Не хотим мы уподобляться и тем сегодняшним авторам, кто, по непонятным для нас причинам взявшись за «белогвардейскую» тематику, не может скрыть высокомерного презрения или упоённости собственным мнимым превосходством над «объектами» своих литераторских упражнений.
Он продолжил двигаться во мне, но без следа прежней упоённости.
У него – воистину языческая, «вакхическая» упоённость красотою жизни: природы, открытых пространств, женщин, вина, картин, что «дышат» в зеркальных стёклах, многоцветной снеди на столах…