Неточные совпадения
Когда герои были уничтожены, они — как это всегда бывает — оказались виновными в том,
что, возбудив надежды, не могли осуществить их. Люди, которые издали благосклонно следили
за неравной борьбой, были угнетены поражением более тяжко,
чем друзья
борцов, оставшиеся в живых. Многие немедля и благоразумно закрыли двери домов своих пред осколками группы героев, которые еще вчера вызывали восхищение, но сегодня могли только скомпрометировать.
«Благодарят
борца за то,
что он жил,
за его подвиг,
за жертву».
Я знал одного «
борца за идею», который сам рассказывал мне,
что, когда лишили его в тюрьме табаку, то он до того был измучен лишением сим,
что чуть не пошел и не предал свою «идею», чтобы только дали ему табаку.
Когда Вукол узнал,
что она просватана, то пришел в отчаяние и отравился
борцом. Елену потом допрашивали, и она созналась: «Я с ним четыре ночи ночевала». Рассказывали,
что недели
за две до смерти он, глядя на Елену, мывшую пол, говорил...
В его романе"Униженные и оскорбленные"все видели только
борца за общественную правду и обличителя всего того,
что давило в России всякую свободу и тушило каждый лишний луч света.
В 1905 году было приостановлено издание с 22 декабря по 1 января 1906 года
за то,
что «редакция газеты „Русские ведомости“ во время мятежного движения, еще не кончившегося в Москве и в других городах, явно поддерживала его, собирала открыто значительные пожертвования в пользу разных забастовочных комитетов, политических ссыльных,
борцов за свободу и пр.».
— Да я не знаю,
чему вы тут не верите?
что вблизи вас не спится? Вы
борец за существование.
Сын Вильяма Ллойда Гаррисона, знаменитого
борца за свободу негров, писал мне,
что, прочтя мою книгу, в которой он нашел мысли, сходные с теми, которые были выражены его отцом в 1838 году, он, полагая,
что мне будет интересно узнать это, присылает мне составленную его отцом почти 50 лет тому назад декларацию или провозглашение непротивления — «Non-resistance».
А именно: однажды, заметив,
что силы"
борцов за миллион"ослабевают, я незримо пролетел между присяжными и сразу убедился,
что этого вполне достаточно, чтоб добродетель Прокопа восторжествовала.
Или, еще вернее, мне не поверят, потому
что этому и нельзя поверить, чтоб я, калужанин, истинно русский человек,
борец за право русской народности в здешнем крае, сам себе первенца немца родил!
— Нет,
что ж смешного… Очень даже благородно! А только…
За себя будь
борцом, и то ладно. А то: мне самому, дескать, ничего не надо, я вот только насчет «страдающих»… Недавно мне тоже один человек совсем это самое говорит…
Старый пан Опанас был уж такой человек,
что если он что-нибудь делал, то всегда делал на славу; а как он был огромный и верный
борец за «православную веру», то и терпеть не мог никаких «недоверков» — и добыл в Перегуды такого отца, который не потерпел бы ни люторей, ни жидов, ни — боже спаси — поляков.
Борцов. Ведь если я не выпью сейчас, пойми ты это, если я не удовлетворю своей страсти, то я могу преступление совершить. Я бог знает
что могу сделать! Видал ты, хам, на своем кабацком веку много пьяного люда, и неужели же ты до сих пор не сумел уяснить себе,
что это
за люди? Это больные! На цепь их сажай, бей, режь, а водки дай! Ну, покорнейше прошу! Сделай милость! Унижаюсь! Боже мой, как я унижаюсь!