Неточные совпадения
Да не покажется читателю странным, что обе дамы были не согласны между собою в том, что видели почти в одно и то же время. Есть, точно, на свете много таких
вещей, которые
имеют уже такое свойство: если на них взглянет одна дама, они выйдут совершенно белые, а взглянет другая, выйдут красные, красные, как брусника.
— Совершенно так! — сказал Чичиков. — Зачем же трудиться, как не затем, чтобы, точно,
иметь хорошую
вещь?
— Противузаконная, однако ж,
вещь, — сказал Вишнепокромов, — капиталы не должны быть в одних <руках>. Это теперь предмет трактатов во всей Европе.
Имеешь деньги, — ну, сообщай другим: угощай, давай балы, производи благодетельную роскошь, которая дает хлеб мастерам, ремесленникам.
— Капитан Копейкин, — сказал почтмейстер, открывший свою табакерку только вполовину, из боязни, чтобы кто-нибудь из соседей не запустил туда своих пальцев, в чистоту которых он плохо верил и даже
имел обыкновение приговаривать: «Знаем, батюшка: вы пальцами своими, может быть, невесть в какие места наведываетесь, а табак
вещь, требующая чистоты».
Илья Иванович иногда возьмет и книгу в руки — ему все равно, какую-нибудь. Он и не подозревал в чтении существенной потребности, а считал его роскошью, таким делом, без которого легко и обойтись можно, так точно, как можно
иметь картину на стене, можно и не
иметь, можно пойти прогуляться, можно и не пойти: от этого ему все равно, какая бы ни была книга; он смотрел на нее, как на
вещь, назначенную для развлечения, от скуки и от нечего делать.
Или вовсе ничего не скажет, а тайком поставит поскорей опять на свое место и после уверит барина, что это он сам разбил; а иногда оправдывается, как видели в начале рассказа, тем, что и
вещь должна же
иметь конец, хоть будь она железная, что не век ей жить.
Не
имея сих свойств, заставлю
вещать их деяния, кои всегда истинные суть черты душевного образования.
Приступим ныне вкратце к правилам общежития. Предписать их не можно с точностию, ибо располагаются они часто по обстоятельствам мгновения. Но, дабы колико возможно менее ошибаться, при всяком начинании вопросите ваше сердце; оно есть благо и николи обмануть вас не может. Что
вещает оно, то и творите. Следуя сердцу в юности, не ошибетеся, если сердце
имеете благое. Но следовати возмнивый рассудку, не
имея на браде власов, опытность возвещающих, есть безумец.
Сверх же того в стихотворении, так, как и во всех
вещах, может господствовать мода, и если она хотя несколько
имеет в себе естественного, то принята будет без прекословия.
Отвечая на вопросы о том, как распорядиться с
вещами и комнатами Анны Аркадьевны, он делал величайшие усилия над собой, чтоб
иметь вид человека, для которого случившееся событие не было непредвиденным и не
имеет в себе ничего, выходящего из ряда обыкновенных событий, и он достигал своей цели: никто не мог заметить в нем признаков отчаяния.
Он теперь, говоря с братом о неприятной весьма для него
вещи, зная, что глаза многих могут быть устремлены на них,
имел вид улыбающийся, как будто он о чем-нибудь неважном шутил с братом.
— Как же это, боже мой! Врач — и не
имеет такой необходимой
вещи!
Все
вещи были сдвинуты со своих мест, и в общем кабинет
имел такой вид, как будто полковник Васильев только вчера занял его или собрался переезжать на другую квартиру.
В конце концов они говорили о
вещах, о которых он не
имел потребности думать.
— Я Варваре Кирилловне служу, и от нее распоряжений не
имею для вас… — Она ходила за Самгиным, останавливаясь в дверях каждой комнаты и, очевидно, опасаясь, как бы он не взял и не спрятал в карман какую-либо
вещь, и возбуждая у хозяина желание стукнуть ее чем-нибудь по голове. Это продолжалось минут двадцать, все время натягивая нервы Самгина. Он курил, ходил, сидел и чувствовал, что поведение его укрепляет подозрения этой двуногой щуки.
— Позвольте! — беспокойно и громко сказал Суслов. — Такие
вещи надо говорить,
имея основания, барышни!
Самгин молча кивнул головой. Он чувствовал себя физически усталым, хотел есть, и ему было грустно. Такую грусть он испытывал в детстве, когда ему дарили с рождественской елки не ту
вещь, которую он хотел
иметь.
— Камень — дурак. И дерево — дурак. И всякое произрастание — ни к чему, если нет человека. А ежели до этого глупого материала коснутся наши руки, —
имеем удобные для жилья дома, дороги, мосты и всякие
вещи, машины и забавы, вроде шашек или карт и музыкальных труб. Так-то. Я допрежде сектантом был, сютаевцем, а потом стал проникать в настоящую философию о жизни и — проник насквозь, при помощи неизвестного человека.
— Оно не любит чужих рук.
Вещи тоже, знаете,
имеют свой характер.
У них действительно нашлись дохи, кухлянки и медвежьи шкуры, которые и были уступлены нам на том основании, что мы проезжие, что у нас никого нет знакомых, следовательно, все должны быть знакомы; нельзя купить
вещи в лавке, следовательно, надо купить ее у частного, не торгующего этим лица, которое остается тут и
имеет возможность заменить всегда проданное.
— Видя внезапное сих людей усердие, я в точности познал, сколь быстрое
имеет действие сия
вещь, которую вы, сударыня моя, внутренним словом справедливо именуете.
— Друг мой, я знаю одного прелестнейшего и милейшего русского барчонка: молодого мыслителя и большого любителя литературы и изящных
вещей, автора поэмы, которая обещает, под названием: «Великий инквизитор»… Я его только и
имел в виду!
Да и
вещи все он мог
иметь от нее самой, как знакомый ее и по доверенности.
— Мы это все проверим, ко всему еще возвратимся при допросе свидетелей, который будет, конечно, происходить в вашем присутствии, — заключил допрос Николай Парфенович. — Теперь же позвольте обратиться к вам с просьбою выложить сюда на стол все ваши
вещи, находящиеся при вас, а главное, все деньги, какие только теперь
имеете.
У него была пара хороших дуэльных пистолетов с патронами, и если до сих пор он ее не заложил, то потому, что любил эту
вещь больше всего, что
имел.
Сектантская психология и в религиозной жизни есть уклон и ведет к самоутверждению и самопогруженности, а в жизни политической она не
имеет никаких прав на существование, так как всегда является сотворением себе кумира из относительных
вещей мира, подменой Абсолютного Бога относительным миром.
Смех, которым ответил адвокат на замечание Нехлюдова о том, что суд не
имеет значения, если судейские могут по своему произволу применять или не применять закон, и интонация, с которой он произнес слова: «философия» и «общие вопросы», показали Нехлюдову, как совершенно различно он и адвокат и, вероятно, и друзья адвоката смотрят на
вещи, и как, несмотря на всё свое теперешнее удаление от прежних своих приятелей, как Шенбок, Нехлюдов еще гораздо дальше чувствует себя от адвоката и людей его круга.
Эти приемы всегда
имели успех: и сконфуженный студент, и горемыка-мать, и купчиха уступали свои
вещи за пятую часть стоимости, только видавший виды чиновник равнодушно твердит свое да еще заступается за других, которых маклаки собираются обжулить. В конце концов, он продает свой собачий воротник за подходящую цену, которую ему дают маклаки, чтобы только он «не отсвечивал».
Было бы слишком длинно и сухо говорить о других сторонах порядка мастерской так же подробно, как о разделе и употреблении прибыли; о многом придется вовсе не говорить, чтобы не наскучить, о другом лишь слегка упомянуть; например, что мастерская завела свое агентство продажи готовых
вещей, работанных во время, не занятое заказами, — отдельного магазина она еще не могла
иметь, но вошла в сделку с одною из лавок Гостиного двора, завела маленькую лавочку в Толкучем рынке, — две из старух были приказчицами в лавочке.
Но
имея за 60 лет, подниматься уж тяжело, и Полозов рассудил, что пробовать такую
вещь поздно, не под силу.
При таком устройстве жизни они не
имеют нужды делать многих расходов, или нужно гораздо меньшее количество
вещей, — Верочка приводила вам пример обувь, платье.
Ты видишь, что каждая из них пользуется хорошею
вещью вместо дрянной и все-таки
имеет вдвое меньше расхода на эту
вещь.
Каким образом Петровна видела звезды на Серже, который еще и не
имел их, да если б и
имел, то, вероятно, не носил бы при поездках на службе Жюли, это
вещь изумительная; но что действительно она видела их, что не ошиблась и не хвастала, это не она свидетельствует, это я за нее также ручаюсь: она видела их. Это мы знаем, что на нем их не было; но у него был такой вид, что с точки зрения Петровны нельзя было не увидать на нем двух звезд, — она и увидела их; не шутя я вам говорю: увидела.
— Вот мы уж набрали, — продолжал Кирсанов: — что наши рабочие получают 166 р. 67 к., когда при другом порядке они
имеют только 100 р. Но они получают еще больше: работая в свою пользу, они трудятся усерднее, потому успешнее, быстрее; положим, когда, при обыкновенном плохом усердии, они успели бы сделать 5
вещей, в нашем примере 5 платьев, они теперь успевают сделать 6, — эта пропорция слишком мала, но положим ее; значит, в то время когда другое предприятие зарабатывает 5 руб., наше зарабатывает 6 руб.
— Кто
имеет право порицать выводы из факта, когда существует факт? Ваша личность в данной обстановке — факт; ваши поступки — необходимые выводы из этого факта, делаемые природою
вещей. Вы за них не отвечаете, а порицать их — глупо.
Такое же положение
вещей имеем мы и относительно остальных божественных имен.
Закон,
имея тень будущих благ, а не самый образ
вещей, одними и теми же жертвами, каждый год постоянно приносимыми, никогда не может сделать совершенными приносящих их, иначе перестали бы приносить их… ибо невозможно, чтобы кровь тельцов и козлов уничтожала грехи…
Потому неплохо звучит мнение Гераклита, утверждавшего, что все
вещи суть единое, которое в силу переменчивости
имеет все
вещи в себе; а так как все формы находятся в нем, то к нему соответственно этому относятся и все определения, а настолько справедливы и противоречащие друг другу положения.
Он хочет и делает в себе самом только одну
вещь, именно Он рождает себя в Отце, Сыне и Духе Св., в мудрости своего откровения; кроме этого единый, безосновный Бог не хочет в себе ничего и не
имеет в себе самом совета о многом.
С другой стороны, «она не
имеет ни тела, ни формы, ни образа, ни качества, ни количества, ни массы; она не
имеет места, не видится, не доступна чувственному восприятию; не чувствуется и не ощутима, не
имеет нестройности и смятения вследствие материальных влечений, не немощна вследствие чувственных порывов, не нуждается в свете, не знает перемен, разрушения, разделения, лишения, растяжения, ничего другого из области чувственных
вещей.
Однако им принадлежит самостоятельное бытие в том смысле, что они являются онтологическим prius [Первооснова, основание (лат.); букв.: предыдущее, предшествующее, первичное.]
вещей, в силу которого возможность (δυνάμει δν) переходит в действительность (ενεργεία öv), причем каждая форма
имеет пребывающее, вечное существование, а совокупность форм образует их иерархию или организм.
При таком положении
вещей оккультизм со своими иерархиями миров неуклонно ведет к политеизму, причем оккультический Олимп
имеет ряд ступеней и градаций, поэтому ому соответствует поликосмизм и полиантропизм: меняются миры, меняется и человек.
Справедливо говорит поэтому Гермес Трисмегист: так как Бог есть целокупность
вещей (unuversitas rerum), Он не
имеет особого имени, ибо нужно было бы или называть Бога всяким именем, ибо Он в простоте своей объемлет в себе целокупность
вещей, потому имя, собственно свойственное Богу, должно быть переведено: один и все (unus et omnia), или лучше: все в едином (omnia uniter)…
«Форма человека включает в себя все
вещи, и все, что только существует,
имеет лишь чрез нее устойчивость» (II, 135а).
На первое место здесь следует поставить иконографию; помимо религиозного значения иконы, как таковой, этого мифа-вещи, в которой эмпирическая вещность таинственно соединяется с трансцендентной сущностью, она всегда
имеет вполне определенное содержание, это есть мифология в красках, камне или мраморе.
Как и в прочем невозможно мыслить что-либо, если думать о чуждом и заниматься другим, и ничего нельзя присоединять к предмету мысли, чтобы получился самый этот предмет, — так же следует поступать и здесь, ибо,
имея представление другого в душе, нельзя этого мыслить вследствие действия представления, и душа, охваченная и связанная другим, не может получить впечатления от представления противоположного; но, как говорится о материи, она должна быть бескачественна, если должна воспринимать образы (τύπους) всех
вещей, также и душа должна быть в еще большей степени бесформенна, раз в ней не должно быть препятствия для ее наполнения и просвещения высшей (της πρώτης) природой.
Также, раз Он есть все, и все во всем, Он не может
иметь имени, Он, который есть субстанция, сущность и жизнь для всех видимых и невидимых
вещей; да и всех
вещей, которые можно назвать и по знать, — их
вещь и сущность.
Ибо всякое подлинное искусство, являющее красоту,
имеет в себе нечто
вещее, открывает высшую действительность.
Для того чтобы схемы понятий наполнялись жизненным содержанием и в сети разума уловлялась действительная, а не воображаемая рыба, надо, чтобы познание
имело орган такого удостоверения действительности, чувство реальности, которая не разлагается на отдельные признаки
вещи, но их связывает собой в бытии.
Он не есть равен или подобен какой-либо
вещи и не
имеет особого места, где обитает» [Ibid., II, 32.