Неточные совпадения
Скотинин. Я никуда не шел, а брожу, задумавшись. У меня такой обычай, как что заберу
в голову, то из нее гвоздем не выколотишь. У меня, слышь ты, что
вошло в ум, тут и засело. О том вся и
дума, то только и вижу во сне, как наяву, а наяву, как во сне.
Левину хотелось поговорить с ними, послушать, что они скажут отцу, но Натали заговорила с ним, и тут же
вошел в комнату товарищ Львова по службе, Махотин,
в придворном мундире, чтобы ехать вместе встречать кого-то, и начался уж неумолкаемый разговор о Герцеговине, о княжне Корзинской, о
думе и скоропостижной смерти Апраксиной.
Через несколько дней Самгин одиноко сидел
в столовой за вечерним чаем, думая о том, как много
в его жизни лишнего, изжитого. Вспомнилась комната, набитая изломанными вещами, — комната, которую он неожиданно открыл дома, будучи ребенком.
В эти невеселые
думы тихо, точно призрак,
вошел Суслов.
Многие из этих людей впоследствии играли роль
в качестве оппозиции
в Государственной
думе и
вошли в состав Временного правительства 1917 года.
Настроенный вечером и не желая петь перед Лаврецким, но чувствуя прилив художнических ощущений, он пустился
в поэзию: прочел хорошо, но слишком сознательно и с ненужными тонкостями, несколько стихотворений Лермонтова (тогда Пушкин не успел еще опять
войти в моду) — и вдруг, как бы устыдясь своих излияний, начал, по поводу известной «
Думы», укорять и упрекать новейшее поколение; причем не упустил случая изложить, как бы он все повернул по-своему, если б власть у него была
в руках.
Случалось точно удивляться переходам
в нем: видишь, бывало, его поглощенным не по летам
в думы и чтения, и тут же [
В рукописи было: «бесится до неистовства», зачеркнуто.] внезапно оставляет занятия,
входит в какой-то припадок бешенства за то, что другой, ни на что лучшее не способный, перебежал его или одним ударом уронил все кегли.
Потом он мне прочел кой-что свое, большею частию
в отрывках, которые впоследствии
вошли в состав замечательных его пиэс; продиктовал начало из поэмы «Цыганы» для «Полярной звезды» и просил, обнявши крепко Рылеева, благодарить за его патриотические «
Думы».
В безмолвный терем
входит он,
Где дремлет чудным сном Людмила;
Владимир,
в думу погружен,
У ног ее стоял унылый.
Человек лет тридцати, прилично и просто одетый,
вошел, учтиво кланяясь хозяину. Он был строен, худощав, и
в лице его как-то странно соединялись добродушный взгляд с насмешливыми губами, выражение порядочного человека с выражением баловня, следы долгих и скорбных
дум с следами страстей, которые, кажется, не обуздывались. Председатель, не теряя чувства своей доблести, приподнялся с кресел и показывал, стоя на одном месте, вид, будто он идет навстречу.
То были настоящие, не татаро-грузинские, а чистокровные князья, Рюриковичи; имя их часто встречается
в наших летописях при первых московских великих князьях, русской земли собирателях; они владели обширными вотчинами и многими поместьями, неоднократно были жалованы за"работы и кровь и увечья", заседали
в думе боярской, один из них даже писался с"вичем"; но попали
в опалу по вражьему наговору
в"ведунстве и кореньях"; их разорили"странно и всеконечно", отобрали у них честь, сослали их
в места заглазные; рухнули Осинины и уже не справились, не
вошли снова
в силу; опалу с них сняли со временем и даже"московский дворишко"и"рухлядишку"возвратили, но ничто не помогло.
Он
вошёл в церковь расстроенный, обозлённый своими
думами, встал там
в тёмный угол, где стояла лестница для зажигания паникадила.
«Видно, гости», — подумал я. Потеряв всякую надежду видеть Веру, я выбрался из сада и проворными шагами пошел домой. Ночь была темная, сентябрьская, но теплая и без ветра. Чувство не столько досады, сколько печали, которое овладело было мною, рассеялось понемногу, и я пришел к себе домой немного усталый от быстрой ходьбы, но успокоенный тишиною ночи, счастливый и почти веселый. Я
вошел в спальню, отослал Тимофея, не раздеваясь бросился на постель и погрузился
в думу.
Павлин.
Дума, это… так сказать — допущение самой власти к умалению ее. Многие полагают, что даже — роковая ошибка, но священно-церковнослужителю не подобает
входить в рассуждение о сих материях. К тому же
в наши дни на духовенство возложена обязанность воспламенять дух бодрости… и углублять любовь к престолу, к отечеству…
В это время Настя взглянула на входившего Алексея и улыбнулась ему светлой, ясной улыбкой. Не заметил он того —
вошел мрачный, сел задумчивый. Видно, крепкая
дума сидит
в голове.
Мрачно ходил Марко Данилыч по комнате, долго о чем-то раздумывал… Дуня
вошла. Думчивая такая, цвет с лица будто сбежал. Каждый день подолгу видается она с Аграфеной Петровной, но нет того, о ком юные
думы, неясные, не понятые еще ею вполне тревожные помышленья. Ровно волной его смыло, ровно ветром снесло. «Вот уж неделя, как нет», — думает Дуня… Думает, передумывает и совсем теряется
в напрасных догадках.
Вошел Иван Ильич, они замолчали. Катя, спеша, зашивала у коптилки продранную
в локте фуфайку отца. Иван Ильич ходил по кухне посвистывая, но
в глазах его, иногда неподвижно останавливавшихся, была упорная тайная
дума. Катя всегда ждала
в будущем самого лучшего, но теперь вдруг ей пришла
в голову мысль: ведь правда, начнут там разбираться, — узнают и без Леонида про Ивана Ильича. У нее захолонуло
в душе. Все скрывали друг от друга ужас, тайно подавливавший сердце.
— Из слободы гость; говорит, до тебя дело есть! —
вошел в горницу Якова Потаповича Никитич и прервал этим неожиданным сообщением горькие, настойчивые
думы,
в которые был погружен молодой человек.