— Ах да, позвольте вас познакомить, — сказал он. — Мои товарищи: Филипп Иваныч Никитин, Михаил Станиславич Гриневич, — и обратившись к Левину: — земский деятель, новый, земский человек, гимнаст, поднимающий одною рукой пять пудов, скотовод и охотник и мой друг, Константин Дмитрич Левин, брат Сергея Иваныча Кознышева.
— Но это все равно, м-р Вандергуд, вы сами ничего сделать не можете… да, да! Надо знать людей, чтобы сделать их счастливыми, — ведь это ваша благородная задача? — а знает людей только Церковь. Она мать и воспитательница в течение многих тысяч лет, и ее опыт единственный и, могу сказать, непогрешимый. Насколько я знаком с вашей жизнью, вы опытный скотовод, м-р Вандергуд? И, конечно, вы знаете, что такое опыт даже по отношению к таким несложным существам, как…
Богатые скотоводы, а тем более вожди кочевых племён были падки на предметы художественной промышленности, драгоценные одежды, золотую и серебряную посуду и пр.
Когда его заметили местные скотоводы, он был крайне истощён, обожжён солнцем, с изодранными вкровь и обмороженными ногами.
Богатые скотоводы, а тем более вожди кочевых племён были падки на предметы художественной промышленности, драгоценные одежды, золотую и серебряную посуду и пр.
Они ведут жизнь скотоводов, проводят инициации, носят традиционные тоги.