Неточные совпадения
Расстроено оно было скотскими падежами, плутами приказчиками, неурожаями, повальными болезнями, истребившими лучших работников, и, наконец, бестолковьем самого помещика, убиравшего себе
в Москве дом
в последнем вкусе и убившего на эту уборку все состояние свое до последней
копейки, так что уж не на что было есть.
Товарищ или приятель тебя надует и
в беде первый тебя выдаст, а
копейка не выдаст,
в какой бы беде ты ни был.
Нельзя, однако же, сказать, чтобы природа героя нашего была так сурова и черства и чувства его были до того притуплены, чтобы он не знал ни жалости, ни сострадания; он чувствовал и то и другое, он бы даже хотел помочь, но только, чтобы не заключалось это
в значительной сумме, чтобы не трогать уже тех денег, которых положено было не трогать; словом, отцовское наставление: береги и копи
копейку — пошло впрок.
Это не то что прокурор и все губернские скряги
в нашем городе, которые так и трясутся за каждую
копейку.
— Семьдесят восемь, семьдесят восемь, по тридцати
копеек за душу, это будет… — здесь герой наш одну секунду, не более, подумал и сказал вдруг: — это будет двадцать четыре рубля девяносто шесть
копеек! — он был
в арифметике силен.
Отец, как видно, был сведущ только
в совете копить
копейку, а сам накопил ее немного.
Как вытерпишь на собственной коже то да другое, да как узнаешь, что всякая
копейка алтынным гвоздем прибита, да как перейдешь все мытарства, тогда тебя умудрит и вышколит <так>, что уж не дашь промаха ни
в каком предприятье и не оборвешься.
Помещики попроигрывались
в карты, закутили и промотались как следует; все полезло
в Петербург служить; имения брошены, управляются как ни попало, подати уплачиваются с каждым годом труднее, так мне с радостью уступит их каждый уже потому только, чтобы не платить за них подушных денег; может,
в другой раз так случится, что с иного и я еще зашибу за это
копейку.
— А, хорошо, хорошо, матушка. Послушай, зятек! заплати, пожалуйста. У меня нет ни
копейки в кармане.
— Ну, видите ли, я вдруг постигнул ваш характер. Итак, почему ж не дать бы мне по пятисот рублей за душу, но… состоянья нет; по пяти
копеек, извольте, готов прибавить, чтобы каждая душа обошлась, таким образом,
в тридцать
копеек.
Из данной отцом полтины не издержал ни
копейки, напротив —
в тот же год уже сделал к ней приращения, показав оборотливость почти необыкновенную: слепил из воску снегиря, выкрасил его и продал очень выгодно.
— Вот-с, батюшка: коли по гривне
в месяц с рубля, так за полтора рубля причтется с вас пятнадцать
копеек, за месяц вперед-с. Да за два прежних рубля с вас еще причитается по сему же счету вперед двадцать
копеек. А всего, стало быть, тридцать пять. Приходится же вам теперь всего получить за часы ваши рубль пятнадцать
копеек. Вот получите-с.
Сорок пять
копеек сдачи, медными пятаками, вот-с, извольте принять, и таким образом, Родя, ты теперь во всем костюме восстановлен, потому что, по моему мнению, твое пальто не только еще может служить, но даже имеет
в себе вид особенного благородства: что значит у Шармера-то заказывать!
Может быть, тут всего более имела влияния та особенная гордость бедных, вследствие которой при некоторых общественных обрядах, обязательных
в нашем быту для всех и каждого, многие бедняки таращатся из последних сил и тратят последние сбереженные
копейки, чтобы только быть «не хуже других» и чтобы «не осудили» их как-нибудь те другие.
И она бросилась его обыскивать. Мармеладов тотчас же послушно и покорно развел руки
в обе стороны, чтобы тем облегчить карманный обыск. Денег не было ни
копейки.
— Послушайте, — сказал Раскольников, — вот (он пошарил
в кармане и вытащил двадцать
копеек; нашлись), вот, возьмите извозчика и велите ему доставить по адресу. Только бы адрес-то нам узнать!
Пятнадцать
копеек в день, сударь, не заработает, если честна и не имеет особых талантов, да и то рук не покладая работавши!
Разница та, что вместо насильной воли, соединившей их
в школе, они сами собою кинули отцов и матерей и бежали из родительских домов; что здесь были те, у которых уже моталась около шеи веревка и которые вместо бледной смерти увидели жизнь — и жизнь во всем разгуле; что здесь были те, которые, по благородному обычаю, не могли удержать
в кармане своем
копейки; что здесь были те, которые дотоле червонец считали богатством, у которых, по милости арендаторов-жидов, карманы можно было выворотить без всякого опасения что-нибудь выронить.
Она поглядела на него тупо, потом вдруг лицо у ней осмыслилось, даже выразило тревогу. Она вспомнила о заложенном жемчуге, о серебре, о салопе и вообразила, что Штольц намекает на этот долг; только никак не могла понять, как узнали об этом, она ни слова не проронила не только Обломову об этой тайне, даже Анисье, которой отдавала отчет
в каждой
копейке.
— Еще за окраску потолка и дверей, за переделку окон
в кухне, за новые пробои к дверям — сто пятьдесят четыре рубля двадцать восемь
копеек ассигнациями.
— Э! Какие выдумки! — отвечал Тарантьев. — Чтоб я писать стал! Я и
в должности третий день не пишу: как сяду, так слеза из левого глаза и начнет бить; видно, надуло, да и голова затекает, как нагнусь… Лентяй ты, лентяй! Пропадешь, брат, Илья Ильич, ни за
копейку!
— Вот-с,
в контракте сказано, что на ваш счет, — сказал Иван Матвеевич, издали показывая пальцем
в бумаге, где это сказано. — Тысячу триста пятьдесят четыре рубля двадцать восемь
копеек ассигнациями всего-с! — кротко заключил он, спрятав обе руки с контрактом назади.
Уж сумма вся исполнилась,
А щедрота народная
Росла: — Бери, Ермил Ильич,
Отдашь, не пропадет! —
Ермил народу кланялся
На все четыре стороны,
В палату шел со шляпою,
Зажавши
в ней казну.
Сдивилися подьячие,
Позеленел Алтынников,
Как он сполна всю тысячу
Им выложил на стол!..
Не волчий зуб, так лисий хвост, —
Пошли юлить подьячие,
С покупкой поздравлять!
Да не таков Ермил Ильич,
Не молвил слова лишнего.
Копейки не дал им!
— Двадцать
копеек послужили мне
в пользу.
Хлестаков. Да что? мне нет никакого дела до них. (
В размышлении.)Я не знаю, однако ж, зачем вы говорите о злодеях или о какой-то унтер-офицерской вдове… Унтер-офицерская жена совсем другое, а меня вы не смеете высечь, до этого вам далеко… Вот еще! смотри ты какой!.. Я заплачу, заплачу деньги, но у меня теперь нет. Я потому и сижу здесь, что у меня нет ни
копейки.
«Это, говорит, молодой человек, чиновник, — да-с, — едущий из Петербурга, а по фамилии, говорит, Иван Александрович Хлестаков-с, а едет, говорит,
в Саратовскую губернию и, говорит, престранно себя аттестует: другую уж неделю живет, из трактира не едет, забирает все на счет и ни
копейки не хочет платить».
Анна Андреевна. Что тут пишет он мне
в записке? (Читает.)«Спешу тебя уведомить, душенька, что состояние мое было весьма печальное, но, уповая на милосердие божие, за два соленые огурца особенно и полпорции икры рубль двадцать пять
копеек…» (Останавливается.)Я ничего не понимаю: к чему же тут соленые огурцы и икра?
–…для расходов по экономии
в моем отсутствии. Понимаешь? За мельницу ты должен получить тысячу рублей… так или нет? Залогов из казны ты должен получить обратно восемь тысяч; за сено, которого, по твоему же расчету, можно продать семь тысяч пудов, — кладу по сорок пять
копеек, — ты получишь три тысячи: следовательно, всех денег у тебя будет сколько? Двенадцать тысяч… так или нет?
Для меня земские учреждения просто повинность платить восемнадцать
копеек с десятины, ездить
в город, ночевать с клопами и слушать всякий вздор и гадости, а личный интерес меня не побуждает.
Когда Татарин явился со счетом
в двадцать шесть рублей с
копейками и с дополнением на водку, Левин, которого
в другое время, как деревенского жителя, привел бы
в ужас счет на его долю
в четырнадцать рублей, теперь не обратил внимания на это, расплатился и отправился домой, чтобы переодеться и ехать к Щербацким, где решится его судьба.
— Да что же
в воскресенье
в церкви? Священнику велели прочесть. Он прочел. Они ничего не поняли, вздыхали, как при всякой проповеди, — продолжал князь. — Потом им сказали, что вот собирают на душеспасительное дело
в церкви, ну они вынули по
копейке и дали. А на что — они сами не знают.
Княжна молча встала с кресла и первая вышла из гостиной. Все отправились вслед за ней
в столовую. Казачок
в ливрее с шумом отодвинул от стола обложенное подушками, также заветное, кресло,
в которое опустилась княжна; Катя, разливавшая чай, первой ей подала чашку с раскрашенным гербом. Старуха положила себе меду
в чашку (она находила, что пить чай с сахаром и грешно и дорого, хотя сама не тратила
копейки ни на что) и вдруг спросила хриплым голосом...
Он сел за зеленый стол с умеренным изъявлением удовольствия и кончил тем, что обыграл Базарова на два рубля пятьдесят
копеек ассигнациями:
в доме Арины Власьевны и понятия не имели о счете на серебро…
«Молодые люди до этого не охотники», — твердил он ей (нечего говорить, каков был
в тот день обед: Тимофеич собственною персоной скакал на утренней заре за какою-то особенною черкасскою говядиной; староста ездил
в другую сторону за налимами, ершами и раками; за одни грибы бабы получили сорок две
копейки медью); но глаза Арины Власьевны, неотступно обращенные на Базарова, выражали не одну преданность и нежность:
в них виднелась и грусть, смешанная с любопытством и страхом, виднелся какой-то смиренный укор.
Мы сели
в преферанс по
копейке. Трифон Иваныч выиграл у меня два рубля с полтиной — и ушел поздно, весьма довольный своей победой.
— Вот и соврал, — перебил его парень, рябой и белобрысый, с красным галстухом и разорванными локтями, — ты и по пашпорту ходил, да от тебя
копейки оброку господа не видали, и себе гроша не заработал: насилу ноги домой приволок, да с тех пор все
в одном кафтанишке живешь.
На наличные деньги он берет рубль двадцать пять
копеек — полтора рубля ассигнациями;
в долг — три рубля и целковый.
В течение целых шестидесяти лет, с самого рождения до самой кончины, бедняк боролся со всеми нуждами, недугами и бедствиями, свойственными маленьким людям; бился как рыба об лед, недоедал, недосыпал, кланялся, хлопотал, унывал и томился, дрожал над каждой
копейкой, действительно «невинно» пострадал по службе и умер наконец не то на чердаке, не то
в погребе, не успев заработать ни себе, ни детям куска насущного хлеба.
В конце 1811 года,
в эпоху нам достопамятную, жил
в своем поместье Ненарадове добрый Гаврила Гаврилович Р**. Он славился во всей округе гостеприимством и радушием; соседи поминутно ездили к нему поесть, попить, поиграть по пяти
копеек в бостон с его женою, Прасковьей Петровною, а некоторые для того, чтоб поглядеть на дочку их, Марью Гавриловну, стройную, бледную и семнадцатилетнюю девицу. Она считалась богатой невестою, и многие прочили ее за себя или за сыновей.
— Был на закрытом докладе Озерова. Думцы. Редактора. Папаша Суворин и прочие, иже во святых. Промышленники, по производствам, связанным с сельским хозяйством, — настроены празднично. А пшеница
в экспорт идет по 91
копейке,
в восьмом году продавали по рубль двадцать. — Он вытащил из кармана записную книжку и прочитал: — «
В металлургии капитал банков 386 миллионов из общей суммы 439,
в каменноугольной — 149 из 199». Как это понимать надо?
Много у меня
в год-то народу перебывает; вы то поймите: недоплачу я им по какой-нибудь
копейке на человека, а у меня из этого тысячи составляются, так оно мне и хорошо!» Вот как, сударь!
«Я, говорит, потрачусь, да уж и ему станет
в копейку».
Нет, не отделяет
в уме ни
копейки, а отделит разве столько-то четвертей ржи, овса, гречихи, да того-сего, да с скотного двора телят, поросят, гусей, да меду с ульев, да гороху, моркови, грибов, да всего, чтоб к Рождеству послать столько-то четвертей родне, «седьмой воде на киселе», за сто верст, куда уж он посылает десять лет этот оброк, столько-то
в год какому-то бедному чиновнику, который женился на сиротке, оставшейся после погорелого соседа, взятой еще отцом
в дом и там воспитанной.
Но у нас она дает пир, как бедняк, отдающий все до
копейки на пышный праздник, который
в кои-то веки собрался дать: после он обречет себя на долгую будничную жизнь, на лишения.
Проповедь эта шла столь успешно, что глуповские
копейки дождем сыпались
в ее карманы, и
в скором времени она успела скопить довольно значительный капитал.
С таким убеждением высказал он это, что головотяпы послушались и призвали новото́ра-вора. Долго он торговался с ними, просил за розыск алтын да деньгу, [Алтын да деньга — старинные монеты: алтын
в 6 денег, или
в 3
копейки (ср. пятиалтынный — 15 коп.), деньга — полкопейки.] головотяпы же давали грош [Грош — старинная монета
в 2
копейки, позднее — полкопейки.] да животы свои
в придачу. Наконец, однако, кое-как сладились и пошли искать князя.
3) Великанов, Иван Матвеевич. Обложил
в свою пользу жителей данью по три
копейки с души, предварительно утопив
в реке экономии директора. Перебил
в кровь многих капитан-исправников.
В 1740 году,
в царствование кроткия Елисавет, был уличен
в любовной связи с Авдотьей Лопухиной, бит кнутом и, по урезании языка, сослан
в заточение
в чердынский острог.
— Я вам скажу, — продолжал все так же своему соседу Иван Иванович, показывая вид, будто бы он не слышал слов Григория Григорьевича, — что прошлый год, когда я отправлял их
в Гадяч, давали по пятидесяти
копеек за штуку. И то еще не хотел брать.
Возразят, пожалуй: „Есть свидетели, что он прокутил
в селе Мокром все эти три тысячи, взятые у госпожи Верховцевой, за месяц перед катастрофой, разом, как одну
копейку, стало быть, не мог отделить от них половину“.
Но таким образом опять получился факт, что всего за три, за четыре часа до некоторого приключения, о котором будет мною говорено ниже, у Мити не было ни
копейки денег, и он за десять рублей заложил любимую вещь, тогда как вдруг, через три часа, оказались
в руках его тысячи…