Неточные совпадения
Он рассердился, приготовился даже задать что-то
вроде потасовки приятелю нашему Селифану и ожидал только с нетерпением, какую
тот с своей стороны приведет причину в оправдание.
Вообразите себе только
то, что является вооруженный с ног до головы,
вроде Ринальда Ринальдина, [Ринальдо Ринальдини — разбойник, герой одноименного романа немецкого писателя Х.-А.
И даже нельзя было сказать ничего такого, что бы подало намек на это, а говорили вместо
того: «этот стакан нехорошо ведет себя» или что-нибудь
вроде этого.
Вероятно, вы сами, мадемуазель, не откажетесь подтвердить и заявить, что призывал я вас через Андрея Семеновича единственно для
того только, чтобы переговорить с вами о сиротском и беспомощном положении вашей родственницы, Катерины Ивановны (к которой я не мог прийти на поминки), и о
том, как бы полезно было устроить в ее пользу что-нибудь
вроде подписки, лотереи или подобного.
Перво-наперво это еще дитя несовершеннолетнее, и не
то чтобы трус, а так,
вроде как бы художника какого-нибудь.
Старуха взглянула было на заклад, но тотчас же уставилась глазами прямо в глаза незваному гостю. Она смотрела внимательно, злобно и недоверчиво. Прошло с минуту; ему показалось даже в ее глазах что-то
вроде насмешки, как будто она уже обо всем догадалась. Он чувствовал, что теряется, что ему почти страшно, до
того страшно, что, кажется, смотри она так, не говори ни слова еще с полминуты,
то он бы убежал от нее.
Болезнь Пульхерии Александровны была какая-то странная, нервная и сопровождалась чем-то
вроде помешательства, если не совершенно,
то, по крайней мере, отчасти.
Мало
того: сам мне какую-нибудь математическую штучку,
вроде дважды двух, приготовит, — лишь дай я ему только антракт подлиннее…
Эти восклицания относились к авторам — звание, которое в глазах его не пользовалось никаким уважением; он даже усвоил себе и
то полупрезрение к писателям, которое питали к ним люди старого времени. Он, как и многие тогда, почитал сочинителя не иначе как весельчаком, гулякой, пьяницей и потешником,
вроде плясуна.
О начальнике он слыхал у себя дома, что это отец подчиненных, и потому составил себе самое смеющееся, самое семейное понятие об этом лице. Он его представлял себе чем-то
вроде второго отца, который только и дышит
тем, как бы за дело и не за дело, сплошь да рядом, награждать своих подчиненных и заботиться не только о их нуждах, но и об удовольствиях.
Воспитанный в недрах провинции, среди кротких и теплых нравов и обычаев родины, переходя в течение двадцати лет из объятий в объятия родных, друзей и знакомых, он до
того был проникнут семейным началом, что и будущая служба представлялась ему в виде какого-то семейного занятия,
вроде, например, ленивого записыванья в тетрадку прихода и расхода, как делывал его отец.
Народу было пропасть, и в кавалерах не было недостатка; штатские более теснились вдоль стен, но военные танцевали усердно, особенно один из них, который прожил недель шесть в Париже, где он выучился разным залихватским восклицаньям
вроде: «Zut», «Ah fichtrrre», «Pst, pst, mon bibi» [«Зют», «Черт возьми», «Пст, пст, моя крошка» (фр.).] и т.п. Он произносил их в совершенстве, с настоящим парижским шиком,и в
то же время говорил «si j’aurais» вместо «si j’avais», [Неправильное употребление условного наклонения вместо прошедшего: «если б я имел» (фр.).] «absolument» [Безусловно (фр.).] в смысле: «непременно», словом, выражался на
том великорусско-французском наречии, над которым так смеются французы, когда они не имеют нужды уверять нашу братью, что мы говорим на их языке, как ангелы, «comme des anges».
Голос Аркадия дрожал сначала: он чувствовал себя великодушным, однако в
то же время понимал, что читает нечто
вроде наставления своему отцу; но звук собственных речей сильно действует на человека, и Аркадий произнес последние слова твердо, даже с эффектом.
— Революционеров к пушкам не допускают, даже
тех, которые сидят в самой Петропавловской крепости. Тут или какая-то совершенно невероятная случайность или — гадость, вот что! Вы сказали — депутация, — продолжал он, отхлебнув полстакана вина и вытирая рот платком. — Вы думаете — пойдут пятьдесят человек? Нет, идет пятьдесят тысяч, может быть — больше! Это, сударь мой, будет нечто
вроде… крестового похода детей.
— Хваленые писатели,
вроде, например, Толстого, — это для меня — прозаические, без фантазии, — говорил он. — Что из
того, что какой-то Иван Ильич захворал да помер или госпожа Познышева мужу изменила? Обыкновенные случаи ничему не учат.
— Да у него и не видно головы-то, все только живот, начиная с цилиндра до сапог, — ответила женщина. — Смешно, что царь — штатский,
вроде купца, — говорила она. — И черное ведро на голове — чего-нибудь другое надо бы для важности, хоть камилавку, как протопопы носят, а
то у нас полицеймейстер красивее одет.
— Давно. Должен сознаться, что я… редко пишу ему. Он отвечает мне поучениями, как надо жить, думать, веровать. Рекомендует книги…
вроде бездарного сочинения Пругавина о «Запросах народа и обязанностях интеллигенции». Его письма кажутся мне наивнейшей риторикой, совершенно несовместной с торговлей дубовой клепкой. Он хочет, чтоб я унаследовал
те привычки думать, от которых сам он, вероятно, уже отказался.
— Он у меня с норовом,
вроде киргизской лошади, — весело объяснил Трифонов. — А вот другой, «Казачка»,
тот — не шутит! Стрела.
— А они — гости до погоста, — вставил Григорий и обратился к Самгину: — Он, ваше благородие, к
тому клонит, чтобы оправдать бунт, вот ведь что! Он, видите,
вроде еретика, раскольник, что ли. Думает не божественно, а — от самого себя. Смутьян
вроде… Он с нами недавно, месяца два всего.
Тут Самгин пожаловался: жизнь слишком обильна эпизодами,
вроде рассказа Таисьи о
том, как ее истязали; каждый из них вторгается в душу, в память, возбуждает…
Клим Иванович Самгин был недостаточно реалистичен для
того, чтоб ясно представить себя в будущем. Он и не пытался делать это. Но он уже не один раз ставил пред собой вопрос: не пора ли включиться в партию. Но среди существующих партий он не видел ни одной, достаточно крепко организованной и способной обеспечить ему место, достойное его. Обеспечить — не может, но способна компрометировать каким-нибудь актом,
вроде поездки ка-де в Выборг.
— На втором полотне все краски обесцвечены, фигурки уже не крылаты, а выпрямлены; струистость, дававшая впечатление безумных скоростей, — исчезла, а главное в
том, что и картина исчезла, осталось нечто
вроде рекламы фабрики красок — разноцветно тусклые и мертвые полосы.
Лодки, с семействами, стоят рядами на одном месте или разъезжают по рейду, занимаясь рыбной ловлей, торгуют, не
то так перевозят людей с судов на берег и обратно. Все они с навесом,
вроде кают. Везде увидишь семейные сцены: обедают, занимаются рукодельем, или мать кормит грудью ребенка.
Я не знаю, с чем сравнить у нас бамбук, относительно пользы, какую он приносит там, где родится. Каких услуг не оказывает он человеку! чего не делают из него или им! Разве береза наша может, и
то куда не вполне, стать с ним рядом. Нельзя перечесть, как и где употребляют его. Из него строят заборы, плетни, стены домов, лодки, делают множество посуды, разные мелочи, зонтики, вееры, трости и проч.; им бьют по пяткам; наконец его едят в варенье,
вроде инбирного, которое делают из молодых веток.
И от чая требуют
того же, чего от индийских сой и перцев,
то есть чего-то
вроде яда.
Рассчитывали на дующие около
того времени вестовые ветры, но и это ожидание не оправдалось. В воздухе мертвая тишина, нарушаемая только хлопаньем грота. Ночью с 21 на 22 февраля я от жара ушел спать в кают-компанию и лег на диване под открытым люком. Меня разбудил неистовый топот,
вроде трепака, свист и крики. На лицо упало несколько брызг. «Шквал! — говорят, — ну, теперь задует!» Ничего не бывало, шквал прошел, и фрегат опять задремал в штиле.
Я думал хуже о юртах, воображая их чем-то
вроде звериных нор; а это
та же бревенчатая изба, только бревна, составляющие стену, ставятся вертикально; притом она без клопов и тараканов, с двумя каминами; дым идет в крышу; лавки чистые. Мы напились чаю и проспали до утра как убитые.
Они заиграли что-то
вроде марша, но не совсем стройно, не совсем чисто, особенно после
того, что мы слышали у дворца.
Из этих волокон делают материи,
вроде кисеи, легкие, прозрачные, и потом носовые платки,
те дорогие лоскутки, которые барыни возят в вечерние собрания напоказ и в которые сморкаться не положено.
— Да, у них есть что-то
вроде карт, — сказал он, — даже нищие, и
те играют как-то стружками или щепками и проигрываются дотла.
О пирожном я не говорю: оно
то же, что и в Англии,
то есть яичница с вареньем, круглый пирог с вареньем и маленькие пирожки с вареньем да еще что-то
вроде крема, без сахара, но, кажется… с вареньем.
Хлеб здесь принимается порядочно, но мужики жалуются на прожорливость бурундучков,
тех маленьких лесных зверков,
вроде мышей, которыми мы любовались в лесах.
И простой и непростой народ — все были одеты в белые бумажные, или травяные (grasscloth), широкие халаты, под которыми надеты были другие, заменявшие белье; кроме
того, на всех надето было что-то
вроде шаровар из
тех же материй, как халаты, у высших белые и чистые, а у низших белые, но грязные.
Но время взяло свое, и японцы уже не
те, что были сорок, пятьдесят и более лет назад. С нами они были очень любезны; спросили об именах, о чинах и должностях каждого из нас и все записали, вынув из-за пазухи складную железную чернильницу,
вроде наших старинных свечных щипцов. Там была тушь и кисть. Они ловко владеют кистью. Я попробовал было написать одному из оппер-баниосов свое имя кистью рядом с японскою подписью — и осрамился: латинских букв нельзя было узнать.
Здесь же нам сказали, что в корейской столице есть что-то
вроде японского подворья, на котором живет до трехсот человек японцев; они торгуют своими товарами. А японцы каковы? На вопрос наш, торгуют ли они с корейцами, отвечали, что торгуют случайно, когда будто бы
тех занесет бурей к их берегам.
Мы не верили глазам, глядя на тесную кучу серых, невзрачных, одноэтажных домов. Налево, где я предполагал продолжение города, ничего не было: пустой берег, маленькие деревушки да отдельные, вероятно рыбачьи, хижины. По мысам, которыми замыкается пролив, все
те же дрянные батареи да какие-то низенькие и длинные здания,
вроде казарм. К берегам жмутся неуклюжие большие лодки. И все завешено: и домы, и лодки, и улицы, а народ, которому бы очень не мешало завеситься, ходит уж чересчур нараспашку.
А лечат они этим секретным лекарством Григория Васильевича раза по три в год-с, когда у
того поясница отнимается вся-с,
вроде как бы с ним паралич-с, раза по три в год-с.
— Нет, нет, напротив, отец Паисий говорил однажды что-то
вроде даже твоего… но, конечно, не
то, совсем не
то, — спохватился вдруг Алеша.
Но эту странную черту в характере Алексея, кажется, нельзя было осудить очень строго, потому что всякий чуть-чуть лишь узнавший его тотчас, при возникшем на этот счет вопросе, становился уверен, что Алексей непременно из таких юношей
вроде как бы юродивых, которому попади вдруг хотя бы даже целый капитал,
то он не затруднится отдать его, по первому даже спросу, или на доброе дело, или, может быть, даже просто ловкому пройдохе, если бы
тот у него попросил.
Между другими торговками, торговавшими на своих лотках рядом с Марьей, раздался смех, как вдруг из-под аркады городских лавок выскочил ни с
того ни с сего один раздраженный человек
вроде купеческого приказчика и не наш торговец, а из приезжих, в длиннополом синем кафтане, в фуражке с козырьком, еще молодой, в темно-русых кудрях и с длинным, бледным, рябоватым лицом. Он был в каком-то глупом волнении и тотчас принялся грозить Коле кулаком.
— Ах нет, есть люди глубоко чувствующие, но как-то придавленные. Шутовство у них
вроде злобной иронии на
тех, которым в глаза они не смеют сказать правды от долговременной унизительной робости пред ними. Поверьте, Красоткин, что такое шутовство чрезвычайно иногда трагично. У него все теперь, все на земле совокупилось в Илюше, и умри Илюша, он или с ума сойдет с горя, или лишит себя жизни. Я почти убежден в этом, когда теперь на него смотрю!
Доктор, выслушав и осмотрев его, заключил, что у него
вроде даже как бы расстройства в мозгу, и нисколько не удивился некоторому признанию, которое
тот с отвращением, однако, сделал ему. «Галлюцинации в вашем состоянии очень возможны, — решил доктор, — хотя надо бы их и проверить… вообще же необходимо начать лечение серьезно, не теряя ни минуты, не
то будет плохо».
Он слишком хорошо понял, что приказание переезжать, вслух и с таким показным криком, дано было «в увлечении», так сказать даже для красоты, —
вроде как раскутившийся недавно в их же городке мещанин, на своих собственных именинах, и при гостях, рассердясь на
то, что ему не дают больше водки, вдруг начал бить свою же собственную посуду, рвать свое и женино платье, разбивать свою мебель и, наконец, стекла в доме и все опять-таки для красы; и все в
том же роде, конечно, случилось теперь и с папашей.
Был этот индивидуум не
то что сыщиком, а
вроде управляющего целою командой политических сыщиков, — в своем роде довольно влиятельная должность.
Самое простое желание власти, земных грязных благ, порабощения…
вроде будущего крепостного права, с
тем что они станут помещиками… вот и все у них.
Стояло и торчало где-то какое-то существо или предмет,
вроде как торчит что-нибудь иногда пред глазом, и долго, за делом или в горячем разговоре, не замечаешь его, а между
тем видимо раздражаешься, почти мучаешься, и наконец-то догадаешься отстранить негодный предмет, часто очень пустой и смешной, какую-нибудь вещь, забытую не на своем месте, платок, упавший на пол, книгу, не убранную в шкаф, и проч., и проч.
Похоже было на
то, что джентльмен принадлежит к разряду бывших белоручек-помещиков, процветавших еще при крепостном праве; очевидно, видавший свет и порядочное общество, имевший когда-то связи и сохранивший их, пожалуй, и до сих пор, но мало-помалу с обеднением после веселой жизни в молодости и недавней отмены крепостного права обратившийся
вроде как бы в приживальщика хорошего тона, скитающегося по добрым старым знакомым, которые принимают его за уживчивый складный характер, да еще и ввиду
того, что все же порядочный человек, которого даже и при ком угодно можно посадить у себя за стол, хотя, конечно, на скромное место.
В самое же последнее время он как-то обрюзг, как-то стал терять ровность, самоотчетность, впал даже в какое-то легкомыслие, начинал одно и кончал другим, как-то раскидывался и все чаще и чаще напивался пьян, и если бы не все
тот же лакей Григорий, тоже порядочно к
тому времени состарившийся и смотревший за ним иногда
вроде почти гувернера,
то, может быть, Федор Павлович и не прожил бы без особых хлопот.
Он устроен таким образом, что когда в нем вставляли поперечные распорки и за кольца привязывали к деревьям,
то получалось нечто
вроде футляра, в котором можно было лежать, сидеть и работать.
Сначала мне показалось странным сопоставление — царь и хунхузы, но, вникнув в смысл его слов, я понял ход его мысли. Раз происходит сортировка людей по сословиям,
то должны быть богатые и бедные, праздные и трудящиеся. Раз их сортируют на честных и бесчестных,
то преступный элемент отделяется, ассоциируется и образует нечто
вроде особой касты, по-китайски именуемой хунхузами.