Неточные совпадения
— Что до меня
касается, то я убежден только в одном… — сказал
доктор.
Раз ночью слышу, чья-то рука
коснулась меня, открываю глаза. Прасковья Андреевна стоит передо мной в ночном чепце и кофте, со свечой в руках, она велит послать за
доктором и за «бабушкой». Я обмер, точно будто эта новость была для меня совсем неожиданна. Так бы, кажется, выпил опиума, повернулся бы на другой бок и проспал бы опасность… но делать было нечего, я оделся дрожащими руками и бросился будить Матвея.
В комнате больного попеременно дежурили Привалов, Нагибин или сам
доктор. Что
касается Надежды Васильевны, то
доктор непременно настаивал, чтобы она переселилась в деревню, где не будет слышать стонов и воплей несчастного больного.
— На теменных костях, — начал
доктор громко, как бы диктуя и в то же время
касаясь головы трупа, — большой пролом, как бы сделанный твердым и тупым орудием. Смотрите! — обратился он к понятым.
Я встал. Пристально, с глубокой задумчивостью смотря на меня, встал и
доктор. Он сделал рукой полуудерживающий жест,
коснувшись моего плеча; медленно отвел руку, начал ходить по комнате, остановился у стола, рассеянно опустил взгляд и потер руки.
Щадя целомудрие Павла Ивановича и зная его отвращение к графу, я многое скрыл, многого
коснулся только слегка, но, тем не менее, несмотря даже на игривость моего тона, на карикатурный пошиб моей речи,
доктор во всё время моего рассказа глядел мне в лицо серьезно, то и дело покачивая головой и нетерпеливо подергивая течами.
— То есть кого же общих?.. — спросил
доктор, смутно, впрочем, догадавшийся, что вопрос этот исключительно
касался Домны Осиповны.
Шабельский. Вздор, вздор и вздор!.. Никакой чахотки нет, докторское шарлатанство, фокус. Хочется эскулапу шляться, вот и выдумал чахотку. Благо муж не ревнив. (Иванов делает нетерпеливое движение.) Что
касается самой Сарры, то я не верю ни одному ее слову, ни одному движению. B своей жизни я никогда не верил ни
докторам, ни адвокатам, ни женщинам. Вздор, вздор, шарлатанство и фокусы!
Что же
касается до отношений его самого к «прелестной Армфельдт», то они были слишком открыты, чтобы быть тайной для окружающих, и если в обществе и говорили ему о «красавце-князе», сопоставляя его с его «кузиной», то только для того, чтобы подразнить «влюбленного
доктора», как прозвали его в товарищеском кругу.
Вечером два
доктора — один костлявый, лысый, с широкою рыжею бородою, другой с еврейским лицом, черномазый и в дешевых очках — делали Ольге Михайловне какую-то операцию. К тому, что чужие мужчины
касались ее тела, она относилась совершенно равнодушно. У нее уже не было ни стыда, ни воли, и каждый мог делать с нею, что хотел. Если бы в это время кто-нибудь бросился на нее с ножом или оскорбил Петра Дмитрича, или отнял бы у нее права на маленького человечка, то она не сказала бы ни одного слова.
Доктор. Все равно. Отварной лучше… Так на бутылку воды столовую ложку салициловой кислоты, да и велите перемыть все, чего
касались даже, а их самих, молодцов этих, разумеется, вон. Вот и все. Тогда смело. Да того же состава через пульверизатор в воздух пропустите, стаканчика два, три, и посмотрите, как хорошо будет. Совершенно безопасно!
Ольга Ивановна припала лицом к оконной драпировке и горько заплакала.
Доктор поднялся и несколько раз прошелся по гостиной, затем подошел к плачущей и слегка
коснулся ее руки. Судя по его нерешительным движениям, по выражению угрюмого лица, которое было темно от вечерних сумерек, ему хотелось что-то сказать.
— Ну, перестанем волноваться, — сказал сладким голосом Мамиков, ее домашний
доктор, слегка
касаясь ее руки и улыбаясь так же сладко. — Мы и без того достаточно нервны. Забудем о броши! Здоровье дороже двух тысяч!
— Несчастлив, — презрительно ухмыльнулся
доктор. — Не трогайте этого слова, оно вас не
касается. Шалопаи, которые не находят денег под вексель, тоже называют себя несчастными. Каплун, которого давит лишний жир, тоже несчастлив. Ничтожные люди!
— Нет действия без причины, — сказал
доктор. — Есть смерть, значит, есть и причина. А что
касается предсказания, то ведь тут мало диковинного. Все наши дамы и бабы обладают даром пророчества и предчувствия.
Когда приехали в Ярославль, рана стала гноиться (Наташа знала всё, чтò
касалось нагноения и т. п.) и
доктор говорил, что нагноение может пойти правильно.