Скрыть выстрела не удалось — это правда; но вся главная история, в главной сущности своей, осталась почти неизвестною; следствие определило только, что некто В., влюбленный человек, притом семейный и почти пятидесятилетний,
в исступлении страсти и объясняя свою страсть особе, достойной высшего уважения, но совсем не разделявшей его чувств, сделал, в припадке безумия, в себя выстрел.
Вид торчащих из болота рук, ног и голов, ужас и безобразие смерти на лицах утопленников, самая жизнь, беснующаяся
в исступлении страстей, вопли радости, ругательства борющихся, хохот победы — все соединилось, чтобы составить из этого грабежа адский пир.
Неточные совпадения
Таким образом оказывалось, что Бородавкин поспел как раз кстати, чтобы спасти погибавшую цивилизацию.
Страсть строить на"песце"была доведена
в нем почти до
исступления. Дни и ночи он все выдумывал, что бы такое выстроить, чтобы оно вдруг, по выстройке, грохнулось и наполнило вселенную пылью и мусором. И так думал и этак, но настоящим манером додуматься все-таки не мог. Наконец, за недостатком оригинальных мыслей, остановился на том, что буквально пошел по стопам своего знаменитого предшественника.
— Любви хочется! — говорил он
в исступлении, — вы слышите, сегодня ночь любви… Слышите вздохи… поцелуи? Это
страсть играет, да,
страсть,
страсть!..
И вовсе не от легкомыслия или под влиянием начавшейся
в нем новой
страсти зародился
в нем этот вопрос:
в эти первые два месяца
в Петербурге он был
в каком-то
исступлении и вряд ли заметил хоть одну женщину, хотя тотчас же пристал к прежнему обществу и успел увидеть сотню женщин.
— Ну, все равно, думаешь, я обираю его? Могла бы!.. Так как он… страсти-ужасти!.. Ты не знаешь!.. До
исступления влюблен… Да… И он душу свою заложит, не только что отдаст все, что я потребую… Дядя у него —
в семи миллионах и полная доверенность от него… Слышишь: семь миллионов! И он — единственный наследник…
Все точно
в исступлении от затаенной
страсти Версилова.
Вот соображение, которое останавливало графа Иосифа Яновича Свянторжецкого. Да иначе и быть не могло. Любви не было вообще, вероятно,
в сердце этого человека; к княжне Людмиле Васильевне он питал одну
страсть, плотскую, животную и тем сильнейшую. Он должен был взять ее, взять во что бы то ни стало, препятствия только разжигали это желание, доводя его до
исступления.
Между тем, доведенный своею
страстью до
исступления, ломал голову, как бы развестись с женой, и уж заранее искал на этот случай
в главных членах синода.
Страсть нецельного, раздвоенного человека переходит
в исступление, и раздвоенность, разорванность этим не преодолевается.