Собралась и Варвара в маскарад. Купила маску с глупою рожею, а за костюмом дело не стало, — нарядилась кухаркою. Повесила к поясу уполовник, на голову вздела черный чепец, руки открыла выше локтя и густо их нарумянила, — кухарка же прямо от плиты, — и костюм готов. Дадут приз — хорошо, не дадут — не надобно.
Царь вздел кольчугу, надел поверх нее черный стихарь, лег на постель и положил возле себя тот самый посох, или осён, которым незадолго перед тем пронзил ногу гонцу князя Курбского.
Сначала пришел один; жена моя приобу'ла ножки в новенькие башмачки. Этот один, впоследствии, привел другого; жена моя стянула платьице. Пришли еще три, жена вздела платочки из приданых, еще не надеванные. За этим и пошло… пошло…
Но как только воскресенье и ее отпустят в Прадо (мадридцы не произносят Прадо, а Прао), она взденет мантилью, воткнет цветок в волосы и начнет играть грошовым веером.
Нехотя подал Патап Максимыч ему руку, еще раз с головы до ног оглядел Алексея, слегка покачал головой, но сдержался — слова не молвил. Одно вертелось на уме: «Наряд-от вздел боярский, да салтык-от остался крестьянский; надень свинье золотой ошейник, все-таки будет свинья».
Наддал он плечом, взошел в горницу. Видит, на лавке старая старушка распространилась, коленки вздела, на полати смотрит, тяжело дышит. Из себя словно мурин, совсем почернела. В переднем углу заместо иконы сухая тыква висит, лапки в одну шеренгу прибиты.
Хочешь ли судьею стать, — вздень парик с узлами, Брани того, кто просит с пустыми руками, Твердо сердце бедных пусть слезы презирает. Спи на стуле, когда дьяк выписку читает. Если ж кто вспомнит тебе граждански уставы, Иль естественный закон, иль народны нравы, — Плюнь ему в рожу, скажи, что врет околесну, Налагая на судей ту тягость неспосну.
– Ковёр всё ещё испорчен. – Я упрямо вздела подбородок повыше, не позволяя себе стушеваться под его внимательным взором. – Пятен нет, но дырка осталась.
– Был бы ты признанным змеевым сыном, можно его и на копья вздеть.
– Ковёр всё ещё испорчен. – Я упрямо вздела подбородок повыше, не позволяя себе стушеваться под его внимательным взором. – Пятен нет, но дырка осталась.
– Вот! – он торжествующе вздел указательный палец.