Уложил меня на узкую лавку, прикрытую каким-то мешком, характерно зашуршавший сухой травой.
В тут же зашуршавшую траву свалилась голова в капюшоне, а вслед за ней опало и тело.
Времени разбираться не было, я бросил ноги на педали, отметив гулко зашуршавшие при этом движении осколки, усеявшие пол летающей машины.