Неточные совпадения
Наружность поручика Вулича отвечала вполне его характеру. Высокий рост и смуглый цвет
лица, черные волосы, черные проницательные глаза, большой, но правильный нос, принадлежность его нации, печальная и холодная улыбка, вечно блуждавшая на губах его, — все это будто согласовалось для того, чтоб придать ему вид
существа особенного, не способного делиться мыслями и страстями с теми, которых судьба дала ему в товарищи.
Лицо, взгляд, голос, каждое движенье — все
существо незнакомца дышало сумасбродной отвагой и гордостью непомерной, небывалой; его бледно-голубые, стеклянные глаза разбегались и косились, как у пьяного; он закидывал голову назад, надувал щеки, фыркал и вздрагивал всем телом, словно от избытка достоинства, — ни дать ни взять, как индейский петух.
Двух минут не прошло, как уже вся толпа отхлынула в разные стороны — и на земле, перед дверью кабака, оказалось небольшое, худощавое, черномазое
существо в нанковом кафтане, растрепанное и истерзанное… Бледное
лицо, закатившиеся глаза, раскрытый рот… Что это? замирание ужаса или уже самая смерть?
— Ну, довольно! — сказал Лютов, сморщив
лицо, и шумно вздохнул: — А где же
существа второго сорта?
Она уже не шептала, голос ее звучал довольно громко и был насыщен гневным пафосом.
Лицо ее жестоко исказилось, напомнив Климу колдунью с картинки из сказок Андерсена. Сухой блеск глаз горячо щекотал его
лицо, ему показалось, что в ее взгляде горит чувство злое и мстительное. Он опустил голову, ожидая, что это странное
существо в следующую минуту закричит отчаянным криком безумной докторши Сомовой...
Всем
существом своим он изображал радость, широко улыбался, показывая чиненные золотом зубы, быстро катал шарики глаз своих по
лицу и фигуре Самгина, сучил ногами, точно муха, и потирал руки так крепко, что скрипела кожа. Стертое
лицо его напоминало Климу людей сновидения, у которых вместо
лица — ладони.
Гляжу и не могу разглядеть, кто еще сидит с ними: обезьяна не обезьяна, но такое же маленькое
существо, с таким же маленьким, смуглым
лицом, как у обезьяны, одетое в большое пальто и широкую шляпу.
Ибо всякий-то теперь стремится отделить свое
лицо наиболее, хочет испытать в себе самом полноту жизни, а между тем выходит изо всех его усилий вместо полноты жизни лишь полное самоубийство, ибо вместо полноты определения
существа своего впадают в совершенное уединение.
— С вами говорит благородный человек, благороднейшее
лицо, главное, — этого не упускайте из виду — человек, наделавший бездну подлостей, но всегда бывший и остававшийся благороднейшим
существом, как
существо, внутри, в глубине, ну, одним словом, я не умею выразиться…
Часто с Райским уходили они в эту жизнь. Райский как дилетант — для удовлетворения мгновенной вспышки воображения, Козлов — всем
существом своим; и Райский видел в нем в эти минуты то же
лицо, как у Васюкова за скрипкой, и слышал живой, вдохновенный рассказ о древнем быте или, напротив, сам увлекал его своей фантазией — и они полюбили друг в друге этот живой нерв, которым каждый был по-своему связан с знанием.
Перед ним было только это угасающее
лицо, страдающее без жалобы, с улыбкой любви и покорности; это, не просящее ничего, ни защиты, ни даже немножко сил,
существо!
Конечно, этот предмет любви не есть только абстрактная идея или мертвое зеркало, им может быть лишь живое
существо, имеющее
лицо, ипостась.
«Мы, христиане, говорим: Бог тройственен (dreifaltig), но един в
существе, обычно даже говорится, что бог тройственен в
лицах, это плохо понимается неразумными, а отчасти и учеными, ибо Бог не есть
лицо кроме как во Христе [Сын же «потому называется
лицом, что он есть самостоятельное
существо, которое не принадлежит к рождению природы, но есть жизнь и разум природы» (IV, 59, § 68).] (Gott ist keine Person als nur in Christo), но Он есть вечнорождающая сила и царство со всеми сущностями; все берет свое начало от него.
Историческое рождение человека,
существа свободного и богоподобного, не только предполагает рождение в собственном смысле, т. е. акт божественного всемогущества, вызывающий к бытию новые жизни и осуществляющийся через брачное соединение супругов или вообще
лиц разного пола, но и некое самосотворение человека.
Разговор,
лица — все это так чуждо, странно, противно, так безжизненно, пошло, я сама была больше похожа на изваяние, чем на живое
существо; все происходящее казалось мне тяжким, удушливым сном, я, как ребенок, беспрерывно просила ехать домой, меня не слушали.
Подруга ее, небольшого роста, смуглая брюнетка, крепкая здоровьем, с большими черными глазами и с самобытным видом, была коренастая, народная красота; в ее движениях и словах видна была большая энергия, и когда, бывало, аптекарь,
существо скучное и скупое, делал не очень вежливые замечания своей жене и та их слушала с улыбкой на губах и слезой на реснице, Паулина краснела в
лице и так взглядывала на расходившегося фармацевта, что тот мгновенно усмирялся, делал вид, что очень занят, и уходил в лабораторию мешать и толочь всякую дрянь для восстановления здоровья вятских чиновников.
В это самое время из-под моста вдруг появляется, в одной грязной дырявой рубахе, какое-то человеческое
существо с опухшим бессмысленным
лицом, качающейся, ничем не покрытой обстриженной головой, кривыми безмускульными ногами и с какой-то красной глянцевитой культяпкой вместо руки, которую он сует прямо в бричку.
— Да к чему ты это говоришь-то? — как-то застонал Василий Назарыч, и, взглянув на мертвенную бледность, разлившуюся по
лицу дочери, он понял или, вернее, почувствовал всем своим
существом страшную истину.
Для любителей я записал некоторые его выражения: транспорт скушан! напе! наперипе! угол! по рублю очко маз! в цвет и в масть, артиллерия!] рядом с ним на нарах его любовница-каторжная — вялое, сонное и жалкое на вид
существо; далее каторжный, жена свободного состояния и трое детей; каторжный не семейный; каторжный, жена свободного состояния и двое детей; поселенец; каторжный, чистенький старичок с бритым
лицом.
Князь заметил, что Аглая вдруг вышла из своего места и подошла к столу. Он не смел на нее посмотреть, но он чувствовал всем
существом, что в это мгновение она на него смотрит и, может быть, смотрит грозно, что в черных глазах ее непременно негодование, и
лицо вспыхнуло.
В самом
лице этой женщины всегда было для него что-то мучительное; князь, разговаривая с Рогожиным, перевел это ощущение ощущением бесконечной жалости, и это была правда:
лицо это еще с портрета вызывало из его сердца целое страдание жалости; это впечатление сострадания и даже страдания за это
существо не оставляло никогда его сердца, не оставило и теперь.
Малорослая, приземистая, с
лицом цвета сильно обожженного кирпича, формою своей напоминавшим гусиное яйцо и усеянным крупными бородавками, она не казалась, однако, безобразною, благодаря тому выражению убежденности, которое было разлито во всем ее
существе.
Насильственное, принудительное, внешнее устранение зла из мира, необходимость и неизбежность добра — вот что окончательно противоречит достоинству всякого
лица и совершенству бытия, вот план, не соответствующий замыслу
Существа абсолютного во всех своих совершенствах.
Всякое занятие казалось мне скучным, лишним, и все мое
существо стремилось в лес, к теплу, к свету, к милому привычному
лицу Олеси.
Это было маленькое
существо, с морщинистым
лицом и большой «кичкой» на голове, отчего голова казалась огромной.
Мне мерещилась женщина, гордое
существо высшего света, с которою я встречусь
лицом к
лицу; она будет презирать меня, смеяться надо мной, как над мышью, даже и не подозревая, что я властелин судьбы ее.
— Presente! [Я здесь! (франц.)] — откликнулся из-за ширм дребезжащий женский голос с парижским акцентом, и не более как через две минуты выскочила mademoiselle Alphonsine, наскоро одетая, в распашонке, только что с постели, — странное какое-то
существо, высокого роста и сухощавая, как щепка, девица, брюнетка, с длинной талией, с длинным
лицом, с прыгающими глазами и с ввалившимися щеками, — страшно износившееся
существо!
Он взял со стола и мне подал. Это тоже была фотография, несравненно меньшего размера, в тоненьком, овальном, деревянном ободочке —
лицо девушки, худое и чахоточное и, при всем том, прекрасное; задумчивое и в то же время до странности лишенное мысли. Черты правильные, выхоленного поколениями типа, но оставляющие болезненное впечатление: похоже было на то, что
существом этим вдруг овладела какая-то неподвижная мысль, мучительная именно тем, что была ему не под силу.
Немного далее вы видите старого солдата, который переменяет белье.
Лицо и тело его какого-то коричневого цвета и худы, как скелет. Руки у него совсем нет: она вылущена в плече. Он сидит бодро, он поправился; но по мертвому, тусклому взгляду, по ужасной худобе и морщинам
лица вы видите, что это
существо, уже выстрадавшее лучшую часть своей жизни.
Ужас — холодный, исключающий все другие мысли и чувства ужас — объял всё
существо его; он закрыл
лицо руками и упал на колена.
Воздух мало оживил Сусанну Николаевну; галлюцинация с ней продолжалась: в полумраке кипящей вьюги она все-таки видела сопровождавших ее крылатых
существ, а там вдали, на западе, слабо мерцали огненные
лица, исчезающие одно за другим.
Это казалось Наталье Федоровне легче, нежели быть отвергнутым любимым
существом, не чувствовать взаимности любви, а напротив, видеть, что это
существо любит другое
лицо, с ним ищет то житейское счастье, которым бы так хотелось окружить его.
И он поскорее отводил глаза, поскорей отходил, как бы пугаясь одной идеи видеть в ней что-нибудь другое, чем несчастное, измученное
существо, которому надо помочь, — «какие уж тут надежды! О, как низок, как подл человек!» — и он шел опять в свой угол, садился, закрывал
лицо руками и опять мечтал, опять припоминал… и опять мерещились ему надежды.
Мне показалось, что и теперь в его
лице какое-то зловещее выражение и, что хуже всего, несколько комическое, — выражение
существа, приносящего, так и быть, себя в жертву, чтобы только угодить высшим целям своей супруги…
Эта Глафира была странное
существо: некрасивая, горбатая, худая, с широко раскрытыми строгими глазами и сжатым тонким ртом, она
лицом, голосом, угловатыми быстрыми движениями напоминала свою бабку, цыганку, жену Андрея.
Выражение
лица Варвары Павловны, когда она сказала это последнее слово, ее хитрая улыбка, холодный и в то же время мягкий взгляд, движение ее рук и плечей, самое ее платье, все ее
существо — возбудили такое чувство отвращения в Лизе, что она ничего не могла ей ответить и через силу протянула ей руку.
Всякая попытка со стороны тварного
существа создать
существо,
лицо ведет лишь к созданию автомата, мертвого механизма [Гениальный роман Вилье де Лиль-Адана «L’Eve future», насыщенный глубокими мыслями, изобличает демоническую природу творчества
существа, в котором организм подменяется механизмом.
Вопрос совсем не в том, что мир и человек внебожественны, а в том, что каждое
лицо, каждое
существо имеет бытие свободное и самостоятельное.
Темнорусые волосы, искусно завитые, красивое, выразительное, немного смуглое
лицо, дерзкий взгляд — в общем, во всем ее
существе, было мало женственности, разве только маленький ротик с белыми, как слоновая кость, зубами, как бы созданный для поцелуев.
Бывало, стану я рассматривать его умное, красивое, светлое
лицо… сердце мое задрожит, и все
существо мое устремится к нему… он словно почувствует, что во мне происходит, мимоходом потреплет меня по щеке — и либо уйдет, либо займется чем-нибудь, либо вдруг весь застынет, как он один умел застывать, и я тотчас же сожмусь и тоже похолодею.
Дело прошлое, и теперь бы я затруднился определить, что, собственно, в ней было такого необыкновенного, что мне так понравилось в ней, тогда же за обедом для меня все было неотразимо ясно; я видел женщину молодую, прекрасную, добрую, интеллигентную, обаятельную, женщину, какой я раньше никогда не встречал; и сразу я почувствовал в ней
существо близкое, уже знакомое, точно это
лицо, эти приветливые, умные глаза я видел уже когда-то в детстве, в альбоме, который лежал на комоде у моей матери.
Со всем тем нельзя было не признать в нем хорошо воспитанного человека; отпечаток «порядочности» замечался во всем его неуклюжем
существе, и
лицо его, некрасивое и даже несколько смешное, выражало привычку мыслить и доброту.
Во всем ее
существе, в выражении
лица, внимательном и немного пугливом, в ясном, но изменчивом взоре, в улыбке, как будто напряженной, в голосе, тихом и неровном, было что-то нервическое, электрическое, что-то порывистое и торопливое, словом что-то такое, что не могло всем нравиться, что даже отталкивало иных.
Ей понравилась его прямота и непринужденность, и
лицо его ей понравилось; но все
существо Инсарова, спокойно твердое и обыденно простое, как-то не ладилось с тем образом, который составился у нее в голове от рассказов Берсенева.
— Нет, брат, не подвигается. От этого
лица можно в отчаяние прийти. Посмотришь, линии чистые, строгие, прямые; кажется, не трудно схватить сходство. Не тут-то было… Не дается, как клад в руки. Заметил ты, как она слушает? Ни одна черта не тронется, только выражение взгляда беспрестанно меняется, а от него меняется вся фигура. Что тут прикажешь делать скульптору, да еще плохому? Удивительное
существо… странное
существо, — прибавил он после короткого молчания.
Не скрою — я был расстроен, и не оттого только, что в
лице неизвестной девушки увидел привлекательную ясность
существа, отмеченного гармонической цельностью, как вывел из впечатления.
Она не принимала участия в разговоре, но Оленин видел ее глаза,
лицо, слышал ее движения, пощелкиванье семечек и чувствовал, что она слушает всем
существом своим, когда он говорил, и чувствовал ее присутствие, когда он молча читал.
Я поглядел на ее пылавшее счастьем
лицо, на глаза, полные счастливой, удовлетворенной любви, и сердце мое сжалось от страха за будущее этого хорошенького, счастливого
существа: любовь ее ко мне была только лишним толчком в пропасть…
Кончилось тем, что и он словно замер — и сидел неподвижно, как очарованный, и всеми силами души своей любовался картиной, которую представляли ему и эта полутемная комната, где там и сям яркими точками рдели вставленные в зеленые старинные стаканы свежие, пышные розы — и эта заснувшая женщина с скромно подобранными руками и добрым, усталым
лицом, окаймленным снежной белизной подушки, и это молодое, чутко-настороженное и тоже доброе, умное, чистое и несказанно прекрасное
существо с такими черными глубокими, залитыми тенью и все-таки светившимися глазами…
И в то же время этот «добрый малый» шел рядом с ним кошачьей походкой, слегка прислоняясь к нему, и заглядывал ему в
лицо; и шел он в образе молодого женского
существа, от которого так и веяло тем разбирающим и томящим, тихим и жгучим соблазном, каким способны донимать нашего брата — грешного, слабого мужчину, одни — и то некоторые и то не чистые, а с надлежащей помесью — славянские натуры!