Неточные совпадения
Грэй пробыл
в замке семь дней; на восьмой день, взяв крупную сумму денег, он
вернулся в Дубельт и сказал капитану Гопу: «Благодарю.
Прошло два месяца. Приговор о княжне Шестовой, посланный на Высочайшее утверждение, как состоявшийся над лицом дворянского звания,
вернулся, объявлен
в окончательной форме и вступил
в законную силу. Княжна была отправлена этапным порядком
в Москву
в пересыльный
замок.
Но Передонов поспешно унес бутылку, и слышно было, как звенел
замок у шкапика,
в котором он спрятал вино.
Вернувшись к гостям, он, чтобы переменить разговор, стал говорить о княгине. Он угрюмо сказал...
Шуази с тяжелым чувством направился к Тынцу, покидая на произвол судьбы капитанов Виомениля и Сальяна с частью отряда. Отойдя версты две или три, он вдруг услыхал сильный ружейный огонь
в Кракове, остановился и послал польского офицера на разведку. Офицер скоро
вернулся и сообщил, что
замок занят Виоменилем и Сальяном. Шуази повернул назад и быстро пошел к Кракову.
Косяков уже шагал по двору. Ночь была светлая, и Косяков боязливо оглядывался
в сторону дома, точно боялся какой засады. Вот и знакомый старый ларь. Сняв осторожно
замок и накладку, Косяков еще раз оглянулся кругом и по пояс опустился
в глубокий ларь, где долго шарил руками
в овсе, прежде чем ущупал заветный узелок. Достав узелок из ларя, Косяков
вернулся с ним
в Зотушкин флигелек, проверил там деньги и передал Зотушке ту самую жилку, которую когда-то привез Михалко из Полдневской от Маркушки.
На пустыре Ананьева не было. Кузьма пошел до улице, посмотрел по сторонам, но нигде не было видно старика. Парень
вернулся к избе, запер дверь
в привинченные кольца висячим
замком и положил ключ
в расщелину одного из бревен — место, уговоренное с Петром Ананьевым, на случай совместного ухода из дому. Почти бегом бросился он затем по улице и, не уменьшая шага, меньше чем через час был уже во дворе дома Салтыкова.
Орлов поцеловал ее еще раз и, не сказав ни слова, вышел
в смущении. Когда уже за дверью щелкнул
замок, он остановился на средине лестницы
в раздумье и взглянул наверх. Мне казалось, что если бы сверху
в это время донесся хоть один звук, то он
вернулся бы. Но было тихо. Он поправил на себе шинель и стал нерешительно спускаться вниз.
— Перестаньте, благородный рыцарь, — начал Гримм с чуть заметной иронией
в слове «благородный», — разнеживаться теперь над полумертвой… Что тратить время по пустякам. Она от вас не уйдет. Идите-ка лучше собирать
в поход своих товарищей и когда они все выберутся из
замка, мы с Павлом перенесем ее отсюда к вам. Вы, проводив рыцарей, не захотите марать благородных рук своих
в драке с русскими и
вернетесь домой… Там вас будет ожидать Эмма и мы с нашими услугами.
— Перестаньте, благородный рыцарь, — начал Гримм с чуть заметной иронией
в слове «благородный», — разнеживаться теперь над полумертвою… Что тратить время по пустякам. Она от вас не уйдет. Идите-ка лучше собирать
в поход своих товарищей, и, когда они все выберутся из
замка, мы с Павлом перенесем ее отсюда к вам. Вы, проводив рыцарей, не захотите марать благородных рук своих
в драке с русскими и
вернетесь домой… Там вас будет ожидать Эмма и мы с нашими услугами.
Явилась ли это сама душа покойника
в новой оболочке, полученной ею
в другом мире, из которого она
вернулась на мгновение, чтобы наказать оскорбительную дерзость, или, быть может, это был еще более страшный гость, — сам дух
замка, вышедший сквозь пол соседней комнаты из подземелья!..