Неточные совпадения
В темно-синем пиджаке, в черных брюках и тупоносых ботинках фигура Дронова приобрела комическую солидность. Но лицо его осунулось, глаза стали неподвижней, зрачки помутнели, а в белках явились красненькие жилки, точно у человека, который страдает бессонницей. Спрашивал он не так жадно и много, как прежде, говорил меньше, слушал рассеянно и, прижав локти к бокам, сцепив
пальцы,
крутил большие, как старик. Смотрел
на все как-то сбоку, часто и устало отдувался, и казалось, что говорит он не о том, что думает.
— Плохое сочинение, однакож — не без правды, — ответил Радеев, держа
на животе пухлые ручки и
крутя большие
пальцы один вокруг другого. — Не с меня, конечно, а, полагаю, — с натуры все-таки. И среди купечества народились некоторые размышляющие.
Он встал и ступил несколько шагов ей навстречу, и лицо ее показалось ему сурово и неприятно. Оно опять было такое же, как тогда, когда она упрекала его. Она краснела и бледнела,
пальцы ее судорожно
крутили края кофты, и то взглядывала
на него, то опускала глаза.
А пан Антоний сидел утром
на своем крылечке, по — прежнему сложив руки
на круглом животе и
крутя большими
пальцами.
Его высокий, неуместно громкий, насильственно спокойный голос вдруг порвался. Прислонясь спиной к стене, он быстрыми
пальцами крутил бородку и, часто мигая глазами, смотрел
на группу у койки.
— Я еду туда, где будешь ты, — и буду с тобой, пока ты меня не прогонишь, — отвечал он с отчаянием и припал к рукам своей властительницы. Она высвободила их, положила их ему
на голову и всеми десятью
пальцами схватила его волосы. Она медленно перебирала и
крутила эти безответные волосы, сама вся выпрямилась,
на губах змеилось торжество — а глаза, широкие и светлые до белизны, выражали одну безжалостную тупость и сытость победы. У ястреба, который когтит пойманную птицу, такие бывают глаза.
Тонкий, как тростинка, он в своём сером подряснике был похож
на женщину, и странно было видеть
на узких плечах и гибкой шее большую широколобую голову, скуластое лицо, покрытое неровными кустиками жёстких волос. Под левым глазом у него сидела бородавка, из неё тоже кустились волосы, он постоянно
крутил их
пальцами левой руки, оттягивая веко книзу, это делало один глаз больше другого. Глаза его запали глубоко под лоб и светились из тёмных ям светом мягким, безмолвно говоря о чём-то сердечном и печальном.
Изо дня в день он встречал
на улицах Алёшу, в длинной, холщовой рубахе, с раскрытою грудью и большим медным крестом
на ней. Наклоня тонкое тело и вытянув вперёд сухую чёрную шею, юродивый поспешно обегал улицы, держась правою рукою за пояс, а между
пальцами левой неустанно
крутя чурочку, оглаженную до блеска, — казалось, что он преследует нечто невидимое никому и постоянно ускользающее от него. Тонкие, слабые ноги чётко топали по доскам тротуаров, и сухой язык бормотал...
Евсей вздрогнул, стиснутый холодной печалью, шагнул к двери и вопросительно остановил круглые глаза
на жёлтом лице хозяина. Старик
крутил пальцами седой клок
на подбородке, глядя
на него сверху вниз, и мальчику показалось, что он видит большие, тускло-чёрные глаза. Несколько секунд они стояли так, чего-то ожидая друг от друга, и в груди мальчика трепетно забился ещё неведомый ему страх. Но старик взял с полки книгу и, указывая
на обложку
пальцем, спросил...
Он бесшумно явился за спиною у меня в каменной арке, отделявшей мастерскую от хлебопекарни; пол хлебопекарни был
на три ступеньки выше пола нашей мастерской, — хозяин встал в арке, точно в раме, сложив руки
на животе,
крутя пальцами, одетый — как всегда — в длинную рубаху, завязанную тесьмой
на жирной шее, тяжелый и неуклюжий, точно куль муки.
— Чего больше! — глуховато сказал он, перестав
крутить пальцами. Рознял руки и, любовно погладив жирные бока, спросил, надвигаясь
на меня...
Он говорил нараспев и прятал лицо, все
круче выгибая спину, держа себя рукою за
пальцы ноги и для чего-то дергая ее вверх. Казалось — он колдует, говорит заклинание
на кровь.
На скуластом лице Николая лежала тень скуки, он
крутил пальцами тёмный пушок
на подбородке, а другой рукой, как бы отсчитывая минуты, часто хлопал себя по колену.
Мы остановились, и должны были это сделать, потому что все наши провожатые стали как вкопанные и не двигались с места… Старец сидел
на своем коне неподвижно, глядя вверх, где свивался и развивался золотистый рой. Герцог его спросил: „Что это будет?“ — но он ответил: „Увидишь“, и стал
крутить в грязных
пальцах свои седые усы.