Неточные совпадения
Дело устроено было вот как: как только приходил проситель и засовывал
руку в карман, с тем чтобы
вытащить оттуда известные рекомендательные письма за подписью князя Хованского, как выражаются у нас на Руси: «Нет, нет, — говорил он с улыбкой, удерживая его
руки, — вы думаете, что я… нет, нет.
Селифан, прерванный тоже на самой середине речи, смекнул, что, точно, не нужно мешкать,
вытащил тут же из-под козел какую-то дрянь из серого сукна, надел ее в рукава, схватил в
руки вожжи и прикрикнул на свою тройку, которая чуть-чуть переступала ногами, ибо чувствовала приятное расслабление от поучительных речей.
Из нее вышел человек среднего роста, в татарской бараньей шапке; он махнул
рукою, и все трое принялись
вытаскивать что-то из лодки; груз был так велик, что я до сих пор не понимаю, как она не потонула.
Он бросился в угол, запустил
руку под обои и стал
вытаскивать вещи и нагружать ими карманы. Всего оказалось восемь штук: две маленькие коробки, с серьгами или с чем-то в этом роде, — он хорошенько не посмотрел; потом четыре небольшие сафьянные футляра. Одна цепочка была просто завернута в газетную бумагу. Еще что-то в газетной бумаге, кажется орден…
— А чтобы те леший! — вскрикивает в ярости Миколка. Он бросает кнут, нагибается и
вытаскивает со дна телеги длинную и толстую оглоблю, берет ее за конец в обе
руки и с усилием размахивается над савраской.
Он бросился стремглав на топор (это был топор) и
вытащил его из-под лавки, где он лежал между двумя поленами; тут же, не выходя, прикрепил его к петле, обе
руки засунул в карманы и вышел из дворницкой; никто не заметил!
Один из них без сюртука, с чрезвычайно курчавою головой и с красным, воспаленным лицом, стоял в ораторской позе, раздвинув ноги, чтоб удержать равновесие, и, ударяя себя
рукой в грудь, патетически укорял другого в том, что тот нищий и что даже чина на себе не имеет, что он
вытащил его из грязи и что когда хочет, тогда и может выгнать его, и что все это видит один только перст всевышнего.
Но он ничего не сказал, сел только подле нее и погрузился в созерцание ее профиля, головы, движения
руки взад и вперед, как она продевала иглу в канву и
вытаскивала назад. Он наводил на нее взгляд, как зажигательное стекло, и не мог отвести.
Стал шарить под кроватью
руками, поймал за ножку мальчика с пальчика и закричал: «А, вот они!» И он
вытащил их всех и стал радоваться.
— Как это вам удалось меня
вытащить из
рук полиции?
Пояркова Клим встретил еще раз. Молча просидев часа полтора, напившись чаю, Поярков медленно
вытащил костлявое и угловатое тело свое из глубокого кресла и, пожимая
руку Прейса, сказал угрюмо...
Варвара неприлично и до слез хохотала, Самгин, опасаясь, что квартирант обидится, посматривал на нее укоризненно. Но Митрофанов не обижался, ему, видимо, нравилось смешить молодую женщину, он
вытаскивал из кармана
руку и с улыбкой в бесцветных глазах разглаживал пальцем редковолосые усы.
— Что ты — спал? — хрипло спросил Дронов, задыхаясь, кашляя; уродливо толстый, с выпученным животом, он, расстегивая пальто, опустив к ногам своим тяжелый пакет, начал
вытаскивать из карманов какие-то свертки, совать их в
руки Самгина. — Пища, — объяснил он, вешая пальто. — Мне эта твоя толстая дурында сказала, что у тебя ни зерна нет.
Деревяшка мужика углубилась в песок, он стоял избочась, держался крепкой, корявой
рукою за обломок сучка ветлы, дергал плечом,
вытаскивая деревяшку из песка, переставлял ее на другое место, она снова уходила в сыпучую почву, и снова мужик изгибался набок.
— Меня один человек хотел колом ударить, вырвал кол и занозил себе
руку между пальцами, — здоровенная заноза, мне же пришлось ее
вытаскивать… у дурака.
Он был сильно пьян, покачивался,
руки его действовали неверно, ветка не отрывалась, — тогда он стал
вытаскивать саблю из ножен. Самгин встал со стула, сообразив, что, если воин начнет пилить или рубить лавр… Самгин поспешно шагнул прочь, остановился у окна.
Князь, не теряя присутствия духа, вынул из бокового кармана дорожный пистолет и выстрелил в маскированного разбойника. Княгиня вскрикнула и с ужасом закрыла лицо обеими
руками. Дубровский был ранен в плечо, кровь показалась. Князь, не теряя ни минуты, вынул другой пистолет, но ему не дали времени выстрелить, дверцы растворились, и несколько сильных
рук вытащили его из кареты и вырвали у него пистолет. Над ним засверкали ножи.
Тогда только с ужасом очнулся он, когда страшная
рука, протянувшись из фризовой шинели, ухватила его за ухо и
вытащила на средину класса.
Не говоря ни слова, встал он с места, расставил ноги свои посереди комнаты, нагнул голову немного вперед, засунул
руку в задний карман горохового кафтана своего,
вытащил круглую под лаком табакерку, щелкнул пальцем по намалеванной роже какого-то бусурманского генерала и, захвативши немалую порцию табаку, растертого с золою и листьями любистка, поднес ее коромыслом к носу и вытянул носом на лету всю кучку, не дотронувшись даже до большого пальца, — и всё ни слова; да как полез в другой карман и вынул синий в клетках бумажный платок, тогда только проворчал про себя чуть ли еще не поговорку: «Не мечите бисер перед свиньями»…
Торговка поднимается с горшка, открывает толстую сальную покрышку, грязными
руками вытаскивает «рванинку» и кладет покупателю на ладонь.
После этого мы дружно взялись за топоры. Подрубленная ель покачнулась. Еще маленькое усилие — и она стала падать в воду. В это время Чжан Бао и Чан Лин схватили концы ремней и закрутили их за пень. Течение тотчас же начало отклонять ель к порогу, она стала описывать кривую от середины реки к берегу, и в тот момент, когда вершина проходила мимо Дерсу, он ухватился за хвою
руками. Затем я подал ему палку, и мы без труда
вытащили его на берег.
— Не могу знать!.. А где я тебе возьму денег? Как ты об этом думаешь… а? Ведь ты думаешь же о чем-нибудь, когда идешь ко мне? Ведь думаешь… а? «Дескать, вот я приду к барину и буду просить денег, а барин запустит
руку в конторку и
вытащит оттуда денег, сколько мне нужно…» Ведь так думаешь… а? Да у барина-то, умная твоя голова, деньги-то разве растут в конторке?..
И, сильной
рукой охватив тщедушную Иларию, с помощью божедомок
вытащила ее в сени и там, втолкнувши в чулан, заперла замком. С неистовыми криками стала изо всей мочи колотить в дверь Илария, но никто не обращал на нее вниманья. Мало-помалу смолкла честная мать, и тишина настала в богадельне.
В каку ямину ни попадете — на
руках, батюшка,
вытащим, потому что от старой веры не отшатываетесь.
Видно было, как,
вытащив бредень, Дымов, Кирюха и Степка всякий раз долго копались в иле, что-то клали в ведро, что-то выбрасывали; изредка что-нибудь попавшее в бредень они брали с
рук на
руки, рассматривали с любопытством, потом тоже бросали…
Я
вытащил расширитель и дрожащими от волнения
руками ввел его вторично, но опять не туда.
Евсеич приготовил мне самое легонькое удилище и навязал тонкую лесу с маленьким крючком; он насадил крошечный кусочек мятого хлеба, закинул удочку и дал мне удилище в правую
руку, а за левую крепко держал меня отец: ту же минуту наплавок привстал и погрузился в воду, Евсеич закричал: «Тащи, тащи…» — и я с большим трудом
вытащил порядочную плотичку.
Мы с Евсеичем стояли на самом высоком берегу Бугуруслана, откуда далеко было видно и вверх и вниз, и смотрели на эту торопливую и суматошную ловлю рыбы, сопровождаемую криком деревенских баб, мальчишек и девчонок; последние употребляли для ловли рыбы связанные юбки и решета, даже хватали добычу
руками,
вытаскивая иногда порядочных плотиц и язиков из-под коряг и из рачьих нор, куда во всякое время особенно любят забиваться некрупные налимы, которые также попадались.
Один раз, когда мы весело разговаривали с бабушкой, рыжая крестьянская девчонка подала ей свой клочок пуха, уже раз возвращенный назад; бабушка посмотрела на свет и, увидя, что есть волосья, схватила одной
рукою девочку за волосы, а другою
вытащила из-под подушек ременную плетку и начала хлестать бедную девочку…
Александр молча подал ему
руку. Антон Иваныч пошел посмотреть, все ли
вытащили из кибитки, потом стал сзывать дворню здороваться с барином. Но все уже толпились в передней и в сенях. Он всех расставил в порядке и учил, кому как здороваться: кому поцеловать у барина
руку, кому плечо, кому только полу платья, и что говорить при этом. Одного парня совсем прогнал, сказав ему: «Ты поди прежде рожу вымой да нос утри».
Ромашов
вытащил шашку из ножен и сконфуженно поправил
рукой очки. Он был среднего роста, худощав, и хотя довольно силен для своего сложения, но от большой застенчивости неловок. Фехтовать на эспадронах он не умел даже в училище, а за полтора года службы и совсем забыл это искусство. Занеся высоко над головой оружие, он в то же время инстинктивно выставил вперед левую
руку.
— Постой, что еще вперед будет! Площадь-то какая прежде была? экипажи из грязи народом
вытаскивали! А теперь посмотри — как есть красавица! Собор-то, собор-то! на кумпол-то взгляни! За пятнадцать верст, как по остреченскому тракту едешь, видно! Как с последней станции выедешь — всё перед глазами, словно вот
рукой до города-то подать! Каменных домов сколько понастроили! А ужо, как Московскую улицу вымостим да гостиный двор выстроим — чем не Москва будет!
Смиренный заболотский инок повел скитниц так называемыми «волчьими тропами», прямо через Чистое болото, где дорога пролегала только зимой. Верст двадцать пришлось идти мочежинами, чуть не по колена в воде. В особенно топких местах были проложены неизвестною доброю
рукой тоненькие жердочки, но пробираться по ним было еще труднее, чем идти прямо болотом. Молодые девицы еще проходили, а мать Енафа раз десять совсем было «огрузла», так что инок Кирилл должен был ее
вытаскивать.
— Благодарим покорнейше, — ответил солдат хмуро и удалился, держась за щеку, а я бросился в приемную и сидел там некоторое время, охватив голову
руками и качаясь, как от зубной у самого боли. Раз пять я
вытаскивал из кармана твердый окровавленный ком и опять прятал его.
— Еще бы! тот его за уши из грязи
вытащил, — проворчала Марфа Тимофеевна, и спицы еще быстрее заходили в ее
руках.
— Это правда, Кшецынский, правда, что ты ничего не видишь! Не понимаю, братец, на что у тебя глаза! Если б мне не была известна твоя преданность… если б я своими
руками не
вытащил тебя из грязи — ты понимаешь: «из грязи»?.. право, я не знаю… Что ж, спрашивал что-нибудь городничий?
Всегда умиляло и наполняло душу светлою радостью го, что у каждого человека есть свой ангел-хранитель. Он невидимо стоит около меня, радуется на мои хорошие поступки, блистающим крылом прикрывает от темных сил. Среди угодников были некоторые очень приятные. Николай-угодник, например, самый из всех приятный. Ночью под шестое декабря он тайно приходил к нам и клал под подушку пакеты. Утром проснешься — и сейчас же
руку под подушку, и
вытаскиваешь пакет. А в нем пастила, леденцы, яблоки, орехи грецкие, изюм.
— С судном-то? А намотал на
руку бечеву, словно нитку с бумажным змеем, да и
вытащил судно на мель.
Отпускной мичман беспрестанно глядел, прищурившись, в свой бинокль и с таким выражением обводил его по всем ложам, что, видимо, хотел заявить эту прекрасную вещь глупой провинциальной публике, которая, по его мнению, таких биноклей и не видывала; но, как бы ради смирения его гордости, тут же сидевший с ним рядом жирный и сильно потевший Михайло Трофимов Папушкин, заплативший, между прочим, за кресло пятьдесят целковых, вдруг
вытащил, не умея даже хорошенько в
руках держать, свой бинокль огромной величины и рублей в семьдесят, вероятно, ценою.
Рыженький немец-управляющий, с рижской сигаркой в зубах, флегматически заложив за спину короткие
руки,
вытащил на своре пару своих бульдогов и вместе с ними вышел на крыльцо господского дома — полюбоваться предстоящим зрелищем. Вслед за ним вышел туда же и Хвалынцев. Сердце его стучало смутной тоской какого-то тревожного ожидания.
С мужчин срывали часы, нагло, лицом к лицу, запускали
руку в карманы и
вытаскивали бумажники, с женщин рвали цепочки, браслеты, фермуары, даже вырывали серьги из ушей, не говоря уже о шалях и бурнусах, которые просто стягивались с плеч, причем многие даже сами спешили освободиться от них, из боязни задушиться, так как застегнутый ворот давил собою горло.
Руки мне жгло и рвало, словно кто-то
вытаскивал кости из них. Я тихонько заплакал от страха и боли, а чтобы не видно было слез, закрыл глаза, но слезы приподнимали веки и текли по вискам, попадая в уши.
Вместо ответа Вадим Григорьевич опустил обе
руки в карманы своих брюк и
вытащил клочки мелко разорванного векселя, положил их бережно на стол.
— Постой… Савин, Савин… Николай Герасимович, — вдруг заговорил как бы сам с собою Алфимов и опустил
руку в боковой карман своего сюртука и
вытащил из него объемистую грязную тетрадь серой бумаги, почти всю исписанную крупным старческим почерком.
Граф
вытащил из-под головы
руку и махнул ею.
С того дня он уж ей не давал покоя: куда бывало она ни пойдет, он уж тут как тут, идет ей навстречу, улыбается, мычит, махает
руками, ленту вдруг
вытащит из-за пазухи и всучит ей, метлой перед ней пыль расчистит.
Торопливо засовывая
руки то в один, то в другой ящик, он вдруг широко раскрыл глаза и, медленно
вытащив наружу небольшую осьмиугольную коробку старинного покроя, медленно приподнял ее крышку.
Хозяин ничего не ответил. Он
вытащил из-под стола небольшой чемодан, сел и стал ждать. По губам и по
рукам его было заметно, что он волновался, и Тетка слышала, как дрожало его дыхание.
Подползаю. Успеваю вовремя перевалиться через решетку и
вытащить его, совсем задыхающегося… Кладу рядом с решеткой… Ветер подул в другую сторону, и старик от чистого воздуха сразу опамятовался. Лестница подставлена. Помогаю ему спуститься. Спускаюсь сам, едва глядя задымленными глазами. Брандмейстера принимают на
руки, в каске подают воды. А ствольщики уже влезли и заливают пылающий верхний этаж и чердаки.
Завернули лозищане полы,
вытащили, что было денег, положили на
руки, и пошел Матвей опять локтями работать.