По учению евангельскому, есть только две
заповеди любви. Когда «законник, искушая его, спросил, говоря: Учитель! какая наибольшая заповедь в законе? Иисус сказал ему: возлюби господа бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всем разумением твоим: сия есть первая и наибольшая заповедь; вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя» (Мф. XXII, 35—39).
Неточные совпадения
Здесь дан недосягаемый идеал религиозной праведности, добродетели не ради кантовского «добра», но для Бога, не во имя мертвого долга, но всецело из
любви к Творцу и
заповедям Его.
Сефира «Незед» (
любовь): a) El; б) Chaschmalim («блестящие существа»); в) планета Сатурн; г) желудок; д) 4‑я
заповедь.
Отвлеченный гнозис есть функция ego, между тем как Божья
заповедь повелевала преодолеть этот эгоцентризм в
любви супружеской, космической, божественной.
У нас един пастырь, а мы его овцы,
Си́лен все нам дати, си́лен и отняти,
Мы его не видим, а глас его слышим:
«
Заповедь блюдите, в
любви все ходите,
Во Христово имя везде собирайтесь.
О Господних
заповедях, о
любви к Богу и ближнему ни слова: пьянство, обманы, злоречье, клевета, воровство, даже распутство, все извинялось — то не грехи, но токмо падение, покаянием можно очистить их…
Я это испытал на себе: лишь только я начал развивать эту идею о новой
заповеди — и сначала, разумеется, шутя, я вдруг начал понимать всю степень моей, таившейся во мне,
любви к твоей матери.
Церковные учителя прямо не признают
заповеди непротивления обязательною, учат тому, что она необязательна и что можно и есть случаи, когда должно отступать от нее, и вместе с тем не смеют сказать, что они не признают эту простую, ясную
заповедь, неразрывно связанную со всем учением Христа, учением кротости, смирения, покорного несения креста, самоотвержения и
любви к врагам, —
заповедь, без которой всё учение становится пустыми словами.
Замечательно то, что в учении Христа в особенности претит людям, не понимающим его, упоминание о непротивлении злу насилием. Упоминание это особенно неприятно им, потому что оно прямо требует того, что нарушает весь привычный порядок их жизни. И потому люди, не желающие изменить привычный порядок жизни, это упоминание об одном из неизбежных условий
любви, называют особенной, независимой от закона
любви заповедью и всячески ее исправляют или просто отрицают.
Заповедь о
любви показывает два пути: путь истины, путь Христов, добра — путь жизни, и другой путь: путь обмана, путь лицемерия — путь смерти. И пусть страшно отречься от всякой защиты себя насилием, но мы знаем, что в этом отречении дорога спасения.
— Скажите мадонне, что ваши дети хорошо поняли главную
заповедь ее сына: они любят ближних живой
любовью…
— Говори ж ты! Неш это дело тоже как по рассуждению делается? Один соблаз действует. Ты с нею совсем просто, без всяких этих намерений
заповедь свою преступил, а она уж и на шею тебе вешается. Вот и
любовь!
— Нет, ты постой! погоди! ты вот мне на что ответь: разве это резон? Резон ли мужнюю жену на
любовь с собою склонять? Как эти поступки в заповедях-то называются? слыхал? а?
Но Христос не только показал мне это, но он ясно, без возможности ошибки перечислил мне в своих
заповедях все до одного соблазны, лишавшие меня этого естественного состояния единства,
любви и блага и уловлявшие меня в зло.
Заповеди Христа дают мне средство спасения от соблазнов, лишавших меня моего блага, и потому я не могу не верить в эти
заповеди.
И он указывает не раз на то, что
заповедь их закона о
любви к богу и ближнему есть
заповедь закона вечного (Матф. XIII, 52).
Главные
заповеди Христа —
любовь к ближнему и проповедание другим его учения.
В этой части, названной: «о
любви», излагаются не
заповеди Христа, а 10
заповедей Моисея.
— «Какая, говорит, большая
заповедь в Евангелии?» — «Большая, мол,
заповедь —
любовь!» — «Ну, верно.
Вытекающее же из такого понимания закона
любви руководство в поступках, не допускающее никаких исключений, выражено во многих местах евангелий, и особенно точно, ясно и определенно в четвертой
заповеди Нагорной проповеди...
Говорится: «но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую, и кто захочет судиться с тобою и взять у тебя рубашку, отдай ему и верхнюю одежду», то есть что совершенное над тобой насилие не может служить оправданием насилия с твоей стороны. Эта же недопустимость оправдания отступления от закона
любви никакими поступками других людей еще яснее и точнее выражена в последней из
заповедей, прямо указывающей на те обычные ложные толкования, при которых будто бы возможно нарушение ее...