Неточные совпадения
Хотя, конечно, они
лица не так заметные, и то, что называют второстепенные или даже третьестепенные, хотя
главные ходы и пружины поэмы не на них утверждены и разве кое-где касаются и легко зацепляют их, — но автор любит чрезвычайно быть обстоятельным во всем и с этой стороны, несмотря на то что сам человек русский, хочет быть аккуратен, как немец.
Агафья Михайловна с разгоряченным и огорченным
лицом, спутанными волосами и обнаженными по локоть худыми руками кругообразно покачивала тазик над жаровней и мрачно смотрела на малину, от всей души желая, чтоб она застыла и не проварилась. Княгиня, чувствуя, что на нее, как на
главную советницу по варке малины, должен быть направлен гнев Агафьи Михайловны, старалась сделать вид, что она занята другим и не интересуется малиной, говорила о постороннем, но искоса поглядывала на жаровню.
Она вытянула
лицо и, полузакрыв глаза, быстро изменила выражение
лица, сложила руки, и Вронский в ее красивом
лице вдруг увидал то самое выражение
лица, с которым поклонился ему Алексей Александрович. Он улыбнулся, а она весело засмеялась тем милым грудным смехом, который был одною из
главных ее прелестей.
— Ты не поверишь, как мне опостылели эти комнаты, — сказала она, садясь подле него к своему кофею. — Ничего нет ужаснее этих chambres garnies. [меблированных комнат.] Нет выражения
лица в них, нет души. Эти часы, гардины,
главное, обои — кошмар. Я думаю о Воздвиженском, как об обетованной земле. Ты не отсылаешь еще лошадей?
Вронскому, бывшему при нем как бы
главным церемониймейстером, большого труда стоило распределять все предлагаемые принцу различными
лицами русские удовольствия. Были и рысаки, и блины, и медвежьи охоты, и тройки, и Цыгане, и кутежи с русским битьем посуды. И принц с чрезвычайною легкостью усвоил себе русский дух, бил подносы с посудой, сажал на колени Цыганку и, казалось, спрашивал: что же еще, или только в этом и состоит весь русский дух?
Подъехав к серьезному болоту,
главной цели поездки, Левин невольно подумывал о том, как бы ему избавиться от Васеньки и ходить без помехи. Степан Аркадьич, очевидно, желал того же, и на его
лице Левин видел выражение озабоченности, которое всегда бывает у настоящего охотника пред началом охоты, и некоторой свойственной ему добродушной хитрости.
Главный конторщик не отвечал ничего. В дверях показалось
лицо купца.
Самгин чувствовал себя в потоке мелких мыслей, они проносились, как пыльный ветер по комнате, в которой открыты окна и двери. Он подумал, что
лицо Марины мало подвижно, яркие губы ее улыбаются всегда снисходительно и насмешливо;
главное в этом
лице — игра бровей, она поднимает и опускает их, то — обе сразу, то — одну правую, и тогда левый глаз ее блестит хитро. То, что говорит Марина, не так заразительно, как мотив: почему она так говорит?
Выговорив самое
главное, девушка повернула голову, робко посмотрев на старика. Лонгрен сидел понурясь, сцепив пальцы рук между колен, на которые оперся локтями. Чувствуя взгляд, он поднял голову и вздохнул. Поборов тяжелое настроение, девушка подбежала к нему, устроилась сидеть рядом и, продев свою легкую руку под кожаный рукав его куртки, смеясь и заглядывая отцу снизу в
лицо, продолжала с деланым оживлением...
Японская экспедиция была тут почти вся в сборе, в
лице главных ее представителей, кроме бывшего командира «Паллады» (теперь вице-адмирала и сенатора И. С. Унковского), и я в этом, знакомом мне, кругу стал как будто опять плавателем и секретарем адмирала.
После половины речи, когда, по-видимому, он схватывал
главный смысл ее, рот у него сжимался, складки исчезали на лбу, все
лицо светлело: он знал уже, что отвечать.
— Ты это про что? — как-то неопределенно глянул на него Митя, — ах, ты про суд! Ну, черт! Мы до сих пор все с тобой о пустяках говорили, вот все про этот суд, а я об самом
главном с тобою молчал. Да, завтра суд, только я не про суд сказал, что пропала моя голова. Голова не пропала, а то, что в голове сидело, то пропало. Что ты на меня с такою критикой в
лице смотришь?
И вот, замыслив убийство, он заранее сообщает другому
лицу — и к тому же в высочайшей степени заинтересованному
лицу, именно подсудимому, — все обстоятельства о деньгах и знаках: где лежит пакет, что именно на пакете написано, чем он обернут, а
главное,
главное сообщает про эти «знаки», которыми к барину можно пройти.
Главное, его мучил маленький его рост, не столько «мерзкое»
лицо, сколько рост.
Оба они как вошли в комнату, так тотчас же, несмотря на вопросы Николая Парфеновича, стали обращаться с ответами к стоявшему в стороне Михаилу Макаровичу, принимая его, по неведению, за
главный чин и начальствующее здесь
лицо и называя его с каждым словом: «пане пулковнику».
— С вами говорит благородный человек, благороднейшее
лицо,
главное, — этого не упускайте из виду — человек, наделавший бездну подлостей, но всегда бывший и остававшийся благороднейшим существом, как существо, внутри, в глубине, ну, одним словом, я не умею выразиться…
Он видел нынче все морщинки на ее
лице, знал, видел, как взбиты волосы, видел остроту локтей и,
главное, видел широкий ноготь большого пальца, напоминавший такой же ноготь отца.
Хотя Нехлюдов хорошо знал и много paз и за обедом видал старого Корчагина, нынче как-то особенно неприятно поразило его это красное
лицо с чувственными смакующими губами над заложенной за жилет салфеткой и жирная шея,
главное — вся эта упитанная генеральская фигура. Нехлюдов невольно вспомнил то, что знал о жестокости этого человека, который, Бог знает для чего, — так как он был богат и знатен, и ему не нужно было выслуживаться, — сек и даже вешал людей, когда был начальником края.
И он стал, как бы оправдываясь, подробно описывать все удобства, доставляемые содержимым, как будто
главная цель этого учреждения состояла в том, чтобы устроить для содержащихся
лиц приятное местопребывание.
Да, это была она. Он видел теперь ясно ту исключительную, таинственную особенность, которая отделяет каждое
лицо от другого, делает его особенным, единственным, неповторяемым. Несмотря на неестественную белизну и полноту
лица, особенность эта, милая, исключительная особенность, была в этом
лице, в губах, в немного косивших глазах и,
главное, в этом наивном, улыбающемся взгляде и в выражении готовности не только в
лице, но и во всей фигуре.
Всё было красиво в этой девушке: и большие белые руки, и волнистые остриженные волосы, и крепкие нос и губы; но
главную прелесть ее
лица составляли карие, бараньи, добрые, правдивые глаза.
И в его представлении происходило то обычное явление, что давно не виденное
лицо любимого человека, сначала поразив теми внешними переменами, которые произошли за время отсутствия, понемногу делается совершенно таким же, каким оно было за много лет тому назад, исчезают все происшедшие перемены, и перед духовными очами выступает только то
главное выражение исключительной, неповторяемой духовной личности.
Вышел
главный смотритель с измученным, грустным
лицом.
Он знал ее девочкой-подростком небогатого аристократического семейства, знал, что она вышла за делавшего карьеру человека, про которого он слыхал нехорошие вещи,
главное, слышал про его бессердечность к тем сотням и тысячам политических, мучать которых составляло его специальную обязанность, и Нехлюдову было, как всегда, мучительно тяжело то, что для того, чтобы помочь угнетенным, он должен становиться на сторону угнетающих, как будто признавая их деятельность законною тем, что обращался к ним с просьбами о том, чтобы они немного, хотя бы по отношению известных
лиц, воздержались от своих обычных и вероятно незаметных им самим жестокостей.
От него я узнал, что Шпейер был в этой афере вторым
лицом, а
главным был некий прогорелый граф, который не за это дело, а за ряд других мошенничеств был сослан в Сибирь.
Те читатели, которые близко знают живых людей этого типа, надеюсь, постоянно видели с самого начала, что
главные мои действующие
лица — нисколько не идеалы, а люди вовсе не выше общего уровня людей своего типа, что каждый из людей их типа переживал не два, не три события, в которых действовал нисколько не хуже того, как они у меня.
Но эти люди, которые будут с самого начала рассказа думать про моих Веру Павловну, Кирсанова, Лопухова: «ну да, это наши добрые знакомые, простые обыкновенные люди, как мы», — люди, которые будут так думать о моих
главных действующих
лицах, все-таки еще составляют меньшинство публики.
Рахметов просидит вечер, поговорит с Верою Павловною; я не утаю от тебя ни слова из их разговора, и ты скоро увидишь, что если бы я не хотел передать тебе этого разговора, то очень легко было бы и не передавать его, и ход событий в моем рассказе нисколько не изменился бы от этого умолчания, и вперед тебе говорю, что когда Рахметов, поговорив с Верою Павловною, уйдет, то уже и совсем он уйдет из этого рассказа, и что не будет он ни
главным, ни неглавным, вовсе никаким действующим
лицом в моем романе.
А
главное в том, что он порядком установился у фирмы, как человек дельный и оборотливый, и постепенно забрал дела в свои руки, так что заключение рассказа и
главная вкусность в нем для Лопухова вышло вот что: он получает место помощника управляющего заводом, управляющий будет только почетное
лицо, из товарищей фирмы, с почетным жалованьем; а управлять будет он; товарищ фирмы только на этом условии и взял место управляющего, «я, говорит, не могу, куда мне», — да вы только место занимайте, чтобы сидел на нем честный человек, а в дело нечего вам мешаться, я буду делать», — «а если так, то можно, возьму место», но ведь и не в этом важность, что власть, а в том, что он получает 3500 руб. жалованья, почти на 1000 руб. больше, чем прежде получал всего и от случайной черной литературной работы, и от уроков, и от прежнего места на заводе, стало быть, теперь можно бросить все, кроме завода, — и превосходно.
Не покажи я фигуру Рахметова, большинство читателей сбилось бы с толку насчет
главных действующих
лиц моего рассказа.
А Гороховая улица, этак, выйдет уж самое
главное действующее
лицо, потому что без нее не было б и домов, стоящих на ней, значит, и дома Сторешникова, значит, не было бы и управляющего этим домом, и дочери управляющего этим домом не было бы, а тогда ведь и всего рассказа вовсе бы не было.
Все портреты, все фотографии его никуда не годятся, на всех он старше, чернее и,
главное, выражение
лица нигде не схвачено.
Рыцарь был больше он сам, больше
лицо и берег, как понимал, свое достоинство, оттого-то он, в сущности, и не зависел ни от богатства, ни от места; его личность была
главное; в мещанине личность прячется или не выступает, потому что не она
главное:
главное — товар, дело, вещь,
главное — собственность.
У окна сидел, развалясь, какой-то «друг дома», лакей или дежурный чиновник. Он встал, когда я взошел, вглядываясь в его
лицо, я узнал его, мне эту противную фигуру показывали в театре, это был один из
главных уличных шпионов, помнится, по фамилии Фабр. Он спросил меня...
Чистый богослов мыслит от
лица Церкви и опирается
главным образом на Священное Писание и священное предание, он принципиально догматичен, его наука социально организована.
Такое представление у туземцев о начальствующих
лицах вполне естественно. В словах Дерсу мы узнаем китайских чиновников, которые
главным образом несут обязанности судей, милуют и наказывают по своему усмотрению. Дерсу, быть может, сам и не видел их, но, вероятно, много слышал от тех гольдов, которые бывали в Сан-Сине.
Привалов раскланялся, Алла ограничилась легким кивком головы и заняла место около мамаши. Агриппина Филипьевна заставила Аллу рассказать о нынешней рыбной ловле, что последняя и выполнила с большим искусством, то есть слегка картавым выговором передала несколько смешных сцен, где
главным действующим
лицом был дядюшка.
Когда Привалов вошел в комнату, на него никто даже не взглянул, так все были заняты
главными действующими
лицами, то есть Иваном Яковличем и «московским барином».
Веревкин с замечательным искусством разобрал все последовательные стадии этой любви и на каждом шагу рядом свидетельских показаний выяснял характерные роли
главных действующих
лиц.
Камердинер, хотя и не мог бы так выразить все это, как князь, но конечно, хотя не всё, но
главное понял, что видно было даже по умилившемуся
лицу его.
Мне кажется, он, наверно, думал дорогой: «Еще долго, еще жить три улицы остается; вот эту проеду, потом еще та останется, потом еще та, где булочник направо… еще когда-то доедем до булочника!» Кругом народ, крик, шум, десять тысяч
лиц, десять тысяч глаз, — все это надо перенести, а
главное, мысль: «Вот их десять тысяч, а их никого не казнят, а меня-то казнят!» Ну, вот это все предварительно.
Главное действующее
лицо всех этих происков, вожделений и тайных желаний не принимало никакого участия в общей суматохе.
От думы они поехали на Соборную площадь, а потом на
главную Московскую улицу. Летом здесь стояла непролазная грязь, как и на
главных улицах, не говоря уже о предместьях, как Теребиловка, Дрекольная, Ерзовка и Сибирка. Миновали зеленый кафедральный собор, старый гостиный двор и остановились у какого-то двухэтажного каменного дома. Хозяином оказался Голяшкин. Он каждого гостя встречал внизу, подхватывал под руку, поднимал наверх и передавал с рук на руки жене, испитой болезненной женщине с испуганным
лицом.
Михей Зотыч лежал у себя в горнице на старой деревянной кровати, покрытой войлоком. Он сильно похудел, изменился, а
главное — точно весь выцвел. В
лице не было ни кровинки. Даже нос заострился, и глаза казались больше.
И какой это был архироссийский бытовой тип! Барин с головой протодьякона и даже не очень старого"владыки". Таких типичных
лиц великорусского склада немного видал я и среди народа, и среди купечества. И за мужика и за купца вы могли бы издали принять его, если б он захотел выдать себя за того или другого. Но
главное — барин, пошедший в бунтари и долго скитавшийся по Европе и до и после крепости, ссылки и бегства из Восточной Сибири через Японию.
Преподавание драматического искусства находилось при мне в руках четырех"сосьетеров": (постоянных членов труппы) Сансон, Ренье, Брессан и посредственный актер Тальбо. Отдел этот составлял маленькое"государство в государстве".
Главное начальство в
лице директора, композитора Обера, ни во что не входило. Но я все-таки должен был явиться и к Оберу — попросить позволения посещать классы декламации, которое он мне сейчас же и дал.
Отправились мы в университет первого сентября. Мой коллега Калинин слушал всех профессоров, у кого ему предстояло экзаменоваться; а я почти что никого, и большинство их даже не знал в
лицо, и как раз тех, кто должен был экзаменовать нас из
главных предметов.
Едва ли не в одной комедии"Доходное место"он поддался тогдашней либеральной тенденции. Моралистом он был несомненно, но широким, иногда очень широким. Но
главной его заботой оставалось жизненное творчество — язык, нравы, типичность и своеобразность
лиц.
Главного зачинщика, нашего казанца Зарина, ударившего немца ремнем по
лицу за нежелание давать ему"сатисфакцию"(так как мы все были на ферруфе), начальство немедленно удалило, продержав взаперти в полицейской тюрьме.
Катков тогда смотрел еще совсем не старым мужчиной с
лицом благообразного типа, красивыми глазами, тихими манерами и спокойной речью глуховатого голоса. Он похож был на профессора гораздо больше, чем на профессионального журналиста. Разговорчивостью и он не отличался. За столом что-то говорили об Англии, и сразу чувствовалось, что это —
главный конек у этих англоманов и тогда самой чистой водылибералов русской журналистики.