— Постой, Гришутка, постой, сейчас, — отозвался Арбузов, по-прежнему слыша и не понимая мальчишки, и вдруг поймал
забытое слово: «Бумеранг». Бумеранг — это такая изогнутая, смешная деревяшка, которую в цирке на Монмартре бросали какие-то черные дикари, маленькие, голые, ловкие и мускулистые человечки. И тотчас же, точно освободившись от пут, внимание Арбузова перенеслось на слова мальчишки, все еще звучавшие в памяти.
Неточные совпадения
Но ни о чем и ни о ком, кроме себя, думать не хотелось. Теперь, когда прекратился телеграфный стук в стену и никто не сообщал тревожных новостей с воли, — Самгин ощутил себя
забытым. В этом ощущении была своеобразно приятная горечь, упрекающая кого-то, в
словах она выражалась так...
Плавно разводя руками, он заговорил, отрывисто и звучно, заглушая тяжелый шум и точно вспоминая
слова забытые...
От него я добился только — сначала, что кузина твоя — a pousse la chose trop loin… qu’elle a fait un faux pas… а потом — что после визита княгини Олимпиады Измайловны, этой гонительницы женских пороков и поборницы добродетелей, тетки разом слегли, в окнах опустили шторы, Софья Николаевна сидит у себя запершись, и все обедают по своим комнатам, и даже не обедают, а только блюда приносятся и уносятся нетронутые, — что трогает их один Николай Васильевич, но ему запрещено выходить из дома, чтоб как-нибудь не проболтался, что граф Милари и носа не показывает в дом, а ездит старый доктор Петров, бросивший давно практику и в молодости лечивший обеих барышень (и бывший их любовником, по
словам старой,
забытой хроники — прибавлю в скобках).
Они рассказывали о своей скучной жизни, и слышать это мне было очень печально; говорили о том, как живут наловленные мною птицы, о многом детском, но никогда ни
слова не было сказано ими о мачехе и отце, — по крайней мере я этого не помню. Чаще же они просто предлагали мне рассказать сказку; я добросовестно повторял бабушкины истории, а если забывал что-нибудь, то просил их подождать, бежал к бабушке и спрашивал ее о
забытом. Это всегда было приятно ей.
Так сделайте четыре раза и потом мне скажите, что увидите!..» Офицер проделал в точности, что ему было предписано, и когда в первый раз взглянул в зеркальце, то ему представилась знакомая комната
забытой им панночки (при этих
словах у капитана появилась на губах грустная усмешка)…
Смятение было невообразимое; у всех точно пелена с глаз упала. И вдруг, без всякого предварительного соглашения, в одно мгновение ока, всем припомнилось давно
забытое слово"начальник края"…
Ей вспоминались
слова забытых молитв, зажигая новой верой, она бросала их из своего сердца, точно искры.
Среди немногих посетителей я увидел взволнованного матроса, который, размахивая
забытым в возбуждении стаканом вина и не раз собираясь его выпить, но опять забывая, крепил свою речь резкой жестикуляцией, обращаясь к компании моряков, занимавших угловой стол. Пока я задерживался у стойки, стукнуло мне в слух
слово «Гез», отчего я, также забыв свой стакан, немедленно повернулся и вслушался.
Потом какой-то критик, разбирая «
Забытую тетрадь» и расхваливая в ней лирику, выругал «Бурлаков». «Какая-то рубленая грубая проза с неприятными
словами, чтобы перевести которые, надо бурлацкий лексикон издать»…
Французский
забытый теперь писатель Alphonse Karr сказал где-то, доказывая невозможность уничтожения смертной казни: «Que Messieurs les assassins, commencent par nous donner l’exemple», [Пусть господа убийцы сначала подадут нам пример.] и много раз я потом слыхал повторение этой шутки людьми, которым казалось, что этими
словами выражен убедительный и остроумный довод против уничтожения смертной казни.
Прошло шесть лет со дня, вероятно не
забытого читателями, происшествия в Зиновьево, когда Иван Осипович Лысенко, лишившийся сына, нарушившего честное
слово, уехал из княжеского дома, оставив княгиню и ее брата под впечатлением страшных
слов...
Первую роль при дворе императрицы играли женщины: Мавра Егоровна Шувалова, Анна Карловна Воронцова, Наталья Михайловна Измайлова и еще какая-то Елизавета Ивановна, которую, по
словам Порошина, граф А. С. Салтыков назвал: «le vinislre des affaires etrangeres de ce temps la» [Пыляев М. И.
Забытое прошлое окрестностей Петербурга.].
Словом сказать, вопрос о взяточничестве, некогда столь славный, является в настоящее время до такой степени
забытым, что самое напоминание об нем кажется почти ребяческою назойливостью.
Пока Долинский перелистывал эту книгу, приводя себе на память давно
забытое значение многих латинских
слов, дама стала прощаться с Зайончеком.
Тут же поминали и старые вины его против Москвы, давно
забытые и прощенные: о заслугах его Москве никто не замолвил
слова.
Так поет она, подвязывая виноградные лозы, и медленно спускается вниз, ближе и ближе к каменной стене, за которой стоит царь. Она одна — никто не видит и не слышит ее; запах цветущего винограда, радостная свежесть утра и горячая кровь в сердце опьяняют ее, и вот
слова наивной песенки мгновенно рождаются у нее на устах и уносятся ветром,
забытые навсегда...
Челкаш чувствовал себя овеянным примиряющей, ласковой струей родного воздуха, донесшего с собой до его слуха и ласковые
слова матери, и солидные речи истового крестьянина-отца, много
забытых звуков и много сочного запаха матушки-земли, только что оттаявшей, только что вспаханной и только что покрытой изумрудным шелком озими… Он чувствовал себя одиноким, вырванным и выброшенным навсегда из того порядка жизни, в котором выработалась та кровь, что течет в его жилах.
И вместе со
словами молитв и привычными мыслями о сыне в его памяти назойливо вставали отрывки из старых,
забытых всем миром пьес.
Вот вы попали сюда, голова закружилась,"забытые-то
слова"зазвучали у вас в ушах, вся душа затрепетала… и вы готовы верить, что возрождение общества таится под пеплом, что оно близко?
Тебе вон только
словом намекнули на твое дело прошлое и
забытое, так ты и то со стыда-то всю рожу в бороду спрятал…
Но, повторяем, не долго владел счастливый муж таким сокровищем. Она предупредила правду
слов какого-то старинного, давно
забытого поэта: «Прекрасное все гибнет в дивном цвете, Нет ничего прекрасного на свете!» Елена Афанасьевна действительно погибла «в дивном цвете».
Еще более радостно-восторженно смотрел на Пьера
забытый всеми мальчик, с тонкою шеей, выходившею из отложных воротничков. Всякое
слово Пьера жгло его сердце и он нервным движением пальцев ломал, сам не замечая этого, — попадавшиеся ему в руки сургучи и перья на столе дяди.