Неточные совпадения
Если бы вы и он, оба, или хоть один из вас,
были люди не развитые, не деликатные или дурные, оно развилось бы в обыкновенную свою форму —
вражда между мужем и женою, вы бы грызлись между собою, если бы оба
были дурны, или один из вас грыз бы другого, а другой
был бы сгрызаем, —
во всяком случае,
была бы семейная каторга, которою мы и любуемся в большей части супружеств; она, конечно, не помешала бы развиться и любви к другому, но главная штука
была бы в ней, в каторге, в грызении друг друга.
Есть какая-то изначальная тоска и злоба, выражающаяся и в «мировой скорби», и
во вражде всего со всем: πόλεμος πατήρ πάντων [Война — отец всех (греч.).
К ногам злодея молча пасть,
Как бессловесное созданье,
Царем
быть отдану
во власть
Врагу царя на поруганье,
Утратить жизнь — и с нею честь,
Друзей с собой на плаху весть,
Над гробом слышать их проклятья,
Ложась безвинным под топор,
Врага веселый встретить взор
И смерти кинуться в объятья,
Не завещая никому
Вражды к злодею своему!..
Об ущербе же его императорского величества интереса, вреде и убытке, как скоро о том уведаю, не токмо благовременно объявлять, но и всякими мерами отвращать и не допущать потщуся и всякую вверенную тайность крепко хранить
буду, а предпоставленным над мною начальникам
во всем, что к пользе и службе государства касаться
будет, надлежащим образом чинить послушание и все по совести своей исправлять и для своей корысти, свойства, дружбы и
вражды против службы и присяги не поступать; от команды и знамени, где принадлежу, хотя в поле, обозе или гарнизоне, никогда не отлучаться, но за оным, пока жив, следовать
буду и
во всем так себя вести и поступать, как честному, верному, послушному, храброму и расторопному офицеру (солдату) надлежит.
Женщина бессильна противиться власти временных состояний, но она
во временное состояние вкладывает всю полноту своей природы, свою вечность [У Вейнингера
есть гениальные интуиции о женской психологии, но испорченные его дурной, слабой
враждой к женственности.].
«Да, как поляк, я не имел права полюбить русскую женщину. Какое жестокое, ужасное положение!..
Будь проклята и эта пламенная, историческая
вражда, и то, чтó породило ее! Благодаря ей, вся моя личная жизнь (да и одна ли моя только!) построена на фальши, на противоестественном умерщвлении в себе самых лучших, самых святых и заветных чувств
во имя одной идеи.
Главою этого замысла
был Артамон Сергеевич Матвеев, из дома которого взял царь свою супругу и который со времени женитьбы царя постоянно находился
во вражде с большею частию прочих бояр.
Для нас польза связана обыкновенно если не с неприятным, то,
во всяком случае, с безразличным в эстетическом отношении; красота и полезность пребывают
во вражде; убить эту
вражду не удастся никакой художественной промышленности, если утрачен ключ к древнему отношению этих двух враждебных стихий; но
было время, когда польза не смотрела пустыми очами в очи красоте; тогда не существовало отрицательного понятия «утилитаризма», который хочет уничтожать все, не согласное с ним; и первый враг его, конечно, красота, такая одинокая, такая чуждая для многих современных людей.
Вспоминая свое воспитание, я вижу теперь, что чувства
вражды к другим народам, чувства отделения себя от них никогда не
было во мне, что все эти злые чувства
были искусственно привиты мне безумным воспитанием.
И они плыли вперед, веселые и смеющиеся. Токарев с глухою
враждою следил за ними. И вдруг ему пришла в голову мысль: все, все различно у него и у них; души совсем разные — такие разные, что одна и та же жизнь должна откликаться в них совсем иначе. И так
во всем — и в мелочах и в самой
сути. И как можно здесь столковаться хоть в чем-нибудь, здесь, где различие — не
во взглядах, не в логике, а в самом строе души?
Примером сему поставил недавних нигилистов,
во вражде к коим некоторые противодействующие им издания Бог знает как далеко заходили; тогда как административные умы видели все это яснее и беспристрастнее и, не предаваясь партийной страстности,
во всем щадили то, что в нем
было годного, и обратили все сие в пользу своей системы.
Очень может
быть, что
во время войны 1830 года в Польше преобладало чувство исключительной национальности и весьма понятной
вражды.
«В наших храмах мы не знаем других степеней, — читал «великий мастер, — кроме тех, которые находятся между до«бродетелью и пороком. Берегись делать какое-нибудь разли«чие, могущее нарушить равенство. Лети на помощь к брату, «кто бы он ни
был, настави заблуждающегося, подними упа«дающего и не питай никогда злобы или
вражды на брата. «
Будь ласков и приветлив. Возбуждай
во всех сердцах огнь «добродетели. Дели счастие с ближним твоим, и да не возмутит «никогда зависть чистого сего наслаждения.