Неточные совпадения
Бальзаминов. Еще украдут, пожалуй. Вот едем мы дорогой, все нам кланяются. Приезжаем в Эрмитаж, и там все кланяются; я держу себя гордо. (В испуге вскакивает и ходит в
волнении.) Вот гадость-то! Ведь деньги-то у меня, пятьдесят-то тысяч, которые я взял,
пропали.
Теперь Штольц изменился в лице и ворочал изумленными, почти бессмысленными глазами вокруг себя. Перед ним вдруг «отверзлась бездна», воздвиглась «каменная стена», и Обломова как будто не стало, как будто он
пропал из глаз его, провалился, и он только почувствовал ту жгучую тоску, которую испытывает человек, когда спешит с
волнением после разлуки увидеть друга и узнает, что его давно уже нет, что он умер.
— Никто! Я выдумала, я никого не люблю, письмо от попадьи! — равнодушно сказала она, глядя на него, как он в
волнении глядел на нее воспаленными глазами, и ее глаза мало-помалу теряли свой темный бархатный отлив, светлели и, наконец, стали прозрачны. Из них
пропала мысль, все, что в ней происходило, и прочесть в них было нечего.
Я с беспокойством посмотрел на часы, но не было еще и двух; стало быть, еще можно было сделать один визит, иначе я бы
пропал до трех часов от
волнения.
Хиония Алексеевна готова была даже заплакать от
волнения и благодарности. Половодова была одета, как всегда, богато и с тем вкусом, как унаследовала от своей maman. Сама Антонида Ивановна разгорелась на морозе румянцем во всю щеку и была так заразительно свежа сегодня, точно разливала кругом себя молодость и здоровье. С этой женщиной ворвалась в гостиную Хионии Алексеевны первая слабая надежда, и ее сердце задрожало при мысли, что, может быть, еще не все
пропало, не все кончено…
Однако моя внутренняя тревога была, надо думать, сильна, потому что сквозь бред усталости и выжженного ею
волнения я остановясь, — резко, как над
пропастью, представил, что я заперт и заблудился, а ночь длится.
Но, к счастию для него и для нас, этого несчастйя не случилось, благодаря бдительности и немецкой аккуратности кондуктора, который не ограничился тем, что изловив Висленева на краю
пропасти, он неотступно усадил его на место и, ввиду его необъяснимого
волнения, присел возле него сам, чтобы не допустить его возобновить свою попытку броситься под вагон.
— О, господин Вольгин, — заговорил Гросс вздрагивающим от
волнения голосом. — У меня слюшилось несшастье, большая несшастье! У менэ
пропал попка…
Тяжелые складки облегали ее роскошные, рано и быстро развившиеся формы, высокая грудь колыхалась, на матовых, смуглых щеках то вспыхивал, то
пропадал яркий румянец, — след все же переживаемого ею, видимо, внутренного
волнения.
— Я, Виктор Павлович, схожу, может где стороной разузнаю, — дрожащим от
волнения голосом, в котором слышались решительные ноты, заявил Петрович, подавая в кабинет свечи… — Ведь не иголка их высокородие,
пропасть не могут…