Неточные совпадения
Но в том-то именно и заключалась доброкачественность наших предков, что как ни потрясло их описанное
выше зрелище, они не увлеклись ни модными в то время революционными идеями, ни соблазнами, представляемыми анархией, но остались верными начальстволюбию и только слегка позволили себе пособолезновать и попенять на своего
более чем странного градоначальника.
Не станем описывать дальнейших перипетий этого бедствия, тем
более что они вполне схожи с теми, которые уже приведены нами
выше.
Старик, прямо держась, шел впереди, ровно и широко передвигая вывернутые ноги, и точным и ровным движеньем, не стоившим ему, по-видимому,
более труда, чем маханье руками на ходьбе, как бы играя, откладывал одинаковый,
высокий ряд. Точно не он, а одна острая коса сама вжикала по сочной траве.
Однако счастье его было так велико, что это признание не нарушило его, а придало ему только новый оттенок. Она простила его; но с тех пор он еще
более считал себя недостойным ее, еще ниже нравственно склонялся пред нею и еще
выше ценил свое незаслуженное счастье.
Но, несмотря на то, что его любовь была известна всему городу — все
более или менее верно догадывались об его отношениях к Карениной, — большинство молодых людей завидовали ему именно в том, что было самое тяжелое в его любви, — в
высоком положении Каренина и потому в выставленности этой связи для света.
Лежа на спине, он смотрел теперь на
высокое, безоблачное небо. «Разве я не знаю, что это — бесконечное пространство, и что оно не круглый свод? Но как бы я ни щурился и ни напрягал свое зрение, я не могу видеть его не круглым и не ограниченным, и, несмотря на свое знание о бесконечном пространстве, я несомненно прав, когда я вижу твердый голубой свод, я
более прав, чем когда я напрягаюсь видеть дальше его».
Тут вдруг заговорило несколько голосов, и
высокий дворянин с перстнем, всё
более и
более озлобляясь, кричал громче и громче. Но нельзя было разобрать, что он говорил.
Левин чувствовал всё
более и
более, что все его мысли о женитьбе, его мечты о том, как он устроит свою жизнь, что всё это было ребячество и что это что-то такое, чего он не понимал до сих пор и теперь еще менее понимает, хотя это и совершается над ним; в груди его всё
выше и
выше поднимались содрогания, и непокорные слезы выступали ему на глаза.
В детской роскошь, которая во всем доме поражала Дарью Александровну, еще
более поразила ее. Тут были и тележечки, выписанные из Англии, и инструменты для обучения ходить, и нарочно устроенный диван в роде бильярда, для ползания, и качалки, и ванны особенные, новые. Всё это было английское, прочное и добротное и, очевидно, очень дорогое. Комната была большая, очень
высокая и светлая.
Тут являлось даже несколько
более того, о чем он мечтал: явилась девушка гордая, характерная, добродетельная, воспитанием и развитием
выше его (он чувствовал это), и такое-то существо будет рабски благодарно ему всю жизнь за его подвиг и благоговейно уничтожится перед ним, а он-то будет безгранично и всецело владычествовать!..
Каморка его приходилась под самою кровлей
высокого пятиэтажного дома и походила
более на шкаф, чем на квартиру.
— Нет, вы, я вижу, не верите-с, думаете все, что я вам шуточки невинные подвожу, — подхватил Порфирий, все
более и
более веселея и беспрерывно хихикая от удовольствия и опять начиная кружить по комнате, — оно, конечно, вы правы-с; у меня и фигура уж так самим богом устроена, что только комические мысли в других возбуждает; буффон-с; [Буффон — шут (фр. bouffon).] но я вам вот что скажу и опять повторю-с, что вы, батюшка, Родион Романович, уж извините меня, старика, человек еще молодой-с, так сказать, первой молодости, а потому
выше всего ум человеческий цените, по примеру всей молодежи.
Но
более всего на свете любил и ценил он, добытые трудом и всякими средствами, свои деньги: они равняли его со всем, что было
выше его.
Это она сказала на Сибирской пристани, где муравьиные вереницы широкоплечих грузчиков опустошали трюмы барж и пароходов, складывали на берегу
высокие горы хлопка, кож, сушеной рыбы, штучного железа, мешков риса, изюма, катили бочки цемента, селедок, вина, керосина, машинных масл. Тут шум работы был еще
более разнообразен и оглушителен, но преобладал над ним все-таки командующий голос человека.
Он ощущал позыв к женщине все
более определенно, и это вовлекло его в приключение, которое он назвал смешным. Поздно вечером он забрел в какие-то узкие, кривые улицы, тесно застроенные
высокими домами. Линия окон была взломана, казалось, что этот дом уходит в землю от тесноты, а соседний выжимается вверх. В сумраке, наполненном тяжелыми запахами, на панелях, у дверей сидели и стояли очень демократические люди, гудел негромкий говорок, сдержанный смех, воющее позевывание. Чувствовалось настроение усталости.
Он старался говорить не очень громко, памятуя, что с годами суховатый голос его звучит на
высоких нотах все
более резко и неприятно. Он избегал пафоса, не позволял себе горячиться, а когда говорил то, что казалось ему особенно значительным, — понижал голос, заметив, что этим приемом усиливает напряжение внимания слушателей. Говорил он сняв очки, полагая, что блеск и выражение близоруких глаз весьма выгодно подчеркивает силу слов.
Он закрыл глаза, и, утонув в темных ямах, они сделали лицо его
более жутко слепым, чем оно бывает у слепых от рождения. На заросшем травою маленьком дворике игрушечного дома, кокетливо спрятавшего свои три окна за палисадником, Макарова встретил уродливо
высокий, тощий человек с лицом клоуна, с метлой в руках. Он бросил метлу, подбежал к носилкам, переломился над ними и смешным голосом заговорил, толкая санитаров, Клима...
Самгин через плечо свое присмотрелся к нему, увидал, что Кутузов одет в шведскую кожаную тужурку, похож на железнодорожного рабочего и снова отрастил обширную бороду и стал как будто
более узок в плечах, но
выше ростом. Но лицо нимало не изменилось, все так же широко открыты серые глаза и в них знакомая усмешка.
Он казался ‹
выше› ростом, ‹тоньше›, красное лицо его как будто выцвело, побурело, глаза открылись шире, говорил он сдерживая свой звонкий, едкий голос, ленивее,
более тускло.
«Взволнована», — отметил Самгин. Она казалась еще
более молодой и красивой, чем была в России. Простое, светло-серое платье подчеркивало стройность ее фигуры,
высокая прическа, увеличивая рост, как бы короновала ее властное и яркое лицо.
Поздно вечером к нему в гостиницу явился человек среднего роста, очень стройный, но голова у него была несоразмерно велика, и поэтому он казался маленьким. Коротко остриженные, но прямые и жесткие волосы на голове торчали в разные стороны, еще
более увеличивая ее. На круглом, бритом лице — круглые выкатившиеся глаза, толстые губы, верхнюю украшали щетинистые усы, и губа казалась презрительно вздернутой. Одет он в белый китель,
высокие сапоги, в руке держал солидную палку.
Лицо человека, одетого мужиком, оставалось неподвижным, даже еще
более каменело, а выслушав речь, он тотчас же начинал с
высокой ноты и с амвона...
— Да, — сказал он, — это один из последних могикан: истинный, цельный, но ненужный
более художник. Искусство сходит с этих
высоких ступеней в людскую толпу, то есть в жизнь. Так и надо! Что он проповедует: это изувер!
— Presente! [Я здесь! (франц.)] — откликнулся из-за ширм дребезжащий женский голос с парижским акцентом, и не
более как через две минуты выскочила mademoiselle Alphonsine, наскоро одетая, в распашонке, только что с постели, — странное какое-то существо,
высокого роста и сухощавая, как щепка, девица, брюнетка, с длинной талией, с длинным лицом, с прыгающими глазами и с ввалившимися щеками, — страшно износившееся существо!
По улицам бегали черномазые, кудрявые мальчишки, толпились черные или коричневые женщины, малайцы в
высоких соломенных шляпах, похожих на колокола, но с
более раздвинутыми или поднятыми несколько кверху полями.
Он
высокий, худощавый старик, в синей куртке, похож
более на шкипера купеческого судна.
— Что за сборище? — послышался вдруг решительный, начальственный голос, и к собравшейся вокруг арестанта кучке людей быстрыми шагами подошел околоточный в необыкновенно чистом и блестящем кителе и еще
более блестящих
высоких сапогах. — Разойтись! Нечего тут стоять! — крикнул он на толпу, еще не видя, зачем собралась толпа.
Досифея была такая же
высокая и красивая женщина, как сама Марья Степановна, только черты ее правильного лица носили
более грубый отпечаток, как у всех глухонемых.
Но если польское мессианское сознание и может быть поставлено
выше русского мессианского сознания, я верю, что в самом народе русском есть
более напряженная и чистая жажда правды Христовой и царства Христова на земле, чем в народе польском.
— Именно! Ура! Вы пророк! О, мы сойдемся, Карамазов. Знаете, меня всего
более восхищает, что вы со мной совершенно как с ровней. А мы не ровня, нет, не ровня, вы
выше! Но мы сойдемся. Знаете, я весь последний месяц говорил себе: «Или мы разом с ним сойдемся друзьями навеки, или с первого же разу разойдемся врагами до гроба!»
Вижу, однако, что так
более продолжать не могу, уже потому даже, что многого не расслышал, в другое пропустил вникнуть, третье забыл упомнить, а главное, потому, что, как уже и сказал я
выше, если все припоминать, что было сказано и что произошло, то буквально недостанет у меня ни времени, ни места.
Товарищ же его, другой незнакомец, показался Мите что-то уж чрезвычайно
высокого роста; но
более он ничего не мог разглядеть.
Другой же пан, сидевший у стены,
более молодой, чем пан на диване, смотревший на всю компанию дерзко и задорно и с молчаливым презрением слушавший общий разговор, опять-таки поразил Митю только очень
высоким своим ростом, ужасно непропорциональным с паном, сидевшим на диване.
Что всего
более поразило бедного монашка, так это то, что отец Ферапонт, при несомненном великом постничестве его и будучи в столь преклонных летах, был еще на вид старик сильный,
высокий, державший себя прямо, несогбенно, с лицом свежим, хоть и худым, но здоровым.
Река Сакхома около устья шириной 6–8 и глубиной не
более 1–1,5 м. Немного
выше того места, где она соединяется с рекой Горелой, долина суживается. С правой стороны поднимаются
высокие горы, поросшие густым смешанным лесом, а слева тянутся размытые террасы с лиственным редколесьем.
Главный кассир начал ходить по комнате. Впрочем, он
более крался, чем ходил, и таки вообще смахивал на кошку. На плечах его болтался старый черный фрак, с очень узкими фалдами; одну руку он держал на груди, а другой беспрестанно брался за свой
высокий и тесный галстух из конского волоса и с напряжением вертел головой. Сапоги он носил козловые, без скрипу, и выступал очень мягко.
Старик был
высокого роста, худощавый и
более походил на мумию, чем на живого человека.
На другой день было еще темно, когда я вместе с казаком Белоножкиным вышел с бивака. Скоро начало светать; лунный свет поблек; ночные тени исчезли; появились
более мягкие тона. По вершинам деревьев пробежал утренний ветерок и разбудил пернатых обитателей леса. Солнышко медленно взбиралось по небу все
выше и
выше, и вдруг живительные лучи его брызнули из-за гор и разом осветили весь лес, кусты и траву, обильно смоченные росой.
В настоящее время озеро Ханка
выше уровня моря не
более как на 50 м.
Тогда забота
более сладкая, чем личное наслаждение, становится
выше его, но до той поры оно все растет.
Высокий ростом, с волосами странно разбросанными, без всякого единства прически, с резким лицом, напоминающим ряд членов Конвента 93 года, а всего
более Мара, с тем же большим ртом, с тою же резкой чертой пренебрежения на губах и с тем же грустно и озлобленно печальным выражением; к этому следует прибавить очки, шляпу с широкими полями, чрезвычайную раздражительность, громкий голос, непривычку себя сдерживать и способность, по мере негодования, поднимать брови все
выше и
выше.
— Так ты, кум, еще не был у дьяка в новой хате? — говорил козак Чуб, выходя из дверей своей избы, сухощавому,
высокому, в коротком тулупе, мужику с обросшею бородою, показывавшею, что уже
более двух недель не прикасался к ней обломок косы, которым обыкновенно мужики бреют свою бороду за неимением бритвы. — Там теперь будет добрая попойка! — продолжал Чуб, осклабив при этом свое лицо. — Как бы только нам не опоздать.
Впоследствии я написал книги, которые формально я ставлю
выше, в которых мысль была
более развита и
более последовательна, терминология была
более точна, но в книге «Смысл творчества» я поднялся до высшей точки творческого горения.
Для меня характерно, что у меня не было того, что называют «обращением», и для меня невозможна потеря веры. У меня может быть восстание против низких и ложных идей о Боге во имя идеи
более свободной и
высокой. Я объясню это, когда буду говорить о Боге.
На третий или на четвертый день мы с братом и сестрой были в саду, когда Крыжановский неожиданно перемахнул своими длинными ногами через забор со стороны пруда и, присев в
высокой траве и бурьянах, поманил нас к себе. Вид у него был унылый и несчастный, лицо помятое, глаза совсем мутные, нос еще
более покривился и даже как будто обвис.
Другим и, может быть, еще
более тяжким впечатлением улицы был мастер Григорий Иванович. Он совсем ослеп и ходил по миру,
высокий, благообразный, немой. Его водила под руку маленькая серая старушка; останавливаясь под окнами, она писклявым голосом тянула, всегда глядя куда-то вбок...
К. Леонтьев гораздо вернее понимал действительность, чем славянофилы, имел
более острый взгляд, но славянофилы безмерно
выше и правее его по своим нравственным оценкам и по своему идеалу.
Св. Дмитрий Ростовский, прибывший в Ростов из
более культурного юга — в Киеве образовательный уровень был несоизмеримо
выше, — поражен грубостью, невежеством и одичанием.
Березы, осины, тополи, ивы, ясени, бузина, черемуха, таволга, боярышник, а между ними трава в рост человека и
выше; гигантские папоротники и лопухи, листья которых имеют
более аршина в диаметре, вместе с кустарниками и деревьями сливаются в густую непроницаемую чащу, дающую приют медведям, соболям и оленям.
Когда же начнется настоящий валовой пролет и окажутся высыпки вальдшнепов, стрельба их получает особенную важность и самый
высокий интерес для настоящих охотников, тем
более что продолжается очень недолго и что в это раннее время, после шестимесячного покоя, еще не насытилась охотничья жадность; не говорю уже о том, что вальдшнепы — дичь сама по себе первоклассная и что никогда никакой охотник не бывает к ней равнодушен.