Конторы все отперты настежь: там китайцы, под присмотром англичан, упаковывают и
распаковывают тюки, складывают в груды и несут на лодки, а лодки везут к кораблям.
Наконец, все как будто уладилось. Мы устраивались в своей фанзе,
распаковывали вещи. Вдруг на нашем дворе появилась Зинаида Аркадьевна с унтер-офицером, начальником караула. Она суетливо ходила по двору и все осматривала.
Через минут десять мы уже уписывали принесенные снизу сторожем мои лакомства,
распаковывали вещи, заботливо уложенные няней. Я показала княжне мою куклу Лушу. Но она даже едва удостоила взглянуть, говоря, что терпеть не может кукол. Я рассказывала ей о Гнедке, Милке, о Гапке и махровых розах, которые вырастил Ивась. О маме, няне и Васе я боялась говорить, они слишком живо рисовались моему воображению: при воспоминании о них слезы набегали мне на глаза, а моя новая подруга не любила слез.