рассказывалось в писательских кружках о претензии Гончарова против Тургенева за присвоенный якобы у него тип"нигилиста", было мне известно, хотя тогда об этом еще ничего не проникало в
печать. Но Иван Александрович при
личном знакомстве тогда, то есть лет восемь после появления"Отцов и детей", не имел в себе ничего странного или анормального. Напротив, весьма спокойный, приятный собеседник, сдержанный, но далеко не сухой, весьма разговорчивый, охотно отвечающий на все, с чем вы к нему обращались.
То, что близкие до сих пор считали
личной особенностью Петра, теперь являлось общей
печатью темной стихии, простиравшей свою таинственную власть одинаково на всех своих жертв.
Мужики же в ответ им говорили, что пущай генерал покажет им свою особую грамоту за царевой
печатью, тогда ему поверят, что он точно послан от начальства, а не от арб, а адъютанту на все его доводы возражали, что по их мужицкому разуму прежняя барщина и
личный труд, к какому их теперь обязывают, выходит все одно и то же.
Впрочем, труды по службе, воинской и думской, тяжесть переживаемого времени вообще, положили свою
печать на обоих братьев, и они казались много старше своих лет, особенно князь Василий, которого удручало, кроме того, еще
личное горе: не прошло и года, как он похоронил свою любимую жену, княгиню Анастасию, сошедшую в могилу в сравнительно молодых годах.
Но воспоминания — дело
личное. Это собственность каждого из нас, самая коренная и неоспоримая. И было бы чрезвычайно приятно видеть поскорее в
печати все то, что об авторе «Обломова» знали и слышали его современники фактического, свободного от всякой ненужной примеси.