Неточные совпадения
Коляска остановилась перед деревянным же одноэтажным домом темно-серого цвета, с белыми барельефчиками над окнами, с
высокою деревянною
решеткою перед самыми окнами и узеньким палисадником, за
решеткою которого находившиеся тоненькие деревца побелели от никогда не сходившей с них городской пыли.
Прошли. В десятке шагов за ними следовал
высокий старик; брезгливо приподняв пышные белые усы, он тростью гнал пред собой корку апельсина, корка непослушно увертывалась от ударов, соскакивала на мостовую, старик снова загонял ее на панель и наконец, затискав в
решетку для стока воды, победоносно взмахнул тростью.
Вдоль
решетки Таврического сада шла группа людей, десятка два, в центре, под конвоем трех солдат, шагали двое: один без шапки,
высокий, высоколобый, лысый, с широкой бородой медного блеска, борода встрепана, широкое лицо измазано кровью, глаза полуприкрыты, шел он, согнув шею, а рядом с ним прихрамывал, качался тоже очень рослый, в шапке, надвинутой на брови, в черном полушубке и валенках.
Его посадили в грязную камеру с покатыми нарами для троих, со сводчатым потолком и недосягаемо
высоким окошком; стекло в окне было разбито, и сквозь железную
решетку втекал воздух марта, был виден очень синий кусок неба.
В зале были новые лица — свидетели, и Нехлюдов заметил, что Маслова несколько раз взглядывала, как будто не могла оторвать взгляда от очень нарядной, в шелку и бархате, толстой женщины, которая, в
высокой шляпе с большим бантом и с элегантным ридикюлем на голой до локтя руке, сидела в первом ряду перед
решеткой. Это, как он потом узнал, была свидетельница, хозяйка того заведения, в котором жила Маслова.
Внизу, под крутой
высокой горой, широкий съезд, ниже его за
решеткой густо разросшийся сад, в нем одинокая златоглавая церковь.
Сквозь
высокую чугунную
решетку, заменявшую забор, виднелся широкий чистый двор с ярко-зеленым дерном, убитыми толченым кирпичом дорожками и небольшим водометом.
Такой же
высокий частокол вокруг, такие же большие ворота, местами обитые железом, такие же длинные,
высокие, однообразные кельи с маленькими окнами и вставленными в них железными
решетками.
Городской бульвар на
высоком берегу Волги, с площадкой перед кофейной. Направо (от актеров) — вход в кофейную, налево — деревья; в глубине низкая чугунная
решетка, за ней — вид на Волгу, на большое пространство: леса, села и проч. На площадке столы и стулья: один стол на правой стороне, подле кофейной, другой — на левой.
Еще
выше надо всем этим возвышался выступавший из крыши фронтон с одним полукруглым окном, в котором хотя и держалась дубовая рама с остатками разбитых зеленоватых стекол, но теперь единственное противодействие ветрам и непогодам представляла снова часто повторяющаяся с уличной стороны этого дома железная
решетка.
Опять вверх, гораздо
выше первого жилого этажа, шел второй, в котором только в пяти окнах были железные
решетки, а четыре остальные с гражданскою самоуверенностью смотрели на свет божий только одними мелкошибчатыми дубовыми рамами с зеленоватыми стеклами.
На
высоком чистеньком крыльце небольшого, но очень чистого деревянного домика, окруженного со всех сторон акациею, сиренью, пестрыми клумбами однолетних цветов и не менее пестрою деревянною
решеткою, стояли четыре женщины и две молоденькие девочки.
Полковник Брем жил в глубине двора, обнесенного
высокой зеленой
решеткой. На калитке была краткая надпись: «Без звонка не входить. Собаки!!» Ромашов позвонил. Из калитки вышел вихрастый, ленивый, заспанный денщик.
Вид городской тюрьмы всегда производит на меня грустное, почти болезненное впечатление.
Высокие, белые стены здания с его редкими окнами, снабженными железными
решетками, с его двором, обнесенным тыном, с плацформой и мрачною кордегардией, которую туземцы величают каррегардией и каллегвардией, — все это может навести на самого равнодушного человека то тоскливое чувство недовольства, которое внезапно и безотчетно сообщает невольную дрожь всему его существу.
Взгляд его упал на окно, помещенное как-то странно,
выше, чем обыкновенные окна и защищенное железной
решеткой, тень от которой вследствие, видимо, яркого солнечного дня рельефно отражалась на матовых стеклах.
Из стоявшей в глубине двора сторожки показался
высокий, несколько сгорбленный старик и медленною, развалистою походкою подошел к
решетке.
— Вы мыслящий и вдумчивый человек. При всякой обстановке вы можете находить успокоение в самом себе. Свободное и глубокое мышление, которое стремится к уразумению жизни, и полное презрение к глупой суете мира — вот два блага,
выше которых никогда не знал человек. И вы можете обладать ими, хотя бы вы жили за тремя
решетками. Диоген жил в бочке, однако же был счастливее всех царей земных.
В немногочисленной публике, сидящей на скамьях, легкое волнение. Все не без любопытства смотрят на белобрысого, курносого матроса Ефремова, сконфуженное лицо которого дышит добродушием и некоторым недоумением. Он сидит отдельно, сбоку, за черной
решеткой, рядом с Ашаниным, а против них, за такой же
решеткой,
высокий, стройный и красивый сипай, с бронзово-смуглым лицом и большими темными, слегка навыкате глазами, серьезными и не особенно умными.
Приземистый, построенный из кондового леса — в обхват бревно — дом Кожемякина стоял боком на улицу, два его окна были скрыты от любопытных глаз палисадником и
решёткою, а двор ограждён
высоким забором с крепкими воротами на дубовых вереях.
Длинный стол, крытый зелёным сукном, кресла с
высокими спинками, золото рам, огромный, в рост человека, портрет царя, малиновые стулья для присяжных, большая деревянная скамья за
решёткой, — всё было тяжёлое и внушало уважение.
К этому пруду и
выше заросшей камышами речке примыкал обширный английский сад, обнесенный стрельчатой деревянной
решеткой с двумя такими же воротами, выходившими на широкую улицу.
Через несколько дней он уже встал с постели, и хотя слабою, неровною походкою мог сделать несколько шагов по комнате, а через неделю даже, поддерживаемый Фимкою, уже гулял по маленькому садику. «Маленький садик» был огорожен
высокой железной
решеткой, и калитка, ведущая из него в поле, была всегда заперта.
Владимир в глубокой задумчивости чертил палкой по песку слова: «Софьино, Коломенское, Москва» — слова, непонятные окружавшим его, но милые ему, как узнику привет родного голоса сквозь
решетку тюремную. Никто из них не слыхал приезда
высокого гостя.
Потом ей снился
высокий мост с железной
решеткой, свист ветра, непроглядный мрак, черная пропасть реки, плескавшейся о каменные устои.
Вначале это было слабо мерцающим огоньком, который «зовет усталого путника». Вблизи это было маленьким уединенным домиком, еле сквозившим белыми стенами сквозь чащу
высоких черных кипарисов и еще чего-то. Только в одном окне был свет, остальные закрыты ставнями. Каменная ограда, железная
решетка, крепкие двери. И — молчание. На первый взгляд это было подозрительное что-то. Стучал Топпи — молчание. Долго стучал Я — молчание. И наконец суровый голос из-за железной двери спросил...
— Окно на южной стороне. Ах, я не должна тебе этого говорить… Маленькое,
высокое окно с
решеткой.
Все эти здания были обнесены
высокою деревянною
решеткою.
Он лишился чувств, очнулся он в узкой
высокой комнате со сводчатым потолком и одним глубоким небольшим окном с железною
решеткою; яркие солнечные лучи освещали скромную обстановку этого незнакомого ему жилища: деревянную скамью, несколько табуретов, стол, аналой, стоявший в переднем углу под иконостасом со множеством образов, озаренных едва заметным при дневном свете огоньком лампады, и, наконец, деревянную жесткую кровать, на которой он лежал.
Решетка, посредством изогнутой кверху рукоятки, должна быть
выше кормы, чтобы хорошо освещать воду до дна.
Перед домом дяди, за широким круглым цветником, окруженным расписною
решеткою, были широкие ворота, а против ворот посреди куртины было вкопано
высокое, прямое, гладко выглаженное дерево, которое называли «мачта». На вершине этой мачты был прилажен маленький помостик, или, как его называли, «беседочка».
Поехали, и как путь лежал чрез Трокадеро, то мой проводник и домик мне этого моего старого знакомого показал, — важный домик, хоть бы принцу жить не стыдно; ну, а в Пасси так просто замок этакий маленький, стены каменные,
высокие, все плющом заросли, и подъезд из узенького переулочка, а за
решеткою виден цветник, а за цветником дом и веранда…
Была тихая, теплая и темная ночь; окно было открыто; звезды блестели на черном небе. Он смотрел на них, отличая знакомые созвездия и радуясь тому, что они, как ему казалось, понимают его и сочувствуют ему. Мигая, он видел бесконечные лучи, которые они посылали ему, и безумная решимость увеличивалась. Нужно было отогнуть толстый прут железной
решетки, пролезть сквозь узкое отверстие в закоулок, заросший кустами, перебраться через
высокую каменную ограду. Там будет последняя борьба, а после — хоть смерть.
Ее отвели тогда на середину реки, закрыли брезентами со стороны города, и мы, гуляя по палубе за
решетками, старались приподнять брезенты и полюбоваться на красивый город с его крутой и
высокою горой.
Но первым настоящим днем освобождения я считаю следующий. Это было прекрасное весеннее утро, и в открытое окно вливался живительный, бодрый воздух; и, гуляя по камере, я каждый раз при повороте, бессознательно, со смутным интересом взглядывал на
высокое окно, где на фоне голубого безоблачного неба четко и резко вычерчивала свой контур железная
решетка.
Силин не слушал и, подперев голову кулаками, о чем-то думал. Церковь стояла на краю улицы, на
высоком берегу, и нам сквозь
решетку ограды были видны река, заливные луга по ту сторону и яркий, багровый огонь от костра, около которого двигались черные люди и лошади. А дальше за костром еще огоньки: это деревушка… Там пели песню.