Неточные совпадения
Город уже проснулся, трещит, с недостроенного дома снимают леса, возвращается с работы пожарная
команда, измятые, мокрые гасители огня равнодушно смотрят на людей, которых учат ходить по земле плечо в плечо друг с другом, из-за угла выехал верхом на пестром коне
офицер, за ним, перерезав дорогу пожарным, громыхая железом, поползли небольшие пушки, явились солдаты в железных шлемах и прошла небольшая толпа разнообразно одетых людей, впереди ее чернобородый великан нес икону, а рядом с ним подросток тащил на плече, как ружье, палку с национальным флагом.
Г-жа Простакова (к Милону). А, мой батюшка! Господин
офицер! Я вас теперь искала по всей деревне; мужа с ног сбила, чтоб принести вам, батюшка, нижайшее благодарение за добрую
команду.
Ну, батюшка, — сказал он, прочитав письмо и отложив в сторону мой паспорт, — все будет сделано: ты будешь
офицером переведен в *** полк, и чтоб тебе времени не терять, то завтра же поезжай в Белогорскую крепость, где ты будешь в
команде капитана Миронова, доброго и честного человека.
Сегодня с утра движение и сборы на фрегате: затеяли свезти на берег
команду.
Офицеры тоже захотели провести там день, обедать и пить чай. «Где же это они будут обедать? — думал я, — ведь там ни стульев, ни столов», и не знал, ехать или нет; но и оставаться почти одному на фрегате тоже невесело.
В этой, по-видимому, сонной и будничной жизни выдалось, однако ж, одно необыкновенное, торжественное утро. 1-го марта, в воскресенье, после обедни и обычного смотра
команде, после вопросов: всем ли она довольна, нет ли у кого претензии, все,
офицеры и матросы, собрались на палубе. Все обнажили головы: адмирал вышел с книгой и вслух прочел морской устав Петра Великого.
Во время этих хлопот разоружения, перехода с «Паллады» на «Диану», смены одной
команды другою, отправления сверхкомплектных
офицеров и матросов сухим путем в Россию я и выпросился домой. Это было в начале августа 1854 года.
В одном, в самом большом, с решетчатыми окнами, помещались арестанты, в другом — конвойная
команда, в третьем —
офицер и канцелярия.
— Ей-богу, не знаю, — говорил
офицер, — как это случилось и что со мной было, но я сошел с чердака и велел унтеру собрать
команду. Через два часа мы его усердно искали в другом поместье, пока он пробирался за границу. Ну, женщина! Признаюсь!
Офицер отправился, по собранным сведениям он узнал место, где укрывался помещик, явился туда с
командой, оцепил дом и взошел в него с двумя жандармами.
Подозревая, что это сахалинские каторжники, те самые беглые, которые недавно сделали нападение на Крильонский маяк, старший
офицер пустился на хитрости: он выстроил их в шеренгу и скомандовал по-русски: «Налево кругом марш!» Один из иностранцев не выдержал своей роли и тотчас же исполнил
команду, и таким образом узнали, к какой нации принадлежали эти хитроумные Одиссеи.
Места старших заняты грамотными унтер-офицерами и рядовыми, кончившими службу в местных
командах, и разночинцами; последних, впрочем, очень мало.
Следствие по этому делу производил
офицер постовой
команды, который заложил тому же Шапире ружье и состоял у него в денежной зависимости; когда дело было отобрано от
офицера, то не оказалось документов, изобличавших Шапиру.
В каждой из четырех воинских
команд должен быть штаб-офицер, два обер-офицера и врач; кроме того, адъютант управления войск о. Сахалина, его помощник и аудитор.
В домиках живут начальник военной
команды, смотритель дуйской тюрьмы, священник,
офицеры и проч.
— И что только вам понравилось? Печоринствующий бездельник из дворян… Но с Печориными, батюшка, дело давно покончено. Из литературной гвардии они уже разжалованы в инвалидную
команду, — и теперь разве гарнизонные
офицеры прельщают уездных барышень печоринским «разочарованием». Вам вот конец не понравился… Это значит, что и у вас, господа гимназисты, вкусы еще немного… гарнизонные…
По улице встречаете вы и обгоняете
команды солдат, пластунов,
офицеров; изредка встречается женщина или ребенок, но женщина уже не в шляпке, а матроска в старой шубейке и в солдатских сапогах.
Об ущербе же его императорского величества интереса, вреде и убытке, как скоро о том уведаю, не токмо благовременно объявлять, но и всякими мерами отвращать и не допущать потщуся и всякую вверенную тайность крепко хранить буду, а предпоставленным над мною начальникам во всем, что к пользе и службе государства касаться будет, надлежащим образом чинить послушание и все по совести своей исправлять и для своей корысти, свойства, дружбы и вражды против службы и присяги не поступать; от
команды и знамени, где принадлежу, хотя в поле, обозе или гарнизоне, никогда не отлучаться, но за оным, пока жив, следовать буду и во всем так себя вести и поступать, как честному, верному, послушному, храброму и расторопному
офицеру (солдату) надлежит.
Через несколько времени прибежал к Хрущеву кантонист и заявил, что у Витлинского поста пойманы унтер-офицер шоссейной
команды и баба, у которых найден яд.
Пост этот был занят ротою Преображенского полка под
командою Граве. Великий князь объявил солдатам и
офицерам этой роты, что император Александр скончался в Таганроге, и что теперь обязанность каждого — присягнуть новому императору Константину Павловичу, законному наследнику русского престола.
Когда караульный
офицер прибежал с
командой и ключами и велел отпереть каземат, чтобы броситься на взбесившегося и связать его, то оказалось, что тот был в сильнейшей белой горячке; его перевезли домой к мамаше.
— Да, с нашей же
командой, но не с нами. Мы с теперешним
офицером поедем днем раньше вас в Брест, а вы отправитесь с другим нашим же
офицером, капитаном Ивановым.
В то время, когда партия строилась и Николай Герасимович стоял с приставленным к нему унтер-офицером, к ним подошел начальник конвойной
команды.
Офицеры инвалидной
команды, присягнувшие самозванцу, оправдывались тем, что присяга дана была ими не от искреннего сердца, но для наблюдения интереса ее императорского величества.
— Ну, теперь покажите-ка мне ваш корвет, Василий Федорович, — весело говорил адмирал, возвратившись на шканцы. — Да распустите господ
офицеров и
команду.
И капитан, и все
офицеры вышли к подъему флага в полной парадной форме, и как только флаг и гюйс были подняты, велено было гг.
офицерам остаться и
команду построить во фронт.
Вопрос о том, что будет с четырьмя матросами, не сдержавшими обещания, сильно занимал
команду. Интересовало это и
офицеров, и особенно Ашанина.
Я три года был старшим
офицером и ни разу никого не наказал и — честью заверяю вас, господа, — трудно было найти лучшую
команду…
По обе стороны палубы, от шканцев до бака, стояла, выстроившись в две шеренги,
команда; на левой стороне шканцев выстроился караул, а на правой —
офицеры, имея на правом фланге старшего
офицера, а на левом кадета Ашанина.
Несмотря на то, что король и королева обещали приехать запросто и просили не делать официальной встречи и, действительно, приехали в летних простых костюмах, так же, как и дядя-губернатор и мистер Вейль, тем не менее, их встретили салютом из орудий, поднятием на грот-мачте гавайского флага и вообще с подобающими почестями: все
офицеры в мундирах были выстроены на шканцах, вызван караул, и
команда стояла во фронте. Его величество, видимо, был доволен приемом и благодарил капитана.
Старший
офицер, Андрей Николаевич, вставший в одно время с
командой, носился по всему корвету.
— И вы увидите, господа, какая лихая у нас будет
команда! — воскликнул капитан. — Не правда ли, Андрей Николаевич? — обратился он к старшему
офицеру.
От двенадцати до двух часов пополудни
команда отдыхает, расположившись на верхней палубе. На корвете тишина, прерываемая храпом. Отдых матросов бережется свято. В это время нельзя без особенной крайности беспокоить людей. И вахтенный
офицер отдает приказания вполголоса, и боцман не ругается.
В пятом часу дня на шканцах были поставлены на козлах доски, на которые положили покойников. Явился батюшка в траурной рясе и стал отпевать. Торжественно-заунывное пение хора певчих раздавалось среди моря. Капитан,
офицеры и
команда присутствовали при отпевании этих двух французских моряков. Из товарищей покойных один только помощник капитана был настолько здоров, что мог выйти на палубу; остальные лежали в койках.
На другой день, к девяти часам утра, вся
команда была в чистых белых рубахах, а
офицеры в полной парадной форме.
Вслед затем
команду распустили, и начался осмотр корвета в сопровождении капитана и старшего
офицера.
Он был на кубрике, в помещении
команды, приказал там открыть несколько матросских чемоданчиков, спускался в трюм и нюхал там трюмную воду, заглянул в подшкиперскую, в крюйт-камеру, в лазарет, где не было ни одного больного, в кочегарную и машинное отделение, и там, не роняя слова, ни к кому не обращаясь с вопросом, водил пальцем в белоснежной перчатке по частям машины и глядел потом на перчатку, возбуждая трепет и в старшем
офицере и старшем механике.
— Из бухты вон, отдай якорь! — раздалась
команда старшего
офицера.
Встававший вместе с
командой в пятом часу утра, старший
офицер имел обыкновение до завтрака замаривать червяка. Два стакана чаю, которые он выпивал утром, не удовлетворяли его.
И вслед за
командой боцмана начинается та обычная ежедневная чистка и уборка всего корвета, педантичная и тщательная, похожая на чистку в голландских городах, которая является не просто работой, а каким-то священным культом на военных судах и составляет предмет особенной заботливости старшего
офицера, искренне страдающего при виде малейшего пятнышка на палубе или медного кнехта, не блестящего, подобно золоту.
— Марсовые к вантам! — раздалась звучная
команда старшего
офицера.
Капитан, старший
офицер и все
офицеры стремглав выскочили наверх, услышав взволнованно-громкую
команду Ашанина. Взоры всех устремились за корму. Среди белой пенистой ленты, оставляемой ходом корвета, виднелась голова человека на поверхности волн и тотчас же исчезла из глаз. Тем временем Степан Ильич успел запеленговать [Определить направление по компасу.] направление, в котором был виден человек.
Адмирал не делал никаких учений. Поблагодарив собравшихся
офицеров и
команду, он уехал с корвета, пригласив капитана и двух
офицеров к себе обедать.
Скоро баркас и катер, полные матросов, отвалили от борта. С
командой отправились
офицер и гардемарин.
Исследовав в подробности дело и допросив капитана,
офицеров и
команду клипера, комиссия единогласно пришла к заключению, что командир клипера нисколько не виноват в постигшем его несчастье и не мог его предотвратить и что им были приняты все необходимые меры для спасения вверенного ему судна и людей.
К восьми часам утра, то есть к подъему флага и гюйса [Гюйс — носовой флаг [на военных кораблях поднимается во время стоянки на якоре]. — Ред.], все — и
офицеры, и
команда в чистых синих рубахах — были наверху. Караул с ружьями выстроился на шканцах [Шканцы — часть палубы между грот-мачтой и ютом.] с левой стороны. Вахтенный начальник, старший
офицер и только что вышедший из своей каюты капитан стояли на мостике, а остальные
офицеры выстроились на шканцах.
В самом деле, чистота везде была образцовая. Даже эта оскорбляющая морской глаз старшего
офицера «деревня» — как называл он бак, где находились быки, бараны, свиньи и различная птица в клетках, — была доведена до возможной степени чистоты. Везде лежали чистые подстилки, и стараниями матросов четыре уцелевших еще быка (один уже был убит и съеден
командой и
офицерами), бараны и даже свиньи имели вполне приличный вид, достойный пассажиров такого образцового военного судна, как «Коршун».
Матросский незатейливый туалет — мытье океанской соленой водой (пресной дозволяется мыться только
офицерам) и прическа — занял несколько минут, и вслед затем вся
команда, в своих белых рабочих рубахах с отложными широкими синими воротниками, открывавшими шею, в просмоленных белых штанах, у пояса которых на ремешках висели у многих ножи в черных ножнах, и с босыми ногами, выстраивается во фронт «на молитву».
Месяца через три открылась учебная
команда, куда поступали все вольноопределяющиеся и лучшие солдаты, готовившиеся быть унтер-офицерами.
Приехавши ночью, я не хотел будить женатых людей — здешних наших товарищей. Остановился на отводной квартире. Ты должен знать, что и Басаргин с августа месяца семьянин: женился на девушке 18 лет — Марье Алексеевне Мавриной, дочери служившего здесь
офицера инвалидной
команды. Та самая, о которой нам еще в Петровском говорили. Она его любит, уважает, а он надеется сделать счастие молодой своей жены…
Это было строжайшее высочайшее повеление, чтобы все находящиеся в домовых отпусках и в отлучках гвардии обер — и унтер-офицеры непременно явились к своим полкам и
командам.