Егорушка (
зажимает пальцем то место, где читает, чтоб не ошибиться). Никого нет; кататься уехали. Один Гордей Карпыч дома. (Читает.) «На то сказал дщери своей Кирибит Верзоулович…» (Зажимает пальцем.) Только такой сердитый, что беда! Я уж ушел — все ругается. (Читает.) «Тогда прекрасная Милитриса Кирбитьевна, призвав к себе слугу Личарду…»
Неточные совпадения
Дядя Миша, свернув бумажку тугой трубочкой,
зажал ее между большим и указательным
пальцами левой руки.
Он лениво опустился на песок, уже сильно согретый солнцем, и стал вытирать стекла очков, наблюдая за Туробоевым, который все еще стоял,
зажав бородку свою двумя
пальцами и помахивая серой шляпой в лицо свое. К нему подошел Макаров, и вот оба они тихо идут в сторону мельницы.
И, показав ему обе радужные кредитки, которые все время, в продолжение всего разговора, держал обе вместе за уголок большим и указательным
пальцами правой руки, он вдруг с каким-то остервенением схватил их, смял и крепко
зажал в кулаке правой руки.
Саша
зажал наперсток щипцами для снимания нагара со свеч, сильно накалил его и, незаметно подложив под руку Григория, спрятался за печку, но как раз в этот момент пришел дедушка, сел за работу и сам сунул
палец в каленый наперсток.
Оглядываюсь — Игнат. Он значительно смотрит на меня и кладет четыре
пальца себе на губы. Жест для понимающего известный: молчи и слушай. И тотчас же запускает щепоть в тавлинку, а рукой тихо и коротко дергает меня за рукав. Это значит: выйди за мною. А сам, понюхав,
зажав рот, громко шепчет: «Ну, зачихаю», — и выходит в коридор. Я тоже заряжаю нос, закрываю ладонью, чтобы тоже не помешать будто бы чиханьем, и иду за Игнатом. Очень уж у него были неспокойные глаза.
Тут — человек бога с лекарем спутал, — нестерпимо противно мне.
Зажал уши
пальцами.
— Я, папа, вон уж сколько прочитал, — говорил ты и показывал прочитанные страницы,
зажав их
пальцами.
Мария, хочешь такого?
Пусти, Мария!
Судорогой
пальцев зажму я железное горло звонка!
Я стала молиться или, вернее, просить, всей душой и сердцем просить, умоляя помочь мне, отвести беду. С наивною и робкою мольбою стояла я перед образом, судорожно сжимая руки у самого подбородка, так что хрустели хрупкие маленькие
пальцы. Судорога сжимала мне горло. В груди закипали рыдания… Я
зажимала губы, чтобы не дать вырваться крику исступления… Мои мысли твердили в пылавшем мозгу: «Помоги, Боже, помоги, помоги мне! Я знаю только первые десять билетов!»
Музыка оборвалась, но тот дикий, обезумевший от вина, продолжал еще гикать; видимо, кто-то, шутя или серьезно,
зажимал ему рот рукою, и сквозь
пальцы звук прорывался еще более отчаянным и страшным.