— Исполать тебе, князь! — прошептал Перстень, с почтением глядя на Никиту Романовича. — Вишь ты, как их приструнил! Только не давай им одуматься, веди их по дороге в Слободу, а там что бог даст!
«Совершенно неожиданно устроил хорошее дельце… Княгиня его приструнит… Перестанет он набивать голову этой дуре разными сентиментальностями и позволять себя ей водить за нос… Только мешает другим… Ни себе, ни людям… Лежит собака на сене, сама не ест и другим не дает… Так, кажется, говорит русская пословица…»
Это презрение образумило Кишкина, точно на него пахнуло холодным воздухом, и он со злобой подумал: «Погоди, шляхта, ужо запоешь матушку-репку, когда приструнят…»
Тоже вот как у меня: наблюдательности у него никакейшей и не находчив, а ведь это в извинение не берется; его и приструнили, и так приструнили, что хоть или в отставку подавай, или переходи в другую службу, но из нашего ведомства это уже считается… неловко.
— Это — похвально! — ударив рукой по столу, сказал старик. — Пора им глотку заткнуть — давно пopa! Особенно Ежов там есть… пила такая зубастая… Вот его вы и приструньте! Да хорошенько!..
— Поступай, как знаешь, — отрезала я ей. — Он тебе нравится. Ну, и целуйтесь с ним. Только, пожалуйста, не рисуйся предо мной, Софи. Я о твоих страданиях знать не хочу, потому что их не было, нет и не будет. Как Кучкин ни плох, а все-таки поймет, что тебе в нем приглянулась его бабья рожица, и больше ничего. Впрочем, если ты его приструнишь, я буду рада. Дурака оставлять без розги нельзя.
Три дня хмурился князь, весь ковер протоптал шагавши, — сына б приструнил, на милую дочку рука не подымается. Пускай, думает, идет. В монастыре хочь честь свою княжескую по крайности соблюдет, Бога за меня помолит… Поперек судьбы сам царь не пойдет.
— Уж я все устрою, шурин… все!.. У меня, брат, Родивон Потапыч не отвертится… Я его приструню. А ты, Акинфий Назарыч, соблаговоли мне как-нибудь выросточек: у тебя их много, а я сапожки сошью. Ух, у меня ловко моя Окся орудует…
Да, конечно можно говорить о генах и наследственности, но при должном внимании к ребёнку с самого раннего детства, при правильном привитии ему симпатии к себе самому и адекватной самооценки, к опрятности, к желанию познавать этот мир и становиться лучше, ребёнок обязательно научится всему самому необходимому, не испытывая при этом агрессии и ненависти к родителям, которые постоянно приструнивали его, держали в строгости и показывали всем своим видом, как им неприятен внешний вид, либо умственное состояние своего же дитя.
И лишь в отдельные годы, когда природа их приструнивает климатическими факторами, вы получите обильный урожай.
Конечно, это утверждение кажется очевидным: детей, которые часто испытывают терпение, приходится приструнивать чаще.
Да, конечно можно говорить о генах и наследственности, но при должном внимании к ребёнку с самого раннего детства, при правильном привитии ему симпатии к себе самому и адекватной самооценки, к опрятности, к желанию познавать этот мир и становиться лучше, ребёнок обязательно научится всему самому необходимому, не испытывая при этом агрессии и ненависти к родителям, которые постоянно приструнивали его, держали в строгости и показывали всем своим видом, как им неприятен внешний вид, либо умственное состояние своего же дитя.