Неточные совпадения
— История, дорогой мой, поставила пред нами задачу: выйти на
берег Тихого
океана, сначала — через Маньчжурию, затем, наверняка, через Персидский залив. Да, да — вы не улыбайтесь. И то и другое — необходимо, так же, как необходимо открыть Черное море. И с этим надобно торопиться, потому что…
Стальной у
берега, цвет спящего
океана переходил в синий и черный.
Там, где они плыли, слева волнистым сгущением тьмы проступал
берег. Над красным стеклом окон носились искры дымовых труб; это была Каперна. Грэй слышал перебранку и лай. Огни деревни напоминали печную дверцу, прогоревшую дырочками, сквозь которые виден пылающий уголь. Направо был
океан явственный, как присутствие спящего человека. Миновав Каперну, Грэй повернул к
берегу. Здесь тихо прибивало водой; засветив фонарь, он увидел ямы обрыва и его верхние, нависшие выступы; это место ему понравилось.
Якуты стригутся, как мы, оставляя сзади за ушами две тонкие пряди длинных волос, — вероятно, последний, отдаленный намек на свои родственные связи с той тесной толпой народа, которая из Средней Азии разбрелась до
берегов Восточного
океана.
Сегодня мы ушли и вот качаемся теперь в Тихом
океане; но если б и остались здесь, едва ли бы я собрался на
берег. Одна природа да животная, хотя и своеобразная, жизнь, не наполнят человека, не поглотят внимания: остается большая пустота. Для того даже, чтобы испытывать глубже новое, не похожее ни на что свое, нужно, чтоб тут же рядом, для сравнения, была параллель другой, развитой жизни.
Вдруг около полуночи задул ветер, не с
берега, а с
океана к
берегу — а мы в этом
океане стояли на якоре!
Китайское море. — Шквалы. — Выход в Тихий
океан. — Ураган. — Штили и жары. — Остров Пиль, порт Ллойд. — Корвет «Оливуца» и транспорт Американской компании «Князь Меншиков». — Курьеры из России. — Поселенцы. — Прогулка, обед и вечер на
берегу.
Когда мы обогнули восточный
берег острова и повернули к южному, нас ослепила великолепная и громадная картина, которая как будто поднималась из моря, заслонила собой и небо, и
океан, одна из тех картин, которые видишь в панораме, на полотне, и не веришь, приписывая обольщению кисти.
Вечером зажгли огни под деревьями; матросы группами теснились около них; в палатке пили чай, оттуда слышались пение, крики. В песчаный
берег яростно бил бурун: иногда подойдешь близко, заговоришься, вал хлестнет по ногам и бахромой рассыплется по песку. Вдали светлел от луны
океан, точно ртуть, а в заливе, между скал, лежал густой мрак.
Океан как будто лелеет эти островки: он играет с
берегами, то ревет, сердится, то ласково обнимает любимцев со всех сторон, жемчужится, кипит у
берегов и приносит блестящую раковину, или морского ежа, или красивый, выработанный им коралл, как будто игрушки для детей.
А бухта отличная: на
берегу видна деревня и ряд террас, обработанных до последней крайности, до самых вершин утесов и вплоть до крутых обрывов к морю, где уже одни каменья стоймя опускаются в
океан и где никакая дикая коза не влезет туда.
Это, как я теперь увидел, буруны бешено плещутся в
берег; увидел и узкость: надо проходить под боком отвесного утеса, чтобы избежать гряды видных на поверхности камней, защищающих вход от волн с
океана.
«А что, если б у японцев взять Нагасаки?» — сказал я вслух, увлеченный мечтами. Некоторые засмеялись. «Они пользоваться не умеют, — продолжал я, — что бы было здесь, если б этим портом владели другие? Посмотрите, какие места! Весь Восточный
океан оживился бы торговлей…» Я хотел развивать свою мысль о том, как Япония связалась бы торговыми путями, через Китай и Корею, с Европой и Сибирью; но мы подъезжали к
берегу. «Где же город?» — «Да вот он», — говорят. «Весь тут? за мысом ничего нет? так только-то?»
Индийский
океан встретил нас еще хуже, нежели Атлантический: там дул хоть крепкий, но попутный ветер, а здесь и крепкий, и противный, обратившийся в шторм, который на
берегу называют бурей.
— Ты не смейся и не шути: в роман все уходит — это не то, что драма или комедия — это как
океан:
берегов нет, или не видать; не тесно, все уместится там. И знаешь, кто навел меня на мысль о романе: наша общая знакомая, помнишь Анну Петровну?
Бивак наш был не из числа удачных: холодный резкий ветер всю ночь дул с запада по долине, как в трубу. Пришлось спрятаться за вал к морю. В палатке было дымно, а снаружи холодно. После ужина все поспешили лечь спать, но я не мог уснуть — все прислушивался к шуму прибоя и думал о судьбе, забросившей меня на
берег Великого
океана.
Как
океан объемлет шар земной,
Земная жизнь кругом объята снами…
Настанет ночь, и звучными волнами
Стихия бьет о
берег свой.
Вероятно, он был доставлен на остров не один, так как в 1858 г. уголь близ Дуэ добывался уже при участии каторжных (см. «С Амура и <с>
берегов Великого
океана» в «Московских ведомостях», 1874 г., № 207).
Сахалин лежит в Охотском море, загораживая собою от
океана почти тысячу верст восточного
берега Сибири и вход в устье Амура.
Со всех концов России, из Сибири, от
берегов Ледовитого
океана, с крайнего юга, с побережья Черного и Каспийского морей, собрались туда бесчисленные богомольцы на поклонение местным святыням, лаврским угодникам, почивающим глубоко под землею, в известковых пещерах.
Когда пароход «Жаннета», затертый льдом, утонул в Ледовитом
океане, за сто верст выше устья Лены, де Лонг с экипажем отправился южнее по льду и верстах в тридцати от
берега пересел на три лодки, из которых одной командовал сам, другой инженер Мельвиль, а третьей лейтенант Чипп.
Я видел, как черный, в огнях
берег уходит влево и
океан расстилает чистый горизонт, озаренный закатом.
Как только задует ветер с
океана, кораблям нечего и думать укрыться от него у
берегов.
И он все время находится в отличном расположении духа — не то что во время плавания у
берегов или в пасмурную погоду; он не ворчит, порою шутит, посвистывает, находясь наверху, себе под нос какой-то веселый мотивчик и по вечерам, за чаем, случается, рассказывает, по настоятельной просьбе молодежи, какой-нибудь эпизод из своих многочисленных плаваний по разным морям и
океанам.
«Коршун» подходил все ближе и ближе к калифорнийскому
берегу, попыхивая дымком из своей трубы.
Океан почти заштилел, и корвет легко рассекал синеватую воду, делая по десяти узлов в час.
Тридцать дней уже «Коршун» в море, не видавши
берегов; тридцать дней ничего, кроме неба да
океана, — это начинает надоедать, а до Батавии еще так далеко!
Корвет полным ходом идет на него, рассекая прозрачную синеву заштилевшего
океана. Он тих и необыкновенно нежен и только глухо шумит и пенится у
берега, разбиваясь о скалы и катаясь бурунами по каменным грядкам.
Ашанин, занятый отчетом, почти не съезжал на
берег и только раз был с Лопатиным в маленьком чистеньком японском городке. Зашел в несколько храмов, побывал в лавках и вместе с Лопатиным не отказал себе в удовольствии, особенно любимом моряками: прокатился верхом на бойком японском коньке за город по морскому
берегу и полюбовался чудным видом, открывающимся на одном месте острова — видом двух водяных пространств, разделенных узкой береговой полосой Тихого
океана и Японского моря.
Они исчезли из глаз, а Володя все еще раздумчиво смотрел на
океан, находясь под сильным впечатлением рассуждений матроса. И в голове его проносились мысли: «И с таким народом, с таким добрым, всепрощающим народом да еще быть жестоким!» И он тут же поклялся всегда
беречь и любить матроса и, обращаясь к Бастрюкову, восторженно проговорил...
Это все на
берегу учатся этим пакостям, а в
океане надо иметь смелую душу и чистую совесть…
И нет надежды отстояться, если
океан рассердится. Но теперь он ласково лизал
берега острова и манил своей бирюзовой прелестью.
Бесконечные дремучие, девственные леса вологодские сливаются на севере с тундрой,
берегом Ледовитого
океана, на востоке, через Уральский хребет, с сибирской тайгой, которой, кажется, и конца-края нет, а на западе до моря тянутся леса да болота, болота да леса.
А с
берега, от пристани два пароходика все возят народ на корабль, потому что корабли, которые ходят по
океану, стоят на середине поодаль, на самом глубоком месте.
— Да, господа, много-таки я в своей жизни перипетий испытал! — начал он вновь. — В Березов сослан был, пробовал картошку там акклиматизировать — не выросла! Но зато много и радостей изведал! Например, восход солнца на
берегах Ледовитого
океана — это что же такое! Представьте себе, в одно и то же время и восходит, и заходит — где это увидите? Оттого там никто и не спит. Зимой спят, а летом тюленей ловят!
Они в значительной степени способствовали установлению, что Бохайское царство (VII–XII века) было на
берегах Великого
океана в Восточной Маньчжурии, Северной Корее и в Уссурийском крае.
Когда солнце взошло, мы были уже далеко от реки Копи. Не подходя к
берегу, Савушка дал людям короткий отдых. Широкая мертвая зыбь чуть заметно колебала спокойную поверхность
океана и так же тихо подымала и опускала лодки на одном месте.
Справа от лодок был высокий скалистый
берег, состоящий все из тех же цветных туфов и лав, а слева — сонный
океан.
В эту самую минуту среди замка вспыхнул огненный язык, который, казалось, хотел слизать ходившие над ним тучи; дробный, сухой треск разорвал воздух, повторился в окрестности тысячными перекатами и наконец превратился в глухой, продолжительный стон, подобный тому, когда ураган гулит
океан, качая его в своих объятиях; остров обхватило облако густого дыма, испещренного черными пятнами, представлявшими неясные образы людей, оружий, камней; земля задрожала; воды, закипев, отхлынули от
берегов острова и, показав на миг дно свое, обрисовали около него вспененную окрайницу; по озеру начали ходить белые косы; мост разлетелся — и вскоре, когда этот ад закрылся, на месте, где стояли замок, кирка, дом коменданта и прочие здания, курились только груды щебня, разорванные стены и надломанные башни.
Они просто ходили по
берегу, иногда стояли неподвижно и лениво поглядывали на беспредельную ширь
океана.
Переплывите этот грязный
океан, окунитесь в него с головою, ныряйте, шалите сколько угодно — и вы все-таки выйдете на
берег, словно из душистой ванны! Ни одного брызга! ни одного пятнышка! Мало того, ваши одежды получают даже какой-то особенный, не лишенный пикантности блеск!
Так, по крайней мере, думал я, стоя на
берегу широкого Енисея и с жадностью глядя на его воду, которая с страшной быстротой и силой мчится в суровый Ледовитый
океан.
А вокруг все замерло. Горный
берег реки, бедные юрты селения, небольшая церковь, снежная гладь лугов, темная полоса тайги — все погрузилось в безбрежное туманное море. Крыша юрты, с ее грубо сколоченною из глины трубой, на которой я стоял с прижимавшеюся к моим ногам собакой, казалась островом, закинутым среди бесконечного, необозримого
океана… Кругом — ни звука… Холодно и жутко… Ночь притаилась, охваченная ужасом — чутким и напряженным.
Передняя светлая изба была устроена внутри, как, вероятно, устроены все русские избы от Балтийского моря до
берегов Великого
океана: налево от дверей широкая русская печь, над самыми дверями навешаны широкие полати, около стен широкие лавки, в переднем углу небольшой стол, и только.
Океан был спокоен; белоголовые морские орлы плавали над водой, держась к
берегу и оглашая пустыную тишину земли резкими, удлиненными выкриками.
Как
океан объемлет шар земной,
Земная жизнь кругом объята снами.
Настанет ночь, и звучными волнами
Стихия бьет о
берег свой.
То глас ее: он будит нас и просит.
Уж в пристани волшебной ожил чёлн…
Прилив растет и быстро нас уносит
В неизмеримость темных волн.
Небесный свод, горящий славой звездной,
Таинственно глядит из глубины.
И мы плывем, пылающею бездной
Со всех сторон окружены.