Неточные совпадения
Дул ветер, окутывая вокзал холодным
дымом, трепал афиши на стене, раскачивал опаловые, жужжащие пузыри электрических фонарей на путях. Над нелюбимым городом колебалось мутно-желтое зарево, в сыром воздухе плавал угрюмый шум, его разрывали тревожные свистки маневрирующих
паровозов. Спускаясь по скользким ступеням, Самгин поскользнулся, схватил чье-то плечо; резким движением стряхнув его руку, человек круто обернулся и вполголоса, с удивлением сказал...
— Сказано: нельзя смотреть! — тихо и лениво проговорил штатский, подходя к Самгину и отодвинув его плечом от окна, но занавеску не поправил, и Самгин видел, как мимо окна, не очень быстро, тяжко фыркая
дымом, проплыл блестящий
паровоз, покатились длинные, новенькие вагоны; на застекленной площадке последнего сидел, как тритон в домашнем аквариуме, — царь.
Расплавленный чугун огненным озером лежал на земле, кругом стояли черные здания, черные люди бродили, как нечистые духи, черный
дым уходил в темное мглистое небо, и колокола
паровозов все звонили среди ночи, однообразно и тревожно…
Дебаркадер Николаевского вокзала.
Паровоз уже пускает клубы черного
дыма. Мой старичок ужасно хлопочет, как все непривычные путешественники. Меня провожают Пепко, Аграфена Петровна и Фрей. Пепко по случаю проводов сильно навеселе и коснеющим языком повторяет...
Затем вокзал, темный трясущийся вагон, утомление и дрожь в ногах от дальнего переезда, свистки
паровозов, грохот рельсов, удушливый запах
дыма, скучный свет качающегося фонаря.
Но я скажу: не
паровозов дымИ не реторты движут просвещенье —
Свою к нему способность изощрим
Лишь строгой мы гимнастикой мышленья,
И мне сдается: прав мой омоним,
Что классицизму дал он предпочтенье,
Которого так прочно тяжкий плуг
Взрывает новь под семена наук.
Ненавидел он самого себя, кондукторов,
дым от
паровоза, холод, которому приписывал свою дрожь…
На станционный садик, на платформу и на поле легла уже вечерняя тень; вокзал заслонял собою закат, но по самым верхним клубам
дыма, выходившего из
паровоза и окрашенного в нежный розовый цвет, видно было, что солнце еще не совсем спряталось.
Тот же, который объяснял движение
паровоза относимым назад
дымом, очевидно поступил так: заметив, что объяснение о колесах не дает причины, он взял первый попавшийся признак и, с своей стороны, выдал его за причину.
Идет
паровоз. Спрашивается, отчего он движется? Мужик говорит: чорт движет его. Другой говорит, что
паровоз идет оттого, что в нем движутся колеса. Третий утверждает, что причина движения заключается в
дыме, относимом ветром.
Между тем под понятием этим разумеются различными историками совершенно различные, и вовсе неравные видимому движению, силы. Одни видят в нем силу, непосредственно присущую героям, как мужик чорта в
паровозе; другие, — силу производную из некоторых других сил, как движение колес; третьи, — умственное влияние, как относимый
дым.