Неточные совпадения
Он, этот умный и тонкий в служебных делах человек, не понимал всего безумия такого отношения к жене. Он не понимал этого, потому что ему было слишком страшно понять свое настоящее положение, и он в душе своей закрыл, запер и запечатал тот ящик, в котором у него находились его чувства к семье, т. е. к жене и сыну. Он, внимательный отец, с
конца этой
зимы стал особенно холоден к сыну и имел к нему то же подтрунивающее отношение, как и к желе. «А! молодой человек!» обращался он к нему.
[В 40-м году, при жесточайших морозах, до самого
конца декабря не выпало снегу; зеленя все вымерзли, и много прекрасных дубовых лесов погубила эта безжалостная
зима.
Это было в
конце февраля.
Зима, затруднявшая военные распоряжения, проходила, и наши генералы готовились к дружному содействию. Пугачев все еще стоял под Оренбургом. Между тем около его отряды соединялись и со всех сторон приближались к злодейскому гнезду. Бунтующие деревни при виде наших войск приходили в повиновение; шайки разбойников везде бежали от нас, и все предвещало скорое и благополучное окончание.
Оттого, что
зимой железо от холода сжимается, а летом от жару растягивается. Если бы
зимой вплотную сомкнуть рельсы
концы с
концами, они бы летом растянулись, уперлись бы друг в друга и поднялись.
У нас, мои любезные читатели, не во гнев будь сказано (вы, может быть, и рассердитесь, что пасичник говорит вам запросто, как будто какому-нибудь свату своему или куму), — у нас, на хуторах, водится издавна: как только окончатся работы в поле, мужик залезет отдыхать на всю
зиму на печь и наш брат припрячет своих пчел в темный погреб, когда ни журавлей на небе, ни груш на дереве не увидите более, — тогда, только вечер, уже наверно где-нибудь в
конце улицы брезжит огонек, смех и песни слышатся издалеча, бренчит балалайка, а подчас и скрипка, говор, шум…
«Да, если это так, — думала Вера, — тогда не стоит работать над собой, чтобы к
концу жизни стать лучше, чище, правдивее, добрее. Зачем? Для обихода на несколько десятков лет? Для этого надо запастись, как муравью зернами на
зиму, обиходным уменьем жить, такою честностью, которой — синоним ловкость, такими зернами, чтоб хватило на жизнь, иногда очень короткую, чтоб было тепло, удобно… Какие же идеалы для муравьев? Нужны муравьиные добродетели… Но так ли это? Где доказательства?»
Там, где долина Оленьей реки сходится с долиной реки Медвежьей, на
конце увала приютилась маленькая фанза. Она была пуста. Окинув ее взором, Дерсу сказал, что здесь живут корейцы, 4 человека, что они занимаются ловлей соболей и недавно ушли на охоту на всю
зиму.
— Да ведь она познакомилась с Никитиным тогда же, как с Кирсановыми и Бьюмонтами, на этом пикнике, бывшем в
конце нынешней
зимы?
В течение
зимы, весны и
конца лета тут кипела бойкая ярмарочная жизнь.
Зимою наезжали сюда тунгусы, якуты, амурские гиляки, которые вели торговлю с южанами-инородцами, а весною и в
конце лета на джонках приходили японцы для рыбных промыслов.
На нем был довольно широкий и толстый плащ без рукавов и с огромным капюшоном, точь-в-точь как употребляют часто дорожные, по
зимам, где-нибудь далеко за границей, в Швейцарии, или, например, в Северной Италии, не рассчитывая, конечно, при этом и на такие
концы по дороге, как от Эйдткунена до Петербурга.
Бывало, маленьким как был, зима-то тянется, тянется, и
конца, кажись, ей нет, а теперь, только что выпал снег, оглянуться не успеешь, ан и Рождество, а там и Масленица и Святая с весной.
Старики рассказывают, что однажды Потемкин
зимой в Москве проживал; подошел Григорий Богослов — его именины; как раз к
концу обеда прискакал от Поташова нарочный с такими плодами, каких ни в Москве, ни в Петербурге никто и не видывал.
Мы, дети, еще с
конца сентября начинали загадывать об ожидающих
зимою увеселениях. На первом плане в этих ожиданиях, конечно, стояла перспектива свободы от ученья, а затем шумные встречи с сверстниками, вкусная еда, беготня, пляска и та общая праздничная суета, которая так соблазнительно действует на детское воображение.
Из элементов, с которыми читатель познакомился в течение настоящей хроники, к началу
зимы образовывалось так называемое пошехонское раздолье. Я не стану описывать его здесь во всех подробностях, во-первых, из опасения повторений и, во-вторых, потому что порядочно-таки утомился и желаю как можно скорее прийти к вожделенному
концу. Во всяком случае, предупреждаю читателя, что настоящая глава будет иметь почти исключительно перечневой характер.
Летом в нем жить еще можно было, но
зиму, которую мы однажды провели в Заболотье (см. гл. VII), пришлось очень жутко от холода, так что под
конец мы вынуждены были переселиться в контору и там, в двух комнатах, всей семьей теснились в продолжение двух месяцев.
Во-вторых, с минуты на минуту ждут тетенек-сестриц (прислуга называет их «барышнями»), которые накануне преображеньева дня приезжают в Малиновец и с этих пор гостят в нем всю
зиму, вплоть до
конца апреля, когда возвращаются в свое собственное гнездо «Уголок», в тридцати пяти верстах от нашей усадьбы.
— А француз в ту пору этого не рассчитал. Пришел к нам летом, думал, что
конца теплу не будет, ан возвращаться-то пришлось
зимой. Вот его морозом и пристигло.
Петра Солноворота [Июня 12-го.] —
конец весны, начало лету. Своротило солнышко на
зиму, красно лето на жары пошло. Останные посевы гречихи покончены, на самых запоздалых капустниках рассада посажена, на последнюю рассадину горшок опрокинут, дикарь [Гранитный камень. В лесах за Волгой немало таких гранитных валунов.] навален и белый плат разостлан с приговорами: «Уродись ты, капуста, гола горшком, туга камешком, бела полотняным платком».
— Кого Господь даровал? — спросил дядя Онуфрий. —
Зиму зименскую от чужих людей духу не было, на
конец лесованья гости пожаловали.
Зимнего Петербурга вкусил я еще студентом в вакационное время в начале и в
конце моего дерптского студенчества. Я гащивал у знакомых студентов; ездил и в Москву
зимой, несколько раз осенью, проводил по неделям и в Петербурге, возвращаясь в свои"Ливонские Афины". С каждым заездом в обе столицы я все сильнее втягивался в жизнь тогдашней интеллигенции, сначала как натуралист и медик, по поводу своих научно-литературных трудов, а потом уже как писатель, решившийся попробовать удачи на театре.
Когда мои денежные тиски по журналу стали лишать меня возможности работать — как беллетриста, я на шесть недель
зимой в
конце 1863 года уехал в Нижний и гостил там у сестры моей.
Конец ее был довольно печальный. В последний раз я с ней встретился в «Кружке», в
зиму 1866 года.
В 1900 году во время последней Парижской выставки я захотел произвести анкету насчет всех тех домов, где я жил в Латинском квартале в
зиму 1865–1866 года, и нашел целыми и невредимыми все, за исключением того, где мы поселились на всю
зиму с
конца 1865 года. Он был тогда заново возведен и помещался в улице, которая теперь по-другому и называется. Это тотчас за музеем «Cluny». Отель называется «Lincoln», а улица — Des Matturiens St.Jacques.
Как я сказал выше, редактор"Библиотеки"взял роман по нескольким главам, и он начал печататься с января 1862 года. Первые две части тянулись весь этот год. Я писал его по кускам в несколько глав, всю
зиму и весну, до отъезда в Нижний и в деревню; продолжал работу и у себя на хуторе, продолжал ее опять и в Петербурге и довел до
конца вторую часть. Но в январе 1863 года у меня еще не было почти ничего готово из третьей книги — как я называл тогда части моего романа.
По ней он еще мальчишкой учился у дьячка, к которому отдавали его на целую
зиму и лето. Дьячок раз тридцать выпорол его, но ничему не выучил, и к
концу ученья счел за лучшее заставить его пасти овец своих.
Проживала она где-то под Златоустом, по
зимам разъезжала на своей лошадке по всему Уралу и, как рассказывали, занималась всякими делами: укрывала беглых, меняла лошадей, провозила краденое золото и вообще умела хоронить
концы.
Зимой из Кержацкого
конца на заимку дорога шла через Крутяш, но теперь Березайка еще не замерзла, а лубочные пошевни Таисьи должны были объехать заводскою плотиной, повернуть мимо заводской конторы и таким образом уже попасть на правый берег.
На Чистом болоте духовный брат Конон спасался с духовкою сестрой Авгарью только пока, — оставаться вблизи беспоповщинских скитов ему было небезопасно. Лучше бы всего уехать именно
зимой, когда во все
концы скатертью дорога, но куда поволокешься с ребенком на руках? Нужно было «сождать», пока малыш подрастет, а тогда и в дорогу. Собственно говоря, сейчас Конон чувствовал себя прекрасно. С ним не было припадков прежнего религиозного отчаяния, и часто, сидя перед огоньком в каменке, он сам удивлялся себе.
Третья
зима его жизни приходила к
концу. На дворе уже таял снег, звенели весенние потоки, и вместе с тем здоровье мальчика, который
зимой все прихварывал и потому всю ее провел в комнатах, не выходя на воздух, стало поправляться.
В таких приятных ощущениях прошла
зима, к
концу которой Варвара Павловна была даже представлена ко двору.
Пермяки и зыряне целую
зиму по лесам ходят; стрельба у них не с руки, а будто к дереву прислонясь; ружья длинные, по-ихнему туркой прозываются; заряд в него кладется маленький, и пулька тоже самая мелконькая: вот он и норовит белке или горностайке в самый, то есть,
конец мордочки попасть.
В ее квартире была устроена тайная типография, и когда жандармы, узнав об этом, явились с обыском, она, успев за минуту перед их приходом переодеться горничной, ушла, встретив у ворот дома своих гостей, и без верхнего платья, в легком платке на голове и с жестянкой для керосина в руках,
зимою, в крепкий мороз, прошла весь город из
конца в
конец.
На дворе
конец ноября, но
зимы еще нет.
Скотину он тоже закармливает с осени. Осенью она и сена с сырцой поест, да и тело скорее нагуляет. Как нагуляет тело, она уж
зимой не много корму запросит, а к весне, когда кормы у всех к
концу подойдут, подкинешь ей соломенной резки — и на том бог простит. Все-таки она до новой травы выдержит, с целыми ногами в поле выйдет.
Рябчиков ловят много сильями, которые называются пружки. Весь этот снаряд состоит из наклоненного сучка, к
концу которого прикреплен волосяной силок, а позади повешен пучок рябины или калины, ибо рябчики большие охотники до этих ягод. Ловцы, по большей части чуваши, черемисы и вотяки, запасаются ягодами с осени и продолжают ловлю во всю
зиму. Снаряд так устроен, что рябчик не может достать ягод, не просунув головы сквозь силок и не тронув сторожка, который держит древесный сук в наклоненном положении.
Собаки тут не нужно, а нужно ружье, которое бы било далеко, кучно и сильно: хотя в это время года тетерев уже не так крепок к ружью, как в
конце осени и в начале
зимы, но зато стрелять приходится почти всегда далеко и нередко сквозь ветви и сучки.
В начале
зимы косач становится темно-кофейного цвета, черные косицы в хвосте отрастают,
концы их загибаются: одна половина направо, а другая налево.
В Петербурге они очень много употребляются для стола во всякое время; в Москве же только в
конце осени и
зимою появляются они в продаже.
Конец осени и начало
зимы — самая лучшая и добычливая стрельба тетеревов с подъезда и на чучелы.
Как только наступит холодное и ненастное время, у ней начнут показываться белые перья, а серо-пестрые, летние, начнут вылезать, так что в начале ранней
зимы или в
конце поздней осени она имеет не скажу красивый, но очень странный вид: по белому полю кое-где рассыпаны букеты или пятна красно-желтых пестрых перьев.
Когда поживешь здесь безвыездно месяца два-три, особенно
зимой, то в
конце концов начинаешь тосковать по черном сюртуке.
Он играл много в эту
зиму, под
конец много проигрывал и, как всегда, не желая смешивать игру с семейною жизнию, скрывал свои игорные дела от всех домашних.
Во время зимнего сезона гостиницы и комнаты не только в Риме, но и, вообще, во всей Италии, бывают переполнены, вследствие огромного наплыва туристов и всякого иностранного люда, приезжающего положительно со всех
концов земного шара проводить
зиму в эту благословенную страну.
— Здесь все друг другу чужие, пока не помрут… А отсюда живы редко выходят. Работа легкая, часа два-три утром, столько же вечером, кормят сытно, а тут тебе и
конец… Ну эта легкая-то работа и манит всякого… Мужик сюда мало идет, вреды боится, а уж если идет какой, так либо забулдыга, либо пропоец… Здесь больше отставной солдат работает али никчемушный служащий, что от дела отбился. Кому сунуться некуда… С голоду да с холоду… Да наш брат, гиляй бездомный, который, как медведь, любит летом волю, а
зимой нору…
— Ред.)], куда доступ был только
зимой, по тайным нарубкам на деревьях, которые чужому и не приметить, а летом на шестах пробираться приходилось, да и то в знакомых местах, а то попадешь в болотное окно, сразу провалишься — и
конец.
Но бывают гнилые
зимы, с оттепелями, дождями и гололедицей. Это гибель для табунов — лед не пробьешь, и лошади голодают. Мороза лошадь не боится — обросшие, как медведь, густой шерстью, бродят табуны в открытой степи всю
зиму и тут же, с
конца февраля, жеребятся. Но плохо для лошадей в бураны. Иногда они продолжаются неделями — и день и ночь метет, ничего за два шага не видно: и сыпет, и кружит, и рвет, и заносит моментально.
Наконец открылся один пролет, пошла потом по нему конка, а затем трамвай, и в
конце концов, вместо целинной снеговой тундры
зимой, грязного болота осенью и весной и покрытой туманами пыли летом шоссированной площади образовался чудный сквер — место отдыха москвичей и радость детям.
По начатым розыскам со стороны прибывшего полицейского чина было обнаружено, что княжна с вечера довольно рано отпустила прислугу, имевшую помещение в людской — здании, стоявшем в глубине двора загородного дома княжны Полторацкой на берегу Фонтанки, где покойная жила
зиму и лето, и даже свою горничную отправила в ее комнату, находившуюся в другом
конце дома и соединенную с будуаром и спальней княжны проволокой звонка.
Зима тянулась без
конца, и последняя Муха начала думать, что лета больше уже не будет совсем. Ей хотелось умереть, и она плакала потихоньку. Это, наверно, люди придумали
зиму, потому что они придумывают решительно все, что вредно мухам. А может быть, это тетя Оля спрятала куда-нибудь лето, как прячет сахар и варенье?..