Неточные совпадения
Основная
идея плана, расположение, главные части — все давно готово у него в голове;
остались только подробности, сметы и цифры.
Но в том-то именно и заключалась доброкачественность наших предков, что как ни потрясло их описанное выше зрелище, они не увлеклись ни модными в то время революционными
идеями, ни соблазнами, представляемыми анархией, но
остались верными начальстволюбию и только слегка позволили себе пособолезновать и попенять на своего более чем странного градоначальника.
— И можешь ли ты допустить
идею, что люди, для которых ты строишь, согласились бы сами принять свое счастие на неоправданной крови маленького замученного, а приняв,
остаться навеки счастливыми?
— Поцелуй горит на его сердце, но старик
остается в прежней
идее.
Идея России
остается истинной и после того, как народ изменил своей
идее, после того, как он низко пал.
Мир
идей и мир общественности
остались разобщенными.
Идеи эти
остались в кругу немногих.
Остается обратиться к творческой жизни
идей, которая неприметно назревала в мире.
Идея творения мира Богом поэтому не притязает объяснить возникновение мира в смысле эмпирической причинности, она оставляет его в этом смысле необъясненным и непонятным; вот почему она совершенно не вмещается в научное мышление, основывающееся на имманентной непрерывности опыта и универсальности причинной связи, она
остается для него бесполезна и ему чужда, — есть в этом смысле заведомо ненаучная
идея.
И нельзя отелесненные
идеи мыслить как бескачественные, однообразные монады, которые обладают способностью лишь взаимно отталкиваться друг от друга и тем возбуждать общее чувство непроницаемости, но далее
остаются «не имеющими окон» [Согласно Лейбницу, «монады не имеют окон, через которые что-либо могло войти туда и оттуда выйти» (Лейбниц Г. В. Соч.
Возрождение религиозного искусства, если оно и последует, само по себе отнюдь еще не является ответом на эти запросы, потому что и оно
остается еще в пределах искусства, между тем
идея софиургии выводит за его пределы.
Мир
идей у Платона образует самостоятельную софийную фотосферу, одновременно и закрывающую и открывающую то, что за и над этой сферой — само Божество;
идеи у Платона
остаются в неустроенной и неорганизованной множественности, так что и относительно верховной
идеи блага,
идеи идей, не устранена двусмысленность, есть ли она
Идея в собственном и единственном смысле или же одна из многих
идей, хотя бы и наивысшая (особое место в этом вопросе занимает, конечно, только «Тимей» с его учением о Демиурге [«Демиург» по-греч. означает «мастер», «ремесленник», «строитель»; у Платона — «Творец», «Бог».
Поэтому-то пантеизм разных оттенков, — не как религиозная
идея, все-таки содержащая в себе частичную истину, но как мироощущение, —
остается христианству столь далеким, чуждым, даже враждебным и соперничающим.
Та меональная основа телесности, которая в духовном теле
остается лишь в потенциальности, ибо побеждена и до конца преодолена
идеей, здесь, в «земном теле», утверждает свою актуальность, а
идея становится только искомой и заданной; отсюда и возникает процесс, развитие, становление.
Или же
остается допустить, что относительное попущено, положено самим Абсолютным, и тогда мы приходим к
идее творения.
Остается понимать
идеи как наделенные всей полнотою реальности, т. е. и чувственностью, или телесностью.
Несколько человек каждого поколения
оставались, вопреки событиям, упорными хранителями
идеи; эти-то левиты, а может, астеки, несут несправедливую казнь за монополь исключительного развития, за мозговое превосходство сытых каст, каст досужих, имевших время работать не одними мышцами.
Я
оставался верен основной
идее «Смысла творчества».
У меня была потребность осуществлять в жизни свои
идеи, я не хотел
оставаться отвлеченным мыслителем.
Но роль Вл. Соловьева в истории русских социальных
идей и течений
остается второстепенной.
Но хомяковское соединение духа свободы с духом коммюнотарности
остается очень русской
идеей.
Но человечность все же
остается одной из характерных русских черт, она относится к русской
идее на вершинах ее проявления.
Он
остается верен основной русской
идее Богочеловечества.
«
Идей» в теперешнем смысле они не имели, книжка не владела ими, да тогда и не было никаких «направлений» даже и у нас, гимназистов. Но они все же любили читать и,
оставаясь затворницами, многое узнавали из тогдашней жизни. Куклами их назвать никак нельзя было. Про общество, свет, двор, молодых людей, дам, театр они знали гораздо больше, чем любая барышня в провинции, домашнего воспитания. В них не было ничего изломанного, нервного или озлобленного своим долгим институтским сидением взаперти.
Теория познания придет, наконец, к реализму, когда положит в свое основание новую, необычную для отвлеченных философов
идею,
идею греха как источника всех категорий, источника самой противоположности субъекта и объекта, которая
остается тайной для всех гносеологий.
С замиранием представлял я себе иногда, что когда выскажу кому-нибудь мою
идею, то тогда у меня вдруг ничего не
останется, так что я стану похож на всех, а может быть, и
идею брошу; а потому берег и хранил ее и трепетал болтовни.
Идея Бисмарка стала вмиг гениальною, а сам Бисмарк — гением; но именно подозрительна эта быстрота: я жду Бисмарка через десять лет, и увидим тогда, что
останется от его
идеи, а может быть, и от самого господина канцлера.
После проклятий, комьев грязи и свистков настало затишье, и люди
остались одни, как желали: великая прежняя
идея оставила их; великий источник сил, до сих пор питавший и гревший их, отходил, как то величавое зовущее солнце в картине Клода Лоррена, но это был уже как бы последний день человечества.
Оставшись, мы тотчас поссорились: я высказал все, что у меня за все время на него накипело; высказал ему, что он лишь жалкая бездарность и ординарность и что в нем никогда не было ни малейшего признака
идеи.
— Право, не знаю, как вам ответить на это, мой милый князь, — тонко усмехнулся Версилов. — Если я признаюсь вам, что и сам не умею ответить, то это будет вернее. Великая мысль — это чаще всего чувство, которое слишком иногда подолгу
остается без определения. Знаю только, что это всегда было то, из чего истекала живая жизнь, то есть не умственная и не сочиненная, а, напротив, нескучная и веселая; так что высшая
идея, из которой она истекает, решительно необходима, к всеобщей досаде разумеется.
Андроников, говорят, тогда же вразумил ее и отсоветовал; а впоследствии, когда князь выздоровел совсем, то и нельзя уже было воротиться к этой
идее; но письмо у Андроникова
осталось.
Действительно, Васин, при всем своем уме, может быть, ничего не смыслил в женщинах, так что целый цикл
идей и явлений
оставался ему неизвестен.
Наше дворянство и теперь, потеряв права, могло бы
оставаться высшим сословием, в виде хранителя чести, света, науки и высшей
идеи и, что главное, не замыкаясь уже в отдельную касту, что было бы смертью
идеи.
Несколько фантастических и чрезвычайно странных
идей, им тогда высказанных,
остались в моем сердце навеки.
Он уже чувствовал, что
идеи покинутого мира посещали его реже, вращаясь в голове медленнее и, не находя в окружающем ни отражения, ни сопротивления, не сходили на язык и умирали не плодясь. В душе было дико и пусто, как в заглохшем саду. Ему
оставалось уж немного до состояния совершенной одеревенелости. Еще несколько месяцев — и прощай! Но вот что случилось.
Но от греко-римского мира
осталась положительная
идея ценности качественного аристократически творческого труда, которая должна быть согласована с библейско-христианской
идеей священно-аскетического значения труда и равенства всех людей перед Богом.
Для него перестает существовать мир сущих
идей и
остается только мир
идей о сущем, нет уже Бога, но есть разнообразные
идеи о Боге, которые он исследует, нет уже сущего добра и зла, но есть разнообразные
идеи о добре и зле и т. д.
Совершенное отрицание хилиастической
идеи есть отрицание самого парадокса, все переносится в вечность, в потусторонность, во времени же, в посюсторонности,
остается мир внебожественный и изгнанный из рая.
Идея вечного блаженства и вечных мук, спасения и гибели
остается экзотерической
идеей, преломлением откровения божественной жизни в социальной обыденности.
Эти магические элементы власти
остались в силе на протяжении всей истории, и от них не свободен человек и доныне, несмотря на христианство, на
идею нравственной ответственности и пр.
— Если вы знакомы с историей религий, сект, философских систем, политических и государственных устройств, то можете заметить, что эти прирожденные человечеству великие
идеи только изменяются в своих сочетаниях, но число их
остается одинаким, и ни единого нового камешка не прибавляется, и эти камешки являются то в фигурах мрачных и таинственных, — какова религия индийская, — то в ясных и красивых, — как вера греков, — то в нескладных и исковерканных представлениях разных наших иноверцев.
Но они
оставались в кругу либеральных
идей, не имеющих динамической силы, и были связаны с буржуазными привилегиями.
Зная и видя все это, конечно, ничего другого не
остается, как радоваться и восклицать: вот благословенные страны, для которых ничто не
остается неразъясненным! вот счастливые люди, которые могут с горделивым сознанием сказать себе, что каждый их поступок, каждый шаг проникнут
идеей государственности!
Нет! я знаю одно: в бывалые времена, когда еще чудеса действовали, поступки и речи, подобные тем, которые указаны выше, наверное не
остались бы без должного возмездия. Либо земля разверзлась бы, либо огонь небесный опалил бы — словом сказать, непременно что-нибудь да случилось бы в предостерегательном и назидательном тоне. Но ничего подобного мы нынче не видим. Люди на каждом шагу самым несомненным образом попирают
идею государственности, и земля не разверзается под ними. Что же это означает, однако ж?
Решивши таким образом насущные вопросы, он с таким апломбом пропагандировал свои «
идеи», что не только Сережа и Володя, но даже и некоторые начальники уверовали в существование этих «
идей». И когда это мнение установилось прочно, то он легко достиг довольно важного второстепенного поста, где имел своих подчиненных, которым мог вполне развязно говорить:"Вот вам моя
идея! вам
остается только развить ее!"Но уже и отсюда он прозревал далеко и видел в будущем перспективу совсем иного свойства…
Мать
оставалась для него чужою, как отвлеченная
идея или представление.
Да, действительно, до сих пор, до самого этого дня, он в одном только
оставался постоянно уверенным, несмотря на все «новые взгляды» и на все «перемены
идей» Варвары Петровны, именно в том, что он всё еще обворожителен для ее женского сердца, то есть не только как изгнанник или как славный ученый, но и как красивый мужчина.
Степан Трофимович торжественно приглашен был объяснить ей «все эти
идеи» раз навсегда; но объяснениями его она
осталась положительно недовольна.
И кто это работал, кто этот «миленький» трудился, что ни одной-то собственной
идеи не
осталось ни у кого в голове!
Без понятия андрогина
остается непонятной центральная
идея религии —
идея образа и подобия Божия» [Там же, с. 190–191.]. «Небесная София (
идея) была помощницей первозданного человека, не бывшего ни мужчиной, ни женщиной; через свой союз с нею — который, следовательно, не мог быть половым — он и должен был упрочить андрогина и уничтожить в себе возможность стать мужчиною или женщиною.