Слыша, что Берендеев и Солонина уж не один раз наезжали в Петербург с тем, чтобы во всех домах терпимости отрекомендовать себя как непоколебимейших консерваторов, он не хочет верить ушам своим.
Розанов говорил ему по-прежнему ты; когда тот начинал топорщиться, он шутя называл его «царем Берендеем», подтрунивал над привычкою его носить постоянно орден в петлице фрака и даже с некоторым цинизмом отзывался о достоинствах консервативного либерализма.
Молодые берендеи водят круги; один круг ближе к зрителям, другой поодаль. Девушки и парни в венках. Старики и старухи кучками сидят под кустами и угощаются брагой и пряниками. В первом кругу ходят: Купава, Радушка, Малуша, Брусило, Курилка, в середине круга: Лель и Снегурочка. Мизгирь, не принимая участия в играх, то показывается между народом, то уходит в лес. Бобыль пляшет под волынку. Бобылиха, Мураш и несколько их соседей сидят под кустом и пьют пиво. Царь со свитой смотрит издали на играющих.
Вдали крики: «честная Масленица!» Мороз, уходя, машет рукой; метель унимается, тучи убегают. Ясно, как в начале действия. Толпы берендеев: одни подвигают к лесу сани с чучелой Масленицы, другие стоят поодаль.
Царь Берендей сидит на золотом стуле, расписывает красками один из столбов, у ног царя сидят на полу два скомороха; несколько поодаль — слепые гусляры с гуслями, на переходах и у дверей стоят царские отроки.
Из лесу по горе сходит народ; впереди гусляры играют на гуслях и пастухи на рожках, за ними царь со свитой, за царем попарно женихи и невесты в праздничных одеждах, далее все берендеи. Сойдя в долину, народ разделяется на две стороны.
Берендеи, Кому из вас удастся до рассвета Снегурочку увлечь любовью, тот Из рук царя, с великим награжденьем Возьмет ее, и лучшим гостем будет За царскими столами на пирах, На празднике Ярилы.
Начало весны. Полночь. Красная горка, покрытая снегом. Направо кусты и редкий безлистый березник; налево сплошной частый лес больших сосен и елей с сучьями, повисшими от тяжести снега; в глубине, под горой, река; полыньи и проруби обсажены ельником. За рекой Берендеев посад, столица царя Берендея; дворцы, дома, избы, все деревянные, с причудливой раскрашенной резьбой; в окнах огни. Полная луна серебрит всю открытую местность. Вдали кричат петухи.
О царь! Спроси меня сто раз, сто раз отвечу, Что я люблю его. При бледном утре Открыла я избраннику души Любовь свою и кинулась в объятья. При блеске дня теперь, при всем народе В твоих глазах, великий Берендей, Готова я для жениха и речи И ласки те сначала повторить.
С ее красой любви не знать, Бермята? Не верю я. Таких чудес на свете Не слыхано. Природой неизменно Положена пора любви для всех. Не верю я. Но если правда, как же Не гневаться подателю тепла? Удвоим же старания исправить Невольный грех. Ужли из берендеев На мой призыв никто не отзовется? Кому из вас Снегурочка милее? Кто может в ней младенческую душу Желанием любви зажечь, скажите!
Великий царь счастливых берендеев, Живи вовек! От радостного утра, От подданных твоих и от меня Привет тебе! В твоем обширном царстве Покуда все благополучно.
Действие происходит в стране берендеев в доисторическое время. Пролог на Красной горке, вблизи Берендеева посада, столицы царя Берендея. Первое действие в заречной слободе Берендеевке. Второе действие во дворце царя Берендея. Третье действие в заповедном лесу. Четвертое действие в Ярилиной долине.
Бессонницей томимый, Продумал я всю ночь, до утра вплоть, И вот на чем остановился: завтра, В Ярилин день, в запо́ведном лесу, К рассвету дня сойдутся берендеи.
Давно живу, и старые порядки Известны мне довольно. Берендеи, Любимые богами, жили честно. Без страха дочь мы парню поручали, Венок для нас — порука их любви И верности до смерти. И ни разу Изменою венок поруган не был, И девушки не ведали обмана, Не ведали обиды.
Да те ли это? «его» ли это Берендеев и Солонина? назойливо допрашивает он очевидцев консерваторских подвигов этих людей и только тогда уже, когда нет больше места сомнениям, раздражается целым ливнем бессильных жалоб против людской неблагодарности.
Но я люблю полунощные страны Мне любо их могучую природу Будить от сна и звать из недр земных Родящую, таинственную силу, Несущую беспечным берендеям Обилье жит неприхотливых.
Привет тебе, премудрый, Великий Берендей, Владыка среброкудрый, Отец земли своей. Для счастия народа Богами ты храним, И царствует свобода Под скипетром твоим, Владыка среброкудрый, Отец земли своей. Да здравствует премудрый, Великий Берендей!
Кони со всадниками медленно погрузились в воду. Старый берендей уверенно повёл отряд через брод, время от времени оглядываясь: все ли идут, не отстал ли кто.
Кони со всадниками медленно погрузились в воду. Старый берендей уверенно повёл отряд через брод, время от времени оглядываясь: все ли идут, не отстал ли кто.
Торки и берендеи назывались черкасами, а также казаками.
За ним следом, срубив второго разбойника мечом, заскакивал и друг берендей.