Неточные совпадения
По комнате он уже почти бегал, все быстрей и быстрей передвигая свои жирные ножки, все смотря в землю, засунув правую
руку за спину, а левою беспрерывно помахивая и выделывая разные
жесты, каждый раз удивительно не подходившие к его словам.
И до того эта несчастная Лизавета была проста, забита и напугана раз навсегда, что даже
руки не подняла защитить себе лицо, хотя это был самый необходимо-естественный
жест в эту минуту, потому что топор был прямо поднят над ее лицом.
— Ох, нет, нет, нет! — И Соня бессознательным
жестом схватила его за обе
руки, как бы упрашивая, чтобы нет.
Этот короткий
жест даже поразил Раскольникова недоумением; даже странно было: как? ни малейшего отвращения, ни малейшего омерзения к нему, ни малейшего содрогания в ее
руке!
Бобчинский и Добчинский, оба низенькие, коротенькие, очень любопытные; чрезвычайно похожи друг на друга; оба с небольшими брюшками; оба говорят скороговоркою и чрезвычайно много помогают
жестами и
руками. Добчинский немножко выше и сурьезнее Бобчинского, но Бобчинский развязнее и живее Добчинского.
Наталью Николаевну я уважаю и люблю, Николай, — сказал он, прикладывая
руку к груди, — да что она?.. ее воля в этом доме все равно, что вот это, — при этом он с выразительным
жестом кинул на пол обрезок кожи.
Взяв правою ногой стремя, он привычным
жестом уравнял между пальцами двойные поводья, и Корд пустил
руки.
Большой дом со старою семейною мебелью; не щеголеватые, грязноватые, но почтительные старые лакеи, очевидно, еще из прежних крепостных, не переменившие хозяина; толстая, добродушная жена в чепчике с кружевами и турецкой шали, ласкавшая хорошенькую внучку, дочь дочери; молодчик сын, гимназист шестого класса, приехавший из гимназии и, здороваясь с отцом, поцеловавший его большую
руку; внушительные ласковые речи и
жесты хозяина — всё это вчера возбудило в Левине невольное уважение и сочувствие.
«Боже мой! Боже мой! за что?» подумал Алексей Александрович, вспомнив подробности развода, при котором муж брал вину на себя, и тем же
жестом, каким закрывался Вронский, закрыл от стыда лицо
руками.
Она подняла чашку, отставив мизинец, и поднесла ее ко рту. Отпив несколько глотков, она взглянула на него и по выражению его лица ясно поняла, что ему противны были
рука, и
жест, и звук, который она производила губами.
Но вспомнив, что ожидает ее одну дома, если она не примет никакого решения, вспомнив этот страшный для нее и в воспоминании
жест, когда она взялась обеими
руками за волосы, она простилась и уехала.
— Я не верю, не верю, не могу верить этому! — сжимая пред собой свои костлявые
руки, с энергичным
жестом проговорила Долли. Она быстро встала и положила свою
руку на рукав Алексея Александровича. — Нам помешают здесь. Пойдемте сюда, пожалуйста.
— Я понимаю, я очень понимаю это, — сказала Долли и опустила голову. Она помолчала, думая о себе, о своем семейном горе, и вдруг энергическим
жестом подняла голову и умоляющим
жестом сложила
руки. — Но постойте! Вы христианин. Подумайте о ней! Что с ней будет, если вы бросите ее?
Аннушка вышла, но Анна не стала одеваться, а сидела в том же положении, опустив голову и
руки, и изредка содрогалась всем телом, желая как бы сделать какой-то
жест, сказать что-то и опять замирая.
Этот
жест, дурная привычка — соединение
рук и трещанье пальцев — всегда успокоивал его и приводил в аккуратность, которая теперь так нужна была ему. У подъезда послышался звук подъехавшей кареты. Алексей Александрович остановился посреди залы.
— А-а, приехал, — ненужно громко сказала Марина и, встряхнув какими-то бумагами в левой
руке, правую быстро вскинула к подбородку Клима. Она никогда раньше не давала ему целовать
руку, и в этом ее
жесте Самгин почувствовал нечто.
Ходил он наклонив голову, точно бык, торжественно нося свой солидный живот, левая
рука его всегда играла кистью брелоков на цепочке часов, правая привычным
жестом поднималась и опускалась в воздухе, широкая ладонь плавала в нем, как небольшой лещ.
— Ну — здравствуйте! — обратился незначительный человек ко всем. Голос у него звучный, и было странно слышать, что он звучит властно. Половина кисти левой
руки его была отломлена, остались только три пальца: большой, указательный и средний. Пальцы эти слагались у него щепотью, никоновским крестом. Перелистывая правой
рукой узенькие страницы крупно исписанной книги, левой он непрерывно чертил в воздухе затейливые узоры, в этих
жестах было что-то судорожное и не сливавшееся с его спокойным голосом.
Коротким
жестом левой
руки он как бы отталкивает от себя что-то.
Когда Корвин желал, чтоб нарядные барышни хора пели более минорно, он давящим
жестом опускал
руку к земле, и конец тяжелого носа его тоже опускался в ложбинку между могучими усами.
Клим покорно ушел, он был рад не смотреть на расплющенного человека. В поисках горничной, переходя из комнаты в комнату, он увидал Лютова; босый, в ночном белье, Лютов стоял у окна, держась за голову. Обернувшись на звук шагов, недоуменно мигая, он спросил, показав на улицу нелепым
жестом обеих
рук...
Самгин подвинулся к решетке сада как раз в тот момент, когда солнце, выскользнув из облаков, осветило на паперти собора фиолетовую фигуру протоиерея Славороссова и золотой крест на его широкой груди. Славороссов стоял, подняв левую
руку в небо и простирая правую над толпой благословляющим
жестом. Вокруг и ниже его копошились люди, размахивая трехцветными флагами, поблескивая окладами икон, обнажив лохматые и лысые головы. На минуту стало тихо, и зычный голос сказал, как в рупор...
Он замолчал, но, когда человека два-три попробовали аплодировать, он поднял
руку запрещающим
жестом.
На семнадцатом году своей жизни Клим Самгин был стройным юношей среднего роста, он передвигался по земле неспешной, солидной походкой, говорил не много, стараясь выражать свои мысли точно и просто, подчеркивая слова умеренными
жестами очень белых
рук с длинными кистями и тонкими пальцами музыканта.
Варавка закрыл на несколько секунд медвежьи глазки, сунул
руку под бороду и быстрым
жестом распушил ее, как веер. Потом, мясисто улыбаясь, сказал...
Минут через двадцать писатель возвратился в зал; широкоплечий, угловатый, он двигался не сгибая ног, точно шел на ходулях, — эта величественная, журавлиная походка придавала в глазах Самгина оттенок ходульности всему, что писатель говорил. Пройдя, во главе молодежи, в угол, писатель, вкусно и громко чмокнув, поправил пенсне, нахмурился, картинно,
жестом хормейстера, взмахнул
руками.
Видел его выходящим из пивной рядом с Дроновым; Дронов, хихикая, делал правой
рукой круглые
жесты, как бы таская за волосы кого-то невидимого, а Иноков сказал...
Но скоро Самгин отметил, что она приобрела неприятную бойкость,
жесты ее коротеньких
рук смешны и одета она смешно в какую-то уродливо пышную кофточку, кофточка придавала ей, коротенькой и круглой, сходство с курицей.
Быстрые, резкие
жесты Макарова неприятно напомнили Климу судорожное мелькание
рук утопающего Бориса Варавки.
Надув волосатое лицо, он действовал не торопясь, в
жестах его было что-то даже пренебрежительное; по тому, как он держал в
руках бумаги, было видно, что он часто играет в карты.
— Закрыть, — приказал Тагильский. Дверь, торопливо звякнув железом, затворили, Безбедов прислонился спиною к ней, прижал
руки ко груди
жестом женщины, дергая лохмотья рубашки.
Он замолчал, даже поднял
руку, как бы желая закрыть себе рот, и этот судорожный наивный
жест дал Самгину право утвердительно сказать...
Нехаева медленно, нерешительным
жестом подняв
руки, стала поправлять небрежную прическу, но волосы вдруг рассыпались по плечам, и Клима удивило, как много их и как они пышны. Девушка улыбнулась.
Пошли. В столовой Туробоев
жестом фокусника снял со стола бутылку вина, но Спивак взяла ее из
руки Туробоева и поставила на пол. Клима внезапно ожег злой вопрос: почему жизнь швыряет ему под ноги таких женщин, как продажная Маргарита или Нехаева? Он вошел в комнату брата последним и через несколько минут прервал спокойную беседу Кутузова и Туробоева, торопливо говоря то, что ему давно хотелось сказать...
— Прости, что я так, по-домашнему, — жарко мне! Толста немножко… — Она провела
руками по груди, по бедрам, и этот
жест, откровенно кокетливый, гордый, заставил Самгина сказать с невольным восхищением...
Сделав правой
рукой неопределенный
жест, он сунул под мышку толстый портфель и спросил тихонько...
— Ассэ! Финиссэ! [Довольно! Кончайте! (франц.)] — смешливо взвизгивая, утомленно вздыхая, просила она и защищалась от дерзких прикосновений невидимых
рук таможенного сдержанными
жестами своих
рук и судорожными движениями тела, подчиненного чувственному ритму задорной музыки. Самгин подумал, что, если б ее движения не были так сдержанны, они были бы менее бесстыдны.
В кухне на полу, пред большим тазом, сидел голый Диомидов, прижав левую
руку ко груди, поддерживая ее правой. С мокрых волос его текла вода, и казалось, что он тает, разлагается. Его очень белая кожа была выпачкана калом, покрыта синяками, изорвана ссадинами. Неверным
жестом правой
руки он зачерпнул горсть воды, плеснул ее на лицо себе, на опухший глаз; вода потекла по груди, не смывая с нее темных пятен.
— Где Лидия? — спросил Макаров, прежде чем успел сделать это Клим. Спрыгнув на панель, девушка механически, но все-таки красивым
жестом сунула извозчику деньги и пошла к дому, уже некрасиво размахивая зонтом в одной
руке, шляпой в другой; истерически громко она рассказывала...
И, освободясь из его
рук, схватилась за виски несколько театральным
жестом.
Ковалев встал, поднял
руки жестом дирижера и звонко заговорил...
Возвратясь в Москву, он остановился в меблированных комнатах, где жил раньше, пошел к Варваре за вещами своими и был встречен самой Варварой.
Жестом человека, которого толкнули в спину, она протянула ему
руки, улыбаясь, выкрикивая веселые слова. На минуту и Самгин ощутил, что ему приятна эта девица, смущенная несдержанным взрывом своей радости.
Как-то вечером, когда в окна буйно хлестал весенний ливень, комната Клима вспыхивала голубым огнем и стекла окон, вздрагивая от ударов грома, ныли, звенели, Клим, настроенный лирически, поцеловал
руку девушки. Она отнеслась к этому
жесту спокойно, как будто и не ощутила его, но, когда Клим попробовал поцеловать еще раз, она тихонько отняла
руку свою.
И даже ручкой повел в воздухе, как будто вел коня за узду. В движениях его статного тела, в
жестах ловких
рук Самгин наблюдал такую же мягкую вкрадчивость, как и в его гибком голосе, в ласковых речах, но, несмотря на это, он все-таки напоминал чем-то грубого и резкого Ловцова и вообще людей дерзкой мысли.
В комнате Алексея сидело и стояло человек двадцать, и первое, что услышал Самгин, был голос Кутузова, глухой, осипший голос, но — его. Из-за спин и голов людей Клим не видел его, но четко представил тяжеловатую фигуру, широкое упрямое лицо с насмешливыми глазами, толстый локоть левой
руки, лежащей на столе, и уверенно командующие
жесты правой.
Смешно раскачиваясь, Дуняша взмахивала
руками, кивала медно-красной головой; пестренькое лицо ее светилось радостью; сжав пальцы обеих
рук, она потрясла кулачком пред лицом своим и, поцеловав кулачок, развела
руки, разбросила поцелуй в публику. Этот
жест вызвал еще более неистовые крики, веселый смех в зале и на хорах. Самгин тоже усмехался, посматривая на людей рядом с ним, особенно на толстяка в мундире министерства путей, — он смотрел на Дуняшу в бинокль и громко говорил, причмокивая...
— Ну, однако, довольно, — отрезал Иван. — Я пойду. Приду завтра. — И тотчас же повернувшись, вышел из комнаты и прошел прямо на лестницу. Катерина Ивановна вдруг с каким-то повелительным
жестом схватила Алешу за обе
руки.
Голос его задрожал, и он действительно протянул было
руку, но Николай Парфенович, всех ближе к нему находившийся, как-то вдруг, почти судорожным каким-то
жестом, припрятал свои
руки назад. Митя мигом заметил это и вздрогнул. Протянутую
руку свою тотчас же опустил.
Умоляющая улыбка светилась на губах его; он изредка подымал
руку, как бы желая остановить беснующихся, и уж, конечно, одного
жеста его было бы достаточно, чтобы сцена была прекращена; но он сам как будто чего-то еще выжидал и пристально приглядывался, как бы желая что-то еще понять, как бы еще не уяснив себе чего-то.
Началась обычная процедура: перечисление присяжных заседателей, рассуждение о неявившихся, наложение на них штрафов и решение о тех, которые отпрашивались, и пополнение неявившихся запасными. Потом председатель сложил билетики, вложил их в стеклянную вазу и стал, немного засучив шитые рукава мундира и обнажив сильно поросшие волосами
руки, с
жестами фокусника, вынимать по одному билетику, раскатывать и читать их. Потом председатель спустил рукава и предложил священнику привести заседателей к присяге.