Неточные совпадения
Тут Разумихин принялся развивать свой проект и много толковал о том, как почти все наши книгопродавцы и издатели мало знают толку в своем
товаре, а потому обыкновенно и плохие издатели, между тем как порядочные издания вообще окупаются и
дают процент, иногда значительный.
— Царских подвалов, — пробормотал Дронов. —
Дама твоя познакомила меня с торговкой этим приятным
товаром.
— Правду говорю, Григорий, — огрызнулся толстяк, толкая зятя ногой в мягком замшевом ботинке. — Здесь иная женщина потребляет в год
товаров на сумму не меньшую, чем у нас население целого уезда за тот же срок. Это надо понять! А у нас
дама, порченная литературой, старается жить, одеваясь в ризы мечты, то воображает себя Анной Карениной, то сумасшедшей из Достоевского или мадам Роллан, а то — Софьей Перовской. Скушная у нас
дама!
Тема случилась странная: Григорий поутру, забирая в лавке у купца Лукьянова
товар, услышал от него об одном русском солдате, что тот, где-то далеко на границе, у азиятов, попав к ним в плен и будучи принуждаем ими под страхом мучительной и немедленной смерти отказаться от христианства и перейти в ислам, не согласился изменить своей веры и принял муки,
дал содрать с себя кожу и умер, славя и хваля Христа, — о каковом подвиге и было напечатано как раз в полученной в тот день газете.
Купцы под розгами клялись, что никогда таким
товаром торговать не будут, а кимряки после жестокой порки
дали зарок, что не только они сами, а своим детям, внукам и правнукам закажут под страхом отцовского проклятия ставить бумажные подошвы.
Дамы обыкновенно толпились у выставки фруктов, где седой, высокий, важный приказчик Алексей Ильич у одного прилавка, а у другого его помощник, молодой и красивый Александр Иванович, знали своих покупательниц и умели так отпустить им
товар, что ни одного яблока не попадет с пятнышком, ни одной обмякшей ягодки винограда.
С другой стороны, степь
давала богатое степное сырье — сало, кожи, конский волос, гурты курдючных баранов и степных быков, косяки степных лошадей и целый ряд бухарских
товаров.
— А почему земля все? Потому, что она
дает хлеб насущный… Поднялся хлебец в цене на пятачок — красный
товар у купцов встал, еще на пятачок — бакалея разная остановилась, а еще на пятачок — и все остальное село. Никому не нужно ни твоей фабрики, ни твоего завода, ни твоей машины… Все от хлебца-батюшки. Урожай — девки, как блохи, замуж поскакали, неурожай — посиживай у окошечка да поглядывай на голодных женихов. Так я говорю, дурашка?
— Больше бы веры Меркулов
дал. Пишу я Володерову — остановил бы мою баржу с тюленем, как пойдет мимо Царицына, и весь бы
товар хоть в воду покидал, ежель не явится покупателя, а баржу бы в Астрахань обратил, — сказал Смолокуров.
— Дураком родился, дураком и помрешь, — грозно вскрикнул Марко Данилыч и плюнул чуть не в самого Белянкина. — Что ж, с каждым из вас к маклеру мне ездить?.. Вашего брата цела орава — одним днем со всеми не управишься… Ведь вот какие в вас душонки-то сидят. Им делаешь добро, рубль на рубль представляешь, а они: «Векселек!..» Честно, по-твоему, благородно?..
Давай бумаги да чернил, расписку напишу, а ты по ней хоть сейчас
товаром получай. Яви приказчику на караване и бери с Богом свою долю.
Получив за его бочонки два воза персидских
товаров, не сдал их хозяину, а когда тот стал требовать, сказал ему: «Хочешь
товар получить, так подавай на меня губернатору жалобу, без того последней тряпки не
дам».
Персиане за пуд денежной меди с радостью по сороку да по пятидесяти рублей ассигнациями
давали, платя больше своими
товарами.
— Ходкий, неча сказать!.. — захохотал Корней. — Теперь у Макарья, что водке из-под лодки, что этому
товару, одна цена. Наш хозяин решил всего тюленя, что ни привез на ярманку, в Оку покидать; пущай, говорит, водяные черти кашу себе маслят. Баржа у нас тут где-то на Низу с этой дрянью застряла, так хозяин
дал мне пору́ченность весь жир в воду, а баржу погрузить другим
товаром да наскоро к Макарью вести.
В пятницу на прошедшей неделе оба они прибыли в Астрахань и тотчас зачали скупать икру и рыбу большими партиями и таким манером на весь рыбный
товар много цены подняли, а платят все наличными без рассрочек и задатки наличными же
дают, а задатки
дают большие.
— Вот тебе на! — весело засмеялся Никита Федорыч. — Значит, мне свахой быть, говорить Татьяне Андревне: «У вас, мол,
товар, а у меня купец, за нашу куницу
дайте красную деви́цу, очень, мол, мы про нее много наслышаны: сама-де умнешенька, прядет тонешенько, точит чистешенько, белит белешенько…»
Но Татьяна Андревна и тут, не
давая прямого ответа, обычные речи говаривала: «Наш
товар не продажный, еще не поспел; не порогом мы вам поперек стали, по другим семьям есть
товары получше нашего».
— Так уж завтра, пожалуйста, порешим с тюленем-то. Я на тебя в полной надежде. Встанем пораньше, я схожу на Гребновскую, поразузнаю там про последние цены, и ты узнай, а там, Бог
даст, и покончим… Пожалуйста, не задержи. Мне бы ко дворам поскорей — завод пора в ход пускать. Если бы завтра с тобой мы покончили, послезавтра бы отправился, а
товар принять приказчика оставил бы. Завтрашнего числа он должен беспременно сюда приехать.
— Да ведь товар-от надо купить, без того банк денег не
даст, — промолвил рыбник — мелкая сошка, человек небогатый.
Был слух, что Чапурин цены
дает хорошие, что дело у него наспех, сам-де не знает, успеет ли к сроку заподряженный
товар поставить.
— Дурак, значит, хоть его сегодня в Новотроицком за чаем и хвалили, — молвил Макар Тихоныч. — Как же в кредит денег аль
товару не брать? В долги
давать, пожалуй, не годится, а коль тебе деньги
дают да ты их не берешь, значит, ты безмозглая голова. Бери, да коль статья подойдет, сколь можно и утяни, тогда настоящее будет дело, потому купец тот же стрелец, чужой оплошки должен ждать. На этом вся коммерция зиждется… Много ль за дочерью Залетов
дает?
— Не по себе Яким дерево клонит, — отвечал сватам Чапурин. — Бог
даст, сыщем зятя почище его. Наш
товар вам не к руке, в ином месте поищите.
Так открыл торговлю солдат, выезжая по воскресеньям с своим зеленым сундуком. А потом он сколотил из досок балаган и разложил
товар по прилавку. Дальше явилась лавчонка вроде хлевушка. Торговля шла у солдата хорошо, потому что он стал
давать поденщицам в долг под двухнедельную выписку, а получать деньги ходил прямо в контору. Через два месяца зеленый сундук явился уж с крупой, солью и разным приварком.
А в городе хозяин ходит, как граф, пользу да штраф, да прибыль, провизия, значит, не в ремизе я, а там на
товар процент
дает хороший дивиденд, а уж при подряде своего тоже не упустим, такого Петра Кириллова запустим, что на поди! Значит, пей да гуляй, да певиц бриллиантами наделяй, а ежели учинишь дебош, адвокат у нас хорош, это нам не в убытки, потому прибытки прытки».
Сей в городке Яицке подговаривал казаков бежать на реку Лобу, к турецкому султану, обещая по 12 рублей жалованья на человека, объявляя, что у него на границе оставлено до 200 тысяч рублей да
товару на 70 тыс., а по приходе их паша-де
даст им до 5 миллионов.
Мы требуем заведения общественных фабрик, управлять которыми должны лица, выбранные от общества, обязанные по истечении известного срока
давать ему отчет; требуем заведений общественных лавок, в которых продавались бы
товары по той цене, которой они действительно стоят, а не по той, которую заблагорассудится назначить торговцу для своего скорейшего обогащения».
Ардальон Полояров, бледный, дрожащий, перепуганный, суетился чуть ли не более всех и, усердно работая руками и ногами, как можно скорее искал себе выхода из толпы и, наконец прорвавшись кое-как к тротуару, впопыхах опрокинул какую-то торговку с яблоками, рассыпал весь ее
товар и, словно заяц под кочку,
дал поскорее стрекача в первый попавшийся подъезд, в котором и скрылся благополучно за стеклянною дверью.
О пожаре на Толкучем купец Александров, в лавке которого первоначально загорелось,
дал показание, что «28-го мая, в пятом часу, пришли к нему в лавку четверо молодых людей, перебирали
товары — все будто не находят, что им нужно, пошли к нему наверх, рылись и ушли, купив на рубль разного хламу.
—
Товар есть, коли двести рублей уже за него
давали.
Везде — в призывных речах, на плакатах, в газетных статьях — показывалось и доказывалось, что самая суть работы теперь в корень изменилась: работать нужно не для того, чтобы иметь пропитание и одежду, не для того даже, чтобы
дать рынку нужные
товары; а главное тут — перед рабочим классом стоит великая до головокружения задача перестроить весь мир на новый манер, и для этого ничего не должно жалеть и никого не должно щадить.
— Надо, брат, достать. Поедешь в Воргород за
товаром, я тебе
дам денег, ты и купи, которые посолидней. Спроси там кого-нибудь — какие лучше…
— Учеником сперва плавал, еще с отцом с покойником. С десяти лет, почитай, на караванах хожу. А потом уж сам стал сплавщиком. Сперва-то нам, выученикам,
дают барку двоим и
товар, который не боится воды: чугун, сало, хромистый железняк, а потом железо, медь, хлеб.
Губы Евлампия Григорьевича совсем побелели. Он то потирал руки, то хватался правой рукой за лацкан фрака. «Бахвальство» братца душило его. А отвечать нечего. Он действительно не знает, что делается в этом «складе». И Марья Орестовна что-то туда не ездит. У ней вышла история, она не перенесла одной какой-то фразы от председательши. С тех пор не
дает ни копейки и не дежурит, аршина холста не посылала… А этот «Капитошка» угостил его целым нравоученьем, перечислил и полушубки, и холсты, и аптекарские
товары.
— Дурак ты, Тарас, верно тебе говорю… Сдавай в контору половину жилки, а другую мне. По два с полтиной
дам за золотник… Как раз вдвое выходит супротив компанейской цены. Говорю: дурак…
Товар портишь.
— Вы говорили, что галантерейный магазин может
дать процентов двадцать и более, смотря по тому, как поставить дело. Ну-с, мы готовы
дать вам под вексель на срок — до предъявления, не иначе, — наши деньги, а вы открываете магазин. Торговать вы будете под моим контролем, а прибыль мы делим пополам.
Товар вы страхуете на моё имя, а кроме того, вы
даёте мне на него ещё одну бумажку — пустая бумажка! Но она необходима для формы. Нуте-ка, подумайте над этим и скажите: да или нет?
И все это пресерьезно, точно в самом деле мену производят: ты мне деньги
даешь, а я тебе
товар отпускаю…
Сколько бы русский ни
дал китайцу за услугу или за продаваемый
товар, он услышит непременно.
В пограничной Псковской корчме, где мы
давали вздохнуть нашим наемным коням, мы наткнулись на великорослых русских троечников, везших какой-то
товар. Обрадовавшись землякам, я тотчас же пустился в разговоры и должен был в свою очередь отвечать на их вопросы.
Большов. Что ж, деньги заплатить! Да с чего же ты это взял? Да я лучше всё огнем сожгу, а уж им ни копейки не
дам. Перевози
товар, продавай векселя; пусть тащут, воруют, кто хочет, а уж я им не плательщик.
Кажется, он принял Меня за торговца или покупателя «живого
товара». Но, глупый, зачем Мне твое посредничество, за которое Я должен платить комиссионные, когда в Моих передних целая витрина римских красавиц? Они все обожают Меня. Им Я напоминаю Савонаролу, и каждый темный угол в гостиной с мягкой софой они стремятся немедленно превратить в… исповедальню. Мне нравится, что эти знатные
дамы, как и художники, так хорошо знают отечественную историю и сразу догадываются, кто Я.
Мои
дамы неохотно показывают пьяниц, но Мне они нравятся больше всего остального
товара.
Двоеточие.
Давай сядем. Так вот — явились, значит, немцы… У меня заводишко старый, машины — дрянь, а они, понимаешь, все новенькое поставили, — ну,
товар у них лучше моего и дешевле… Вижу — дело мое швах… подумал — лучше немца не сделаешь… Ну, и решил — продам всю музыку немцам. (Задумчиво молчит.)
— У вас слишком заметное лицо, особенно глаза, это не годится, вам нельзя ходить без маски, без дела. По фигуре, да и вообще, вы похожи на мелочного торгаша, вам надо завести ящик с
товаром — шпильки, иголки, тесёмки, ленты и всякая мелочь. Я скажу, чтобы вам
дали ящик и
товару, — тогда вы можете заходить на кухни, знакомиться с прислугой…
Утром каждого дня, тепло и удобно одетый, с ящиком мелкого
товара на груди, он являлся в один из трактиров, где собирались шпионы, в полицейский участок или на квартиру товарища по службе, там ему
давали простые, понятные задачи: ступай в такой-то дом, познакомься с прислугой, расспроси, как живут хозяева.
— Немцы — жадные. Они враги русского народа, хотят нас завоевать, хотят, чтобы мы всё — всякий
товар — покупали у них и отдавали им наш хлеб — у немцев нет хлеба…
дама бубен, — хорошо! Двойка червей, десятка треф… Десятка?..
— Работаешь ты — дёшево, а покупаешь
товар — дорого, верно ли? Всякое богатство накоплено из денег, которые нам за работу нашу недоплачены.
Давай, возьмём пример…
Деренков придумал открыть булочную. Помню — было совершенно точно высчитано, что это предприятие должно
давать не менее тридцати пяти процентов на каждый оборот рубля. Я должен был работать «подручным» пекаря и, как «свой человек», следить, чтоб оный пекарь не воровал муку, яйца, масло и выпеченный
товар.
Поэтому земледельцы не могли прямо участвовать в заграничной операции, и вся она попала в руки посредников-торговцев, которые одни обогащались,
давая вперед задатки крестьянам и покупая у них по сравнительно низким ценам весь хлебный
товар.
«Смесь» обличает таких, которые на один стол издерживали в год до 14 000 рублей. «Живописец» обличает модных
дам, которые прогуливались по гостиному двору и обнаруживали «превеликое желание покупать, или, лучше сказать, брать, всякие нужные и ненужные
товары» («Живописец», II, 133).
— Хорошая форма имеет много привлекательного, — сказала она, — в хорошей форме надо стараться иметь и хорошее содержание, — иначе она красивая надпись на дурном
товаре. Ты, впрочем, очень счастлив — рано испытав несчастие; я уверена, что оно
дало тебе хороший урок.
Епишкин. Ну, да хоть уж плохенький, да только бы с рук скорей. Это вы только сами себе цену-то высоку ставите, да еще женихов разбираете; а по-нашему, так вы и хлеба-то не стоите. Коли есть избранники, так и слава богу, отдавай без разбору! Уж что за
товар, коли придачи нужно
давать, чтоб взяли только.