Неточные совпадения
По наблюдениям же его, болезнь пациента, кроме
дурной материальной обстановки последних месяцев жизни, имеет еще некоторые нравственные причины, «есть, так сказать, продукт многих сложных нравственных и материальных влияний, тревог, опасений, забот, некоторых
идей… и прочего».
Возможность общих понятий коренится в умном видении
идей, но эти общие понятия-идеи видятся не в их софийной гармонии или целомудрии, но в развернутом «развращенном» виде, как
дурная множественность сталкивающихся центров, откуда проистекает и вся пестрота, хаотичность, неорганизованность бытия.
Тем не меньше, хотя и
дурным слогом, но близнецы «Москвитянина» стали зацеплять уж не только Белинского, но и Грановского за его лекции. И все с тем же несчастным отсутствием такта, который восстановлял против них всех порядочных людей. Они обвиняли Грановского в пристрастии к западному развитию, к известному порядку
идей, за которые Николай из
идеи порядка ковал в цепи да посылал в Нерчинск.
Замечу, что эта
идея очень волновала иногда князя, несмотря на весь его вид прогрессизма, и я даже подозреваю, что многое
дурное в его жизни произошло и началось из этой
идеи: ценя свое княжество и будучи нищим, он всю жизнь из ложной гордости сыпал деньгами и затянулся в долги.
Смысл же любви, ее
идея и принцип есть победа над падшей жизнью пола, в которой личность и дух превращены в орудие безличного рода и достигается
дурная бесконечность вместо вечности.
Идея буржуазного вечного мира —
дурная, уродливая, совсем не божественная
идея.
— Как нельзя? отчего ж нельзя? — продолжал я, ухватившись за свою
идею. — Но, знаете, Настенька, какое письмо! Письмо письму рознь и… Ах, Настенька, это так! Вверьтесь мне, вверьтесь! Я вам не дам
дурного совета. Все это можно устроить. Вы же начали первый шаг — отчего же теперь…
Я вижу людей, работающих в пользу
идей несомненно скверных и опасных и сопровождающих свою работу возгласом: «Пади! задавлю!» и вижу людей, работающих в пользу
идей справедливых и полезных, но тоже сопровождающих свою работу возгласом: «пади! задавлю!» Я не вижу рамок, тех драгоценных рамок, в которых хорошее могло бы упразднять
дурное без заушений, без возгласов, обещающих задавить.
Мы видим из всего, что Станкевич не был тружеником и мучеником
идеи, а просто был эпикурейцем, хотя и не в
дурном значении этого слова.