Неточные совпадения
Дворецкой мой, конюший и даже конюх и кучер, повар, крайчий, птицелов с подчиненными ему охотниками, горничные мои прислужники, тот, кто меня бреет, тот, кто чешет власы
главы моея, тот, кто пыль и грязь отирает с обуви моей, о многих других не упоминая, равняются или председают служащим отечеству силами своими душевными и телесными, не щадя ради отечества ни здравия своего, ни крови, возлюбляя даже смерть ради славы
государства.
О! если бы рабы, тяжкими узами отягченные, яряся в отчаянии своем, разбили железом, вольности их препятствующим,
главы наши,
главы бесчеловечных своих господ и кровию нашею обагрили нивы свои! что бы тем потеряло
государство?
— В стране быстро развивается промышленность. Крупная буржуазия организует свою прессу: «Слово» — здесь, «Утро России» — в Москве. Москвичи, во
главе с министром финансов, требуют изменения торговых договоров с иностранными
государствами, прежде всего — с Германией, — жаловался испуганный человек и покашливал все сильнее.
Об отношении славянофильской мысли к
государству и власти и об анархическом элементе в их мысли речь будет в особой
главе.
Социальные акты правителя
государства, хозяина предприятия,
главы семьи, лидера партии суть и личные акты, за которые он ответствен.
И все эти прихотливые буржуа видят друг в друге смертельных врагов, предаются беспрерывным взаимным пререканиям и в этих чисто внешних эволюциях доходят иногда до такого пафоса, что издали кажется, не забыли ли они, что у всех у них одна цель: чтоб
государство оставалось неприкосновенным, и чтоб буржуа был сыт, стоял во
главе и благодушествовал.
Призвав Бога в помощь, размыслив зрело о предмете, столь близком к нашему сердцу и столь важном для
государства, и находя, что существующие постановления о порядке наследования престола, у имеющих на него право, не отъемлют свободы отрешить от сего права в таких обстоятельствах, когда за сим не предстоит никакого затруднения в дальнейшем наследовании престола, — с согласия августейшей родительницы нашей, по дошедшему до нас наследственно верховному праву
главы императорской фамилии, и по врученной нам от Бога самодержавной власти, мы определили: во-первых — свободному отречению первого брата нашего, цесаревича и великого князя Константина Павловича от права на всероссийский престол быть твердым и неизменным; акт же сего отречения, ради достоверной известности, хранить в московском Большой Успенском соборе и в трех высших правительственных местах Империи нашей: в святейшем синоде, государственном совете и правительствующем сенате; во-вторых — вследствие того, на точном основании акта о наследовании Престола, наследником нашим быть второму брату нашему, великому князю Николаю Павловичу.
Он скромно стоял во
главе скромного
государства и, находясь почти в центре его, был очень удобен в качестве административного распорядителя.
— Люди московские! — сказал тогда Иоанн, — вы узрите ныне казни и мучения; но караю злодеев, которые хотели предать врагам
государство! Плачуще, предаю телеса их терзанию, яко аз есмь судия, поставленный господом судити народы мои! И несть лицеприятия в суде моем, яко, подобно Аврааму, подъявшему нож на сына, я самых ближних моих на жертву приношу! Да падет же кровь сия на
главу врагов моих!
Его выдающиеся способности позволяли ему употреблять на это гораздо менее времени, нежели бы понадобилось другому, и сама государыня, следя за успехами выведенного ею в люди молодого офицера, все более и более убеждалась, что не ошиблась в нем, что его ум, энергия и распорядительность принесут в будущем несомненную пользу
государству, во
главе которого поставила ее судьба.
— Итак — вы тоже? Вы — Строитель «Интеграла»? Вы — кому дано было стать величайшим конквистадором. Вы — чье имя должно было начать новую, блистательную
главу истории Единого
Государства… Вы?
Религия его состоит в возвеличении
глав союзов: родоначальников, предков, государей и в поклонении богам — исключительным покровителям его семьи, его рода, народа,
государства.
3) Чтобы отчеты этого конгресса, подписанные президентом, были по возможности переданы
главам всех цивилизованных
государств авторитетными депутациями.
Теперь уже не воюют из-за того, что один король не исполнил учтивости относительно любовницы другого, как это было при Людовике XIV; но, преувеличивая почтенные и естественные чувства национального достоинства и патриотизма и возбуждая общественное мнение одного народа против другого, доходят, наконец, до того, что становится достаточным того, чтобы было сказано, — хотя бы известие и было неверно, — что посланник вашего
государства не был принят
главой другого
государства, для того чтобы разразилась самая ужасная и гибельная война из всех тех, которые когда-либо были.
Когда, по воле Екатерины II, Станислав Понятовский вступил на древний престол Пястов, враждебная нам в Польше и поддерживаемая Францией партия, во
главе которой стоял коронный великий гетман граф Браницкий, обратилась с просьбой о помощи к Версальскому кабинету. Герцог Шуазель, первый министр Людовика XV, заботясь о восстановлении прежнего влияния Франции на дела северных
государств, рад был такому обстоятельству и не замедлил им воспользоваться.
Собор прежде всего должен укрепить положение церкви в разбушевавшейся стихии, все сметающей в своем бурном движении, он должен поставить церковь в положение независимое от изменчивых стихий революции и реакций, т. е. выявить Свободную Церковь, подчиненную лишь
главе своему Христу, которую и не поработят уже никакие изменения в судьбах
государства.
Или и этого изображения еще не довольно? Так загляните в Кошихина (
глава XIII, стр. 118–125). Он изображает очень подробно и откровенно всю процедуру женитьбы в старинной Руси, заставившую его воскликнуть из глубины души, что «нигде во всем свете такого на девки обманства нет, яко в Московском
государстве»…
Il m’en offre encore plus que mes ennemis ne pensent, [Скажите храбрецам нашим, скажите всем моим подданным, везде, где вы проедете, что когда у меня не будет больше ни одного солдата, я сам стану во
главе моих любезных дворян и добрых мужиков, и истощу таким образом последние средства моего
государства.
— Средство — Европейское равновесие и droit des gens, [народное право,] — говорил аббат. — Стоит одному могущественному
государству, как Россия, прославленному за варварство, стать бескорыстно во
главе союза, имеющего целью равновесие Европы, — и оно спасет мир!
В книге его всем есть уроки, всем степеням в
государстве, начиная от
главы, которому говорит он...
Служить же теперь должен из нас всяк не так, как бы служил он в прежней России, но в другом небесном
государстве,
главой которого уже Сам Христос, а потому и все свои отношения ко власти ли, высшей над нами, к людям ли, равным и кружащимся вокруг нас, к тем ли, которые нас ниже и находятся под нами, должны мы выполнить так, как повелел Христос, а не кто другой.