Блажен, кто верит счастью и любви,
Блажен, кто верит небу и пророкам, —
Он долголетен будет на земли
И для сынов останется уроком.
Блажен, кто думы гордые свои
Умел смирить пред гордою толпою,
И кто грехов тяжелою ценою
Не покупал пурпурных уст и глаз,
Живых, как жизнь, и светлых, как алмаз!
Блажен, кто не склонял чела младого,
Как
бедный раб, пред идолом другого!
Неточные совпадения
Ой ласточка! ой глупая!
Не вей гнезда под берегом,
Под берегом крутым!
Что день — то прибавляется
Вода в реке: зальет она
Детенышей твоих.
Ой
бедная молодушка!
Сноха в дому последняя,
Последняя
раба!
Стерпи грозу великую,
Прими побои лишние,
А с глазу неразумного
Младенца не спускай!..
Через три дня Ольгу Порфирьевну схоронили на
бедном погосте, к которому Уголок был приходом. Похороны, впрочем, произошли честь честью. Матушка выписала из города средненький, но очень приличный гробик, средненький, но тоже очень приличный покров и пригласила из Заболотья старшего священника, который и служил заупокойную литургию соборне. Мало того: она заказала два сорокоуста и внесла в приходскую церковь сто рублей вклада на вечныевремена для поминовения души усопшей
рабы Божией Ольги.
— У нас в семье, как помню себя, завсегда говорили, что никого из
бедных людей волосом он не обидел и как, бывало, ни встретит нищего аль убогого, всегда подаст милостыню и накажет за
рабу Божию Анну молиться — это мою прабабушку так звали — да за
раба Божия Гордея убиенного — это дедушку нашего, сына-то своего, что вгорячах грешным делом укокошил… говорят еще у нас в семье, что и в разбой-от пошел он с горя по жене, с великого озлобленья на неведомых людей, что ее загубили.
Но если тот, кому выпало на долю быть «богатым», легко становится
рабом своего богатства, то «
бедный», который лишен материальных благ, может стать
рабом похоти богатства, одержимым завистью.
По воскресеньям Екатерина Петровна неукоснительно бывала в своей приходской церкви — святых Афанасия и Кирилла, а по большим праздникам ездила к
обедне в Новодевичий монастырь и после службы приходила к могильному склепу Хвостовых, где служила панихиды об успокоении душ усопших
рабов Божиих Ольги, Марии, Ираиды и Василия.
А между тем разве это могло быть иначе с учением, которое среди людей, веровавших в то, что бог разделил людей на господ и
рабов, на верных и неверных, на богатых и
бедных, учило истинному равенству людей, тому, что все люди сыны бога, что все — братья, что жизнь всех одинаково священна.
Это неправда: рабочие и
бедные были бы неправы, если бы они этого хотели в том мире, в котором признаются от бога установленные
рабы и господа, богатые и
бедные; но они хотят этого в том мире, в котором исповедуется учение евангельское, первое положение которого есть сыновность людей богу и потому братство и равенство всех людей.
Напротив, Термосесов, возвратясь от
обедни, подошел со сложенными руками к Борноволокову и чрезвычайно счастливый прочел: «Ныне отпущаеши
раба твоего».
Она ему всякий день синенькую, а меня всякий день к ранней
обедне посылает в церковь Иоанну Воинственнику молебен о сбежавшей
рабе служить…
Несколько снопов соломы, брошенных на скамью, заменяли роскошное пуховое ложе, а вместо толпы покорных
рабов один
бедный, покрытый изорванным рубищем нищий сидел у его изголовья.
В то же время вошла к Луизе в спальню сама баронесса Зегевольд; с нежностью поцеловала дочь, поздравила ее со днем рождения и, пожелав ей счастья, вручила корзину, в которой лежали богатые ожерелья, серьги, цепи и зарукавья, искусно отделанные; потом, обратившись к мариенбургской гостье, величаво кивнула ей и, в знак милостивого внимания к
бедной, ничего не значащей воспитаннице пастора, которую дочь ее удостоивала своими ласками, дозволила Катерине
Рабе поцеловать себя в щеку.
—
Бедному, ничтожному шведу карачун дадут, господина пастора изжарят на вертеле, а вас, бесстрашная фрейлейн
Рабе, увезут в плен, в дикую Московию, может быть, к падишаху их в…
Осмелившаяся похвалить
бедную воспитанницу пастора, покраснев, принуждена была сознаться, что она шутила. Катерина
Рабе не оскорблялась гордым обращением с нею знатных приезжих или не примечала его: дружба Луизы, явно дававшая ей предпочтение перед всеми гостями, вознаграждала ее за неприятности этого праздника. Когда б она знала более свет или была самолюбивей, тогда б догадалась по глазам мужчин всякого звания, по тонкой и предупредительной их услужливости, что она избрана ими царицей праздника.
Лишить себя приятной вещи, чтобы отдать ее
бедному; помнить добро, ей сделанное кем бы то ни было; пожертвовать своим спокойствием для угождения другим; терпеливо сносить слабости тех, с которыми она жила; быть верною дружбе, несмотря на перемену обстоятельств, и особенно преданною своему благодетелю — таковы были качества девицы
Рабе.
Кто из вас сохраняет еще любовь к
бедной родине нашей, — обратилась она ко всему собранию, возвышая голос и окидывая всех вызывающим взглядом, — допытайте этого неверного
раба острием меча вашего и вышвырните им из него змею — душу его, а то яд ее привьется и к вам.
«Для вашего отца впервые я
Забыла стыд, — где у
рабы защита?
Грозил он ссылкой, бог ему судья!
Прошла неделя, —
бедная забыта…
А всё любить другого ей нельзя.
Вчера меня обидными словами
Он разбранил… Но что же перед вами?
Раба? игрушка!.. Точно: день, два, три
Мила, а там? — пожалуй, хоть умри!..»
Тут началися слезы, восклицанья,
Но Саша их оставил без вниманья.
Тут, судари мои, мы уж квартального с собою лгать подрядили: тот всякий день приходит и врет, что ищут да не находят. Марфа Андревна ему всякий день синенькую, а меня всякий день к ранней
обедне посылают, в церковь Иоанну Воинственнику молебен о сбежавшей
рабе служить…
Там, в усыпальнице князей Заборовских, зарыли мы ящик с костями, а на другой день слушали заупокойную
обедню и панихиду о упокоении души
рабы божией княгини Варвары.
Нефора изменила свое решение и не пошла за него замуж, да она и не была ему больше желанна, потому что богатство ее истощилось: она отпустила всех своих
рабов на волю, и все свое состояние, которое было нужно Дуназу, она раздала тем, которые
обедняли и не могли содержать свои семьи.
Ермий всех своих
рабов отпустил на волю, а все прочее «богатство многосущное» продал и деньги разделил между нуждавшимися
бедными людьми.
Но, а как это новым перегудинским крепакам, однако, все-таки еще не нравилось, то, чтобы исправить в них поврежденные понятия и освежить одеревенелый вкус, за дело взялся поп Прокоп, который служил в красных чоботах и всякую неделю читал людям за
обеднею то «Павлечтение», которое укрепляет в людях веру, что они «
рабы» и что цель их жизни состоит в том, что они должны «повиноваться своим господам».
Виноваты, конечно, мы — мы,
бедные, немые, с нашим малодушием, с нашею боязливой речью, с нашим запуганным воображением. Мы даже за границею боимся признаваться в ненависти, с которою мы смотрим на наши оковы. Каторжники от рождения, обреченные влачить до смерти ядро, прикованное к нашим ногам, мы обижаемся, когда об нас говорят как о добровольных
рабах, как о мерзлых неграх, а между тем мы не протестуем открыто.
— Христианския жизни доброжелательнице, ко смиренным,
бедным, убогим скорая помощнице, крепкая хранительнице святоотеческого предания, добродетелями, яко солнце, сияющая, смирением, яко бисером многоценным, украшенная, честная вдовице, божия
раба Евпраксия!